Тут ему подвернулся Исай, что схватился со своим противником и Андрей выхватил также его шпагу.

Бздынь!

Следующий противник все же дотянулся до груди Андрея и штык звякнув о доспех, соскользнул в сторону.

— Получи!

Градов рубанул сразу двумя клинкам под основание шеи, прямо как гладиатор в одноименном фильме с Расселом Кроу в главной роли. Отрубить так же эффектно голову правда не получилось, но рана вышла кошмарная, голова откинулась назад и сразу два фонтана крови вырвалось из шеи поверженного врага, облив Градова, что называется с головы до ног.

— А-а-а!!!

Вал из тел убитых, раненых и споткнувшихся коих практически затаптывали напирающие, что в свою очередь тоже нет-нет да падали, по-прежнему мешал французам навалиться всей массой. Этот завал, игравший роль своеобразной дамбы французы преодолевали этакими волнами кои разрозненно вступали в бой, хотя в какой-то момент плотность противника все же стала значительной, но она все же потеряла всесокрушающую силу и теперь схватка шла на равных.

Градов, весь в кровище, крутился со своими двумя шпагами, превратившись в настоящую мельницу смерти, он рубил и колол направо и налево, в угаре боя едва отличая своих от чужих. Враги не раз и не два доставали его штыками, но его спасала броня и клинки соскальзывали, а враги при этом получали холодной сталью по шеям, в грудь, живот или ногам с руками.

— Батя! — послышался душераздирающий крик Емельяна.

Краем глаза Градов заметил, что Харитона повалили на землю и сразу два француза пытаются заколоть его штыками остервенела тыкая ими ему в грудь.

Емельян бросился отцу на помощь…

Что там произошло дальше Андрей не видел, потому как вынужден был схватиться с новыми противниками, что в свою очередь хотели насадить его на свои штыки.

— Пали-и-и!!! — послышался позади пронзительный вопль поручика, сквозь гвалт человеческих криков и лязг.

Андрей присел, одновременно всаживая в живот своего врага шпагу.

Грянул нестройный залп поверх голов яростно дерущихся мушкетеров. Гренадеры смогли его сделать за счет своего роста, ведь туда отбирали самых высоких под метр восемьдесят, в то время как мушкетеры в большинстве своем едва достигали метра семидесяти.

Очередного француза что пер на Градова отбросило назад.

В следующий момент все заволокло едким дымом от которого сильно заслезились глаза и стало нечем дышать, обзор так же сократился и стало не разобрать ничего, что творится да расстоянии вытянутой руки. Как результат, на некоторое время напор французов сильно ослаб. Оно и понятно, залп в упор их сильно проредил и ошеломил, можно даже сказать, что отрезвил.

— В штыки! Вперед!!!

Гренадеры, просочившись сквозь измотанных схваткой мушкетеров вступили в бой сметая ошалевших французов. При этом раздалось еще несколько разрозненных выстрелов, видимо не все гренадеры смогли их произвести во время общего залпа из-за того, что мешали свои.

— Ура-а-а!!!

Французы, получив залп и увидев, как из дыма вырываются гиганты (дополнительно гренадерам росту прибавляли их высокие остроконечные шапки) со зверскими рожами, не выдержали такого напора и завопив что-то на своем петушино-лягушачьем, бросились наутек!

— Коли супостата!!!

— Ура!!!

Вслед за гренадерами рванули мушкетеры, что словно получили второе дыхание, увидев бегущего противника.

Поддавшись общему чувству, бросился в погоню и Андрей продолжая работать обеими шпагами.

— Получайте петушары поганые! А-а-а!!!

Кто-то пытался сдаться, бросая оружие и бухаясь на колени и поднимая руки, при этом вопя: «пардону»! Но Градов не обращал на эти эпизоды внимания, рубя всех без разбору. Да и остальные солдаты тоже работали штыками оставляя позади себя лишь мертвых да тяжелораненых врагов.

Снова ударила кавалерия и к английским легким драгунам присоединились казаки, что налетели на бегущих с залихватским свистом и со свистом же начали порхать их сабли рубя по шеям французов с оттягом.

