И в один из дней им повезло.

Леди вышла из дома. Ну, по крайней мере, они предполагали, что это была она. Платье леди было дорогое, волосы рыжеватого оттенка. В общем, по всем параметрам сходилось.

Убедившись, что леди в доме, они запланировали на следующий день отправиться туда и попробовать с ней поговорить.

Но на следующее утро в дом их не пустили. И вообще общались с ними крайне агрессивно, чуть было не дошло до драки. Но количество вооружённой охраны возле дома, не предполагало равноценной битвы, поэтому друзья предпочли отступить.

Что произошло, они не знали, но явно что-то связанное с безопасностью скрывавшейся леди.

Зато им удалось кое-что выяснить. Вечером они увидели служанку, которая отъезжала от дома. Видимо, бедную девушку выгнали, подумали они, и им удалось её разговорить.

Девица была крайне напугана и рассказала, что ночью её пытались убить, и господин предполагает, что пытались убить не её, а леди.

— А где сейчас находится леди? — спросили они.

И несколько золотых монет поспособствовали тому, что девушка не стала скрывать эту тайну