Сообщение Сурдина запустило сложную машину быстрого реагирования на внеземную угрозу — протокол, придуманный давно, еще пару веков назад, но лишь десятилетие как обновленный в связи с возвращением актуальности.

Рассылались сообщения по соседним державам. Приводились в состояние боевой готовности ракетные шахты и подземные базы. Люди получали сообщения в мессенджеры и телефонные звонки (в том числе и по ультрастаромодным подземным линиям), которые заставляли их срываться с места, ничего не объясняя семьям. Где-то все происходило по плану и спокойно. Где-то (чаще, честно говоря) начиналась суета и редкостная бестолковщина. Но так или иначе, мировая сверхдержава реагировала на достоверное сообщение о беспрецедентном враге.

Согласно некоторым стандартам, развертывание оборонительных мер должно было занять несколько часов. В других зонах ответственности требовалось несколько дней. Некоторые меры опускались вовсе, как неприменимые. Например, невозможно было начать эвакуацию гражданских из зон возможного боевого столкновения, когда никто достоверно не знал, куда будет целить враг: в зоны максимальной концентрации населения, по военным объектам или куда-то еще.

Генералы, которых Главнокомандующий собрал на совещание — частью лично, частью по защищенной связи — имели весьма кислый вид. И большая их часть порывалась объявить Сурдина и его экипаж поехавшими идиотами, чьи мозги размягчились под воздействием космической радиации. Причем большинство использовали даже более грубые выражения.

Фотографии корабля Ктщ и его «многофункциональных боевых юнитов», которые Нодийяр выпустил погулять и разведать обстановку, а также спутников-ретрансляторов Родичей, что уже заняли позиции на орбите Земли с таким расчетом, чтобы их угол обзора покрывал оба полушария, и западное, и восточное — тоже произвели весьма неоднозначное впечатление. С одной стороны, командование одной из самых крупных на планете группировок вооруженных сил впечатлилось техническим уровнем. С другой…

— Мы в долбанном аниме! — прорычал один из генералов. — Долбанном ретро-аниме!

— Очень надеюсь, что вы не правы, — сказал главнокомандующий, выдавая свое знакомство с жанром. — Японского хэппи-энда нам не нужно.

— Да, нам бы понадеяться на русский авось… — пробормотал начальник генерального штаба, разглядывая документы, «разложенные» на сенсорном столе. — Мать вашу, какого-какого размера пушки у этих… Гигантоманов? И чем, мать, они стреляют⁈

Каждый готовится к битве, как может. Оля Кузнецова очень жалела, что учитель Даша не пустила ее проверять вооружение вместе с безопасниками и категорически запретила управлять пушками, хотя у Оли уже неплохо получалось на тренажере. «Ты не сертифицирована — раз, беременна — два, — безжалостно сказала учитель. — Только если нас всех перебьют, тогда возьмешь в руки джойстик!»

Хорошо хоть, не заставили ждать нападения непонятно сколько часов, сидя в защищенной капсуле между операционными рубками! Весь экипаж отпустили, как сказал Сурдин, «провериться, отдохнуть и быть в полной боевой готовности».

Поскольку Ивана не было, а учитель Даша сказала, что не может сегодня с ней заниматься, Оля пошла к своей второй учительнице — тете Виоле. Но та тоже была не в настроении печь пироги и показывать Оле, как правильно растирать специи в каменной ступке (настоящая ступка из очень красивого белого камня с черными прожилками — у тети Виолы на кухне и такая была).

Перед тетей Виолой на стойке стоял целый ряд емкостей и банок, некоторые вполне знакомые — Оля узнала кое-какие чистящие средства и остатки сахара, которые тетя Виола припрятала на черный день после тюленей. Но обо многом она просто не знала, а надписи на этикетках прочесть не могла: не все были подписаны на русском, многие — незнакомыми буквами, а иные даже и сложными значками, которые, как Оля знала, назывались «иероглифы».

В другой ряд тетя Виола выставила одинаковые стеклянные контейнеры с крышками. Оля и не думала, что на корабле есть столько посуды из стекла! Она читала про стекло: оно долговечнее пластика, в том смысле, что не выцветает, не деградирует и царапины можно зашлифовать. Однако оно бьется, поэтому в современном обиходе его предпочитают не использовать.

Но тут где-то нашлось. Может быть, в медпункте?

— Щепоточку того, щепоточку сего… — бормотала тетя Виола, аккуратно переливая что-то из бутылки с иероглифами в баночку. — Капельку туда, капельку сюда… и бинтиком замотать…

— Что это такое? — с любопытством спросила Оля. — Это ведь не съедобно?

— Нет, — улыбнулась тетя Виола. — Надеюсь, что абордажной команде это поперек горла встанет! Ты у двери постой, еще нанюхаешься.

— Думаете, нас будут брать на абордаж? — поинтересовалась Оля.

— Очень сильно сомневаюсь! — засмеялась тетя Виола. — Скорее уж, сразу сожгут.

— Я тоже так думаю, — кивнула Оля.

— Но не сидеть же без дела? Это, скорее всего, не понадобится. Но пусть будет. Вдобавок к гранатам.

Оля задумалась.

— Как вы думаете, если я принесу образцы холодного оружия, которые мы на Землю везем? Может, пригодится?

— А ты умеешь саблей махать? — заинтересовалась тетя Виола.

— Умею, — сказала Оля. — У меня дома гарпун был. Там некоторые штуки очень похожи. И учитель Даша меня кое-чему учила.

— Ну спроси Поповича, если разрешит — возьми. Думаю, хуже не будет.

И Оля пошла спрашивать Поповича.

А тетя Виола осталась разливать по баночкам свою смесь, тихонько напевая под нос.

Сигнал тревоги застал ее, когда она уже почти закончила, — Гигантоманы появились на радарах.

Главный диетолог экспедиции засунула баночки в индивидуальные подсумки, которые давно еще сшила свободными вечерами — просто так, как хобби — и повесила их на шею. Емкости с ингредиентами некогда было расставлять по местам, но и оставлять на камбузе беспорядок не годится: она торопливо составила их в большой герметичный контейнер, защелкнула крышку и убрала контейнер в тумбу. Вот так.

Не сказать, что она теперь во всеоружии — но, по крайней мере, сделала, что смогла.

Интерлюдия. Экипаж «Гагарина» и битва за Землю — 2

Крейсеры Гигантоманов вспыхнули на радарах, точно светлячки июньской ночью. Странное, очень мирное сравнение, но что поделать: именно это Виктор Георгиевич и вспомнил — вот он совсем маленький, дед привозит его на берег лесного озера, опускается ночь, и словно по волшебству в только что совершенно темной молчаливой траве загораются сотни золотистых точек!

Вот точно так же появились и Гигантоманы — внезапно. Хотя на самом деле аномалия Предтеч должна была выпустить их уже давно. Просто дальности земных радаров не хватало их обнаружить, пока они не совершили очередной микропрыжок к Земле.

К счастью, для техники Ктщ Гигантоманы сюрпризом не являлись: и «Гагарина», и Землю предупредили. Сурдин горячо надеялся, что это предупреждение не затерялось в хитросплетении политических интриг и административной нерешительности, и что российские орбитальные истребители, которые уже вышли с Сурдиным на связь, поднявшись на околоземную орбиту, не окажутся единственными!

Гигантоманы действовали очень грамотно: они привели с собой недостаточно кораблей, чтобы окружить Землю полноценной сферой, однако достаточно, чтобы зайти четырьмя группировками по основным секторам, перекрывая оба полушария планеты по обе стороны от полюсов. К счастью, по-настоящему большим размером отличался только один крейсер, трое других напоминали скорее корабли охранения. Но все равно все были чудовищно велики и щетинились не менее огромными пушками. Кроме того, за четырьмя кораблями следовало целое облако москитного флота — причем, как заметил Сурдин, тоже тяготеющее к гигантомании, что, казалось бы, полностью противоречило идее москитного флота! В том смысле, что все катера Гигантоманов держали плотный ордер, объединяясь в сферические группы, причем в зависимости от роли в ордере отличалось и вооружение каждого кораблика. Это показывало хорошую работу автоматики и, вероятно, хорошую выучку живых пилотов — если там вообще такие имелись.