— Миллион.

Вот ты ж мелкий пакостник…

— Полтора, — произнесла спокойно.

— Два, — прозвучало за мной спиной ещё более невозмутимо.

— Два с половиной, — улыбнулась я своим мыслям.

— Пять, — пошел ва банк Данила.

На что я улыбнулась капельку шире и промолчала.

— Продано! — радостно заявил аукционист, на что с досадой вздохнули сразу двое.

Саша, который действительно хотел себе этот клинок в коллекцию, и княжич, который совершенно его не хотел. Особенно за пять миллионов.

Мальчик, да я на ментальных интригах в своё время собаку съела! Ты с кем тягаться вздумал?

После клинка господин Суслов представил нашему вниманию старинный французский буфет и английскую этажерку, которую выкупила довольная донельзя баронесса Щукина. Настал черед броши-скарабея. Я включилась в игру сразу, давая понять, что мне она интересна, причем на этот раз моей главной соперницей в торгах стала баронесса, но как только прозвучала цена в полмиллиона, она с досадой шикнула и отступила.

В борьбу вступил княжич.

— Семьсот тысяч.

Ты ж мой глупенький дурачок…

— Восемьсот.

— Миллион, — самоуверенно заявил Оболенский.

Подумав, рискнула:

— Миллион двести.

Немыслимая за всего лишь брошь сумма!

— Полтора! — выпалил княжич.

Ха!

Я развела руками, давая понять господину Суслову, для меня эта сумма неподъемна.

— Продано.

Мне кажется, окружающие уже начали что-то подозревать. По залу прошелестели шепотки, со стороны лорда Баррета мазнуло интересом, причем прежде всего в мою сторону. Ой, нет. Не надо. Пожалуйста, не надо. Обойдусь.

Ещё три лота…

И шкатулка.

За неё я тоже стала бороться с самого начала, всем своим видом давая понять, что дико заинтересована в этой вещице, так что и на этот раз мне удалось провести княжича вокруг пальца, и когда он снова задрал цену до двух миллионов… уступила.

В самом деле, зачем мне эта посредственность? Тем более это не оригинал, а копия, хотя и достаточно качественная.

Уверена, если бы Оболенский был магом огня, у него бы уже активно подгорало, но и так он не выдержал и покинул зал, сделав вид, что вышел по делам, а на самом деле, на что угодно готова спорить, что выбежал на улицу, чтобы проораться. Да, он может отказаться от лотов и не выкупать. Но репутация-с… Будет подмочена.

«Твоё коварство не знает границ, Эва», — ехидно усмехнулся Саша, ведь с самого начала раскусил мой план. — «Так точечно потоптаться по чужому самолюбию — мои овации».

Улыбнулась ему и кивнула, давая понять, что принимаю комплимент, ну а когда дело дошло до столика, который оказался в числе последних лотов, я без лишних усилий выкупила его за приятные пятьсот тысяч. Да, немалые деньги, но ради хорошей вещицы можно и раскошелиться.

Княжич к этой минуте в зал так и не вернулся, так что не стал свидетелем моего триумфа, но, подозреваю, это заподозрили остальные. По крайней мере граф Браницкий выглядел задумчивым, как и лорд Баррет, а баронесса Щукина и вовсе беззастенчиво пожирала взглядом Сашу, умудрившись задержаться после завершения аукциона так, чтобы выходить из зала четко перед нами.

И вроде как невзначай обронила платок… Прямо перед Сашей.

Вот только не на тех напала, прошмандовка!

≡=

Ах, какое коварство… истинно женское))

*муз дает пятюню дракону, хомяк и жаба радостно обнимаются*

Позволив своему ветерку пошалить, я ещё в процессе падения сдунула платочек прямо на туфлю лорда Баррета, так что он застопорился, убирая с обуви лишнее, ну а мы с Сашей преспокойно прошли мимо, оживленно общаясь о том, как замечательно провели время, выкупив именно то, что я изначально хотела.