— Стой!!! Стройся!!!

На этот раз преследование удалось остановить достаточно быстро, может из-за банальной усталости солдат. После очередного рывка они все шатались от усталости и были похожи на зомби, но командиры выглядевшие не намного лучше продолжали отдавать команды:

— Заряжай!!!

Солдаты зарядили свои мушкеты.

— Марш!

От слитного шага не осталось даже воспоминаний. Все просто брели вперед лишь условно сохраняя ровность шеренги, но офицеры на этот момент не обращали внимание, главное сейчас было не в красоте марша, а то, что солдаты идут куда надо.

Французская и голландская кавалерия вновь попыталась отогнать англичан и русских казаков и даже частично это удалось, но опять попали под залп мушкетеров и гренадеров.

— Пали! Заряжай! Марш!

Это неумолимое накатывание русской и английской пехоты окончательно сломало волю французов и голландцев, так что они оставив поле боя откатились к Амстердаму и заперлись в городе.

Но на рейде у города встали зашедшие в залив английские и русские легкие корабли и открыли по городу стрельбу из пушек. Занялись пожары, и голландцы выбросили белый флаг.

К герцогу Йорскому из города вышла представительная делегация из гражданских и военных, они о чем-то недолго переговорили, не иначе как об условиях сдачи и уже в сумерках над ратушей Амстердама развивался флаг принца Оранского. Пусть на чужих штыках, но прежняя королевская власть была восстановлена. По крайней мере в данной провинции, то есть графстве Голландия.

«Но учитывая нынешние „цивилизованные“ правила ведения войны, то с падением столицы и все прочие провинции склонят голову признавая ново-старую власть», — подумал Андрей.

Французы же уходили из города при оружии и развернутых знаменах.

— Они ушли, но обещали вернуться… — невесело усмехнулся Градов, глядя на эту картину.

— Думаешь снова заявятся? — поинтересовался Исай, тоже весь в изорванной и залитой кровью форме, причем кровь на нем была не только чужая, но и своя.

— Как пить дать. Франки такой пощечины себе не простят и попытаются отыграться. Так что вскоре должны вновь заявиться, чтобы защитить завоевания революции… и сделать они это должны до весны, пока не началась навигация на море и сюда не перебросили дополнительные подкрепления.

— Понятно…

— Ладно… пойдем смотреть что с нашими. Да и форму в который раз надо поменять.

— Пойдем…

27

— Тогда считать мы стали раны, товарищей считать… — пробормотал Андрей Градов.

Этот последний натиск дался русским очень дорогой ценой. Наверное и англичанам тоже пришлось щедро заплатить своими жизнями, но на островитян Андрею было наплевать, дескать пускай бы все сдохли, мир будет только чище… Повсюду валялись тела в зеленой форме, сотни и сотни.

Особенно много конечно же полегло во время яростной штыковой схватки. Сам Андрей каким-то невероятным чудом оказался невредим, ни одного пореза. А вот остальные из его плутонга-банды большинство получило ранения различной степени тяжести. Кто резаную, кто колотую рану ног или рук.

Парочку бойцов он даже не досчитался. Харитона с его сыном Емельяном. Андрей припомнил, что Емельян бросился на защиту своего отца, коего повалили на землю и пригвоздили к ней штыком проткнув правую руку.

Харитон с сыном нашлись среди тяжелораненых. Сам Харитон при этом лежал в отключке и бледный от потери крови, весь обмотанный полотняными бинтами из-за чего сильно походил на мумию. Потому как если верить обмоткам и проступившим пятнам крови, то Харитона успели подколоть помимо правой руки еще и в обе ноги.

Рядом с ним на спине тяжело дыша лежал Емельян. С виду вроде целый, но все же видно, что ему досталось, так как тоже находился на грани, еще немного и отключится.

— Что с тобой, Емеля? — спросил Андрей, присев рядом и растормошив парня.

— М-м-м… — болезненно промычал он и открыл глаза. — В спину… пырнули… больно…