Рамси пожал плечами:

— Невысокого роста, тощий, ручки такие изящные, — вдруг вспомнил Рамси, как мальчишка перебирал пальцами, держа в руках стило.

Капитан Сэл, нахмурившись посмотрел на Рамси, и тот странно смутившись, пояснил:

— Он писал письмо…

— Он умел писать? — удивлённо спросил капитан, и сглотнул, ставшую вдруг вязкой слюну, боясь поверить в безумную мысль.

Наклонившись и нависнув, над забившимся под секретарский стол Рамси, капитан громко спросил:

— Где письмо⁈

— Я отправил его вчера… с курьером, — промямлил Рамси, который в общем-то не был трусливым человеком, но сумасшедших побаивался.

— Что там было написано⁈ — голос капитана Сэла стал ещё громче.

И Рамси впервые пожалел, что он честный малый.

— Я-я не знаю, я не читал, — стул под Рамси заскрипел, потому что капитан слишком надавил на него, перегнувшись через стол.

Дверь распахнулась и вошёл человек, ростом даже выше капитана Сэла.

— Эй, сэр! — он шагнул в комнату, но не сделал и попытки вмешаться.

Да капитан уже и сам понял, что зря набросился на несчастного секретаря.

— Прости, — капитан выпрямился и представился, — капитан Сэл, глава охраны графства Гламорган.

— Далеко же ты забрался, капитан, — по-доброму хохотнул шотландец, и уже серьёзно добавил, — рассказывай.

Капитан повторил то, что рассказал секретарю, но не стал делиться безумной мыслью, что его леди, переодевшись мальчишкой, отправилась с горцами на сбор кланов.

— Мне нужен мальчик, думаю, что он сможет помочь в поисках леди, — капитан Сэл посчитал что этого достаточно.

Горцы они такие, они не задают лишних вопросов.

— Я дам тебе проводника, — пробасил глава городского Совета и хитро взглянул на секретаря:

— Рамси, может быть, ты сходишь с инглендами?

На лице несчастного секретаря отразился такой ужас, что глава снова расхохотался и успокаивающе произнёс:

— Да шучу я шучу, как я здесь без тебя

И Рамси выдохнул с заметным облегчением.

— Рамси, а где нас старина Глен? — глава явно пытался подобрать не самую лучшую кандидатуру

«Да, ладно, — подумал капитан, — главное, чтобы он нас довёл до Хайленда, а там уже какой он, это не так уж и важно»

Рамси может и рад был «подложить свинью» сумасшедшему капитану, но не стал. Глен был пьяницей, и мог подвести людей, но Рамси вспомнил, что сегодня должен передать деньги представителям клана Камерон, а это значит, если те согласятся взять с собой инглендов, то тем повезёт.

Так и сказал:

— Дело за вами, договоритесь значит поедете с ними, нет, придётся вам терпеть старого Глена.

Марго

Я уже двадцать раз пожалела о том, что притворилась мальчишкой. Мне приходилось терпеть, как мужчины, не стесняясь обсуждали женщин, ходили в туалет, рыгали и подшучивали надо мной, когда я пряталась, чтобы тоже справить нужду.

Но самое ужасное испытание меня ожидало, когда, преодолев почти два дня пути, и до Хайленда оставалось каких-то несчастных пять миль, мы остановились в маленькой горной деревушке и горцы заявили, что сейчас мы пойдём мыться, потому что надо прийти чистыми. И меня тоже потащили в нечто очень похожее на баню.

— Ладно парни, оставьте его, — крикнул Григор, когда мне удалось отбежать и спрятаться за дровницу.

А мне сказал:

— Будешь ходить грязный, заболеешь, дурачок

— Я после вас помоюсь, — заявила я, и не заметила, что ко мне сзади подкрался Алпин, схватил меня поперек и потащил в баню, а Григор и Даррн расхохотались и, крикнув:

— Тащи, тащи его,

Пошли внутрь.

И здесь Алпин понял, что что-то не так. Потому что этот гад ухватил меня поперек груди. Да ещё и прощупал. Глаза его расширились и другой рукой он сдёрнул с меня шапку. И по моим плечам рассыпались медные волосы.

От неожиданности он выпустил меня, и я упала, больно ударившись коленками.