— Прошу прощения… — всё-таки обратился ко мне лорд Баррет, когда мы с Сашей уже вышли из комнаты, где оплатили свою покупку, внутрь зашла баронесса, а сам лорд стоял так, чтобы ловко перехватить нас на пути к выходу, — позвольте представиться, лорд Оливер Баррет, профессор прикладных магических наук Лондонского института изучения древностей востока. Понимаю, мой интерес неприличен, но не могли бы вы уделить мне минутку внимания, леди…

— Графиня Евтушенко Ева Александровна, — представилась я, даже слегка заинтересовавшись личностью лорда. Аж целый профессор магических наук!

И что он забыл на аукционе?

— Барон Бельков-Вяземский, — в свою очередь представился Саша, — Александр Александрович.

— Очень приятно, — заверил нас профессор с выправкой бойца. — Насчет моего вопроса. Видите ли, я прибыл в вашу страну на конференцию, посвященную вопросу влияния древних восточных рун на развитие магии, которая состоится на следующей неделе, и не мог не обратить внимания на ваши украшения и интерес к восточной культуре эпохи Древнего Египта. Мне самому эта тема невероятно близка. А вам?

Кхм…

Не поняла. Это такой подкат сейчас был или что?

Я даже позволила себе удивиться и посмотрела на Сашу с легким недоумением, немного не понимая, как реагировать так, чтобы не создать международный скандал, но лорд, судя по всему, и сам сообразил, что ляпнул что-то не то, отчего торопливо всплеснул руками, добавляя:

— О, нет-нет! Прошу простить, вы меня неправильно поняли. Я всего лишь хотел узнать, понимаете ли вы всю ценность вещи, которую приобрели? Разбираетесь ли в культуре эпохи Древнего Египта достаточно глубоко, чтобы понимать, что это не просто предмет мебели и произведение искусства, но и весьма необычный артефакт, чья функция — служить не только подставкой для чая, но и охранным артефактом для хозяина?

— Конечно, — кивнула, возвращая на лицо невозмутимое выражение. — Кошки — священные животные богини Бастет, хранительницы домашнего очага. Каждая из них — уникальный артефакт. Не беспокойтесь, я в курсе.

— Великолепно! — просиял лорд. — Значит, вы действительно знаток восточной культуры, я не ошибся. Ваше сиятельство, скажите, будете ли вы на конференции? Я бы с радостью обсудил с вами ряд моментов и вопросов, которые будут затронуты на открытых слушаниях.

А я бы нет…

Почему мне чудится в его интересе совсем не научный контекст? Почему мне кажется, что это всего лишь предлог, причем не самый достоверный?

Я такая распущенная?

— Прошу прощения, но это вряд ли возможно, — качнула я головой. — Я не получала приглашения на конференцию и не являюсь сотрудником профильного института.

— О, не беспокойтесь, я всё устрою! — с жаром заверил меня лорд и прежде, чем я успела сказать хоть что-то, попрощался, заверив нас обоих в том, как рад знакомству, и поспешил к своей баронессе, которая как раз вышла из комнаты, где оплачивала свои приобретения.

— Ну и что это сейчас такое было? — нахмурилась я.

— Не понял, но надо разобраться, — хмуро заявил Саша. — И это не то, что ты подумала, я чувствую это. Тут что-то ещё… Ладно, идем.

Даже так? Интрига, черт возьми!

Уже будучи в машине, я не удержалась и спросила, но лишь мысленно, ведь за рулем сидел водитель и не стоило говорить при нем лишнего.

Саш, а Саш? Что именно ты почувствовал?

«Интерес», — не стал скрывать братишка. — «Но прежде всего исследовательский, а не мужской. Хотя последнее тоже было, но дозировано, даже отчасти отстраненно. Прежде всего холодный расчет. Не хочу забегать далеко вперед, но Долгоруков дал понять, что страну в последнее время наводнили в том числе шпионы Британской империи, которые активно вербуют наших людей, и мне стоит быть начеку. В идеале выявлять и провоцировать, чтобы они выдали себя сами и мы взяли их с поличным. Мне кажется, Баррет — идеальный кандидат в шпионы и вербовщики. Что скажешь?»

Шпион? Вербовщик?

Хм-м…

А знаешь, очень даже может быть. Считаешь, стоит с ним «задружить»?

Мои глаза тут же загорелись азартом. А ведь если у нас получится вскрыть его коммуникатор и найти там подтверждения своим догадкам, то это поможет тайной канцелярии выявить его пособников, подельников и прочих предателей родины. Поможет держать руку на пульсе.