— Почему?

— Круглая пуля, как известно из-за несовпадения размеров размера самой пули и канала ствола, болтается в этом стволе и оттого летит часто куда бог пошлет. Юбка же эта за счет газов расширится и прижмет пулю к стволу, что исключит эффект скакания и в итоге она полетит туда, куда нужно. То есть практически точность стрельбы из гладкоствольного мушкета станет сравнима с точностью выстрела из нарезного штуцера, по крайней мере на близких дистанциях! В цель будет попадать не пять пуль из ста, а в разы больше!

— Хм-м… занятно. Да, занятно… — пробормотал майор, крутя в руке пулю. — Это конечно нужно проверить, но в теории звучит гладко. И что ты хочешь за эту идею Градов? Новое звание?

— Было бы неплохо, ваше высокоблагородие, но нет… в данном случае я прошу вас выкупить сына моего подчиненного Харитона. Тот служит в гвардейском егерском батальоне и, перевести его в ваш батальон.

— Хм-м… Это очень сложно и дорого Градов… — нахмурился комбат.

— Я понимаю ваше высокоблагородие, но и ваша слава как новатора в военном деле будет велика. Согласитесь, это куда как весомее, чем поэта. Поэтов много… Если все правильно сделать, и добиться показа пули самому Его Величеству, то вы точно останетесь в истории и пулю назовут вашим именем. Пуля Гордеева. Звучит, ваше высокоблагородие?

— Кхе-кхе! — аж закашлялся майор Гордеев.

Ему даже пришлось наливать себе вино и запивать. После чего он кивнул, подтвердив:

— Звучит… Хорошо Градов, ты меня убедил, даю слово, что сделаю все возможное, чтобы перевести сына твоего бойца в батальон.

— Благодарю, ваше высокоблагородие!

Увлеченный новой идеей, и открывающимися перспективами, командир третьего батальона даже не стал интересоваться, зачем это самому Градову.

— Эх… жаль, что ты раньше не появился и не предложил свою идею, — посетовал майор и чуть поморщился с досады от упущенной возможности. — За нее от прежней правительницы можно было не только следующий чин сразу получить с орденом, но и имение, да еще с десятком другим душ… не то, что нынче. Ладно… отлей еще несколько десятков таких пуль… проведем испытания, чтобы можно было не с голой теорией выходить… к Его Величеству.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие.

2

Офицеры разных полков и родов войск по вечерам устраивали посиделки, пили, играли в карты и пели песни. Майор Гордеев действительно оказался весьма популярен, как поэт и исполнитель, так что народу вокруг него собиралось немало. К офицерам так же наведывались гости-родственники из столицы делясь с ними последними новостями и слухами. Вокруг них суетились слуги и денщики, подавая вино, еду и убираясь, а вокруг денщиков, что успевали наклюкаться господского вина, крутился Силуан.

В общем взводный разведчик очень быстро выяснил куда именно собираются послать собираемый экспедиционный корпус, о чем и выложил Градову.

— В Голландию поплывем… в Голландскую республику, восстанавливать власть каких-то оранжевых…

Андрей только в изумлении выпучил глаза. Ничего про экспедицию русских войск в Голландию он в свое время не слышал. Впрочем, он не сильно-то и интересовался темой так называемых наполеоновских войн, так что много чего не знал.

«Но если об этом широко не говорили, как о том же Суворовском походе или походе Ушакова, то и говорить особо было не о чем, либо… постарались замолчать, — подумал он. — А что могли замолчать? Только полный провал, даже больше — поражение!»

И лишь на краю сознания мелькнула где-то читанная информация, что Наполеон дабы умаслить Павла Первого передал ему три тысячи русских пленных. Но если раньше Андрей думал, что это пленные коих взяли франки по результатам похода Суворова, точнее попавшие в плен после поражения русских войск с которым Суворов хотел соединиться и собственно для чего затеял переброску своей армии через Альпы, то сейчас стало понятно, что был еще один фронт где участвовала русская армия и где сильно огребла.

— Поплывем, кстати, не из Санкт-Петербурга, а из Ревеля, — добавил Силуан. — Сказывают, что нас будет ждать английский флот.

На это Андрей только кивнул, то, что им предстоит многодневный марш-бросок это конечно неприятно, но терпимо.

«По ходу мы, как говорится прямо с корабля на бал попадем. Кровавый бал… — думал он тем временем. — Ведь нас там будут ждать и высадку попытаются сорвать…»

Это понимание не добавляло хорошего настроения и вообще приходило осознание, что Голландия не лучшее место для дезертирства. Но и прямо сейчас сбежать невозможно. Каждое утро происходит построение, то есть смотрят наличие личного состава и, если они только попробуют сдернуть, как это сразу же станет видно и за ними отправятся в погоню казаки.

Ну и деньги. Для жизни за границей требовались большие деньги. До Петербурга, где их можно получить методом экспроприации было рукой подать, но попасть в него не имелось никакой возможности. Разве что попросить у комбата увольнительную расплатившись за это очередной песней.

Андрей с помощью своих подчиненных отлил достаточное количество юбчатых или колпачковых пуль, а так же изготовил мишени — плетеные из мелких веток прямоугольные щиты обмазанные глиной, о чем доложил майору Гордееву.

— Отлично! Возьми один из своих плутонгов и пойдем стрелять.

К слову сказать за эти два года, что Андрей Градов со своими людьми учился на солдата, а потом служил в мушкетерском полку им еще ни разу не довелось реально пострелять.

«А мне теперь и вовсе стрелять не придется», — подумал он.

Будучи унтер-офицером он был вооружен дурацкой пикой.

— Командуй, младший унтер-офицер! Начни стрельбы с обычной дистанции.

— Разрешите внести дополнение, ваше высокоблагородие⁈

— Какое?

— Провести хотя бы три выстрела обычными круглыми пулями, чтобы точно увидеть разницу между старыми круглым пулями и… вашими.

— Хм-м… Это дельная мысль. Так и сделай. Командуй.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие!

Обернувшись к выстроившимся подчиненным, он начал отдавать необходимые команды.

— Пли!

Ба-ба-бах! Раздался нестройный залп.

Перезарядка и новый залп и еще один.

В итоге из тридцати пуль выпущенных плутонгом тремя залпами лишь две пули попали в цель. И то не факт, что одна из этих двух пуль привела хотя бы к ранению, так как зацепила мишень почти с самого краю, да еще по низу. В лучшем случае могло попасть в ногу позади идущего противника.

— А теперь… моими пулями!

Было отлито по двадцать пуль на человека и половина из них были истрачены на «эффективной» дистанции для круглых пуль.

Пошли смотреть на результат.

— О! — воскликнул майор Гордеев.

И его восторг можно было понять. Из сотни пуль в мишени попало двадцать.

— И это, ваше высокоблагородие результат стрельбы неопытными стрелками, — заметил Андрей. — А представляете какой результат будет если солдаты получат хоть небольшой опыт стрельбы? Уверен, что результативность вырастет минимум в два раза.

— Да уж… Это будет настоящая жатва…

— Точно так, ваше высокоблагородие. Будем проводить стрельбы на вдвое большей дистанции?

— Давай.

Постреляли. Тут результат оказался не так хорош. Из сотни выпущенных пуль попали в мишени лишь пять. Но что-то подобное ожидалось, так что комбат не сильно огорчился посредственными результатами, тем боле что они соответствовали среднему уровню попаданий круглыми пулями на эффективной для них дистанции. А это значит, что враг будет нести постоянные, при этом возрастающие потери при сближении на эту самую эффективную дистанцию.

«Сколько противник получит по сути безответных залпов пока сможет выстрелить по нам сам? — задумался Градов. — Двести шагов, это примерно минута марша, а за минуту можно успеть сделать три выстрела… вроде бы немного, но это в совокупности может выбить до…»

Тут Андрей несколько подзавис, потому как точно посчитать уровень потерь противника не представлялось возможным, слишком вариативны условия, но в любом случае получалось немало. А главное, что враг сможет выбить гораздо меньше русских солдат.