Но быстро поднялась, отобрала шапку из рук, замершего от удивления, парня.

И своим голосом, голосом леди, привыкшей отдавать приказы, сказала:

— Алпин, иди мойся, и скажи остальным, что я буду мыться после вас.

Парень поднял руку, пальцем показывая мне на шапку, потом опустил глаза на уровень груди, пришлось ещё раз повторить:

— Иди

Алпин кивнул и пошёл в «баню».

Первым желанием было убежать, но за два дня пути, я поняла, что бегство у горцев не в чести. Поэтому поразмыслив, я приняла решение остаться и даже сходить помыться.

Мы были в пяти милях от места сбора кланов. Пора было заканчивать маскарад, и, если парень сейчас проболтается, буду объясняться.

А если промолчит, я не исключала и такой вариант, то откроюсь уже там, Алану.

Абердин. Шотландия.

Создавалось впечатление, что горцы не торопятся.

Их было пятеро, они не любили англичан, но, узнав, что капитан Сэл и его люди с Севера, приняли решение помочь.

Попросили ответить только на один вопрос и задал его самый старший из них.

— Капитан, честно ответь зачем тебе мальчишка, который ушел с Макбэйнами?

Они стояли друг напротив друга, каждый был окружён своими людьми. Капитан Сэл неплохо разбирался в людях и сейчас, глядя в светлые по-молодому яркие глаза одного из Камеронов, он понял, соврёт, и те их не поведут.

Поэтому капитан сказал, то, что думал:

— Я думаю, что это не мальчишка

Брови старого Камерона поползли на лоб.

— Я думаю, что это наша пропавшая леди.

Камерон нахмурился:

— Та, которая утонула?

Капитан отрицательно покачал головой:

— Я не верю, что она могла утонуть так близко от берега. Вы просто не знаете её, она может выбраться из любой ситуации.

— Если это так, — после недолгого молчания проговорил старый Камерон, — то я уже хочу познакомиться с вашей леди. Не каждая может выжить в шторм в бухте Стэкс-бэй.

Он протянул руку, предложив капитану пожать предплечье:

— Зови меня Томас, капитан.

Но даже после того, как он всё выяснили, в дорогу решили идти с утра, и как капитан не торопился, старый Томас Камерон сказал:

— Они не уйдут дальше места сбора в долине.

Про долину, находящуюся Хайленде капитан Сэл уже слышал и даже попытался разузнать подробности.

Находились он у подножия Грампианских гор. И идти до неё было двое суток.

Он очень надеялся, что с леди Маргарет будет всё в порядке.

Марго

Алпин меня не выдал. Я не знаю, чем он руководствовался, но, когда горцы вышли из «бани», никто больше не подшучивал надо мной. Григор только строго сказал:

— Иди, Марк, помойся. Сейчас мы придём в Глен Мор, нехорошо, в дом заходить в таком виде.

Я пошла мыться, потратила время, пытаясь как-то подпереть дверь изнутри, но потом услышала из-за двери тихий голос Алпина:

— Не волнуйся, я посторожу.

Подумала: — «Ничего себе у меня страж появился»

И рискнула раздеться и вымыться. Из запасной одежды было только нательное. Верхнее всё пришлось надевать грязное. Но всё равно стало хорошо.

Когда вышла, тщательно спрятав влажные волосы под шапкой, то увидела Алпина, который стоял немного в стороне, но зорко поглядывал на дверь.

Все остальные занимались подготовкой лошадей.

Вскоре мы поехали, до долины оставался примерно час пути.

Любопытно, что тучки на небе стали рассеиваться, и Григор, взглянув вверх, сказал:

— Хороший знак.

Даррн хмыкнул, я вопросительно на него посмотрела, и он прошептал:

— Если бы пошёл дождь, то это тоже был бы «хороший знак».

Оставшиеся мили у всех было какое-то странное настроение, я даже было подумала, что Алпин всё-таки рассказал кто я, потому как мужчины всё больше молчали, лишь изредка переговариваясь, называя какие-то имена и о чём-то договариваясь.

Но когда Даррн сделал остановку, чтобы облегчится, как обычно, далеко не отходя от дороги, а Алпин резко занервничал и направил свою лошадь так, чтобы отгородить Даррна от меня, то я поняла, что кроме Алпина никто так ничего и не знает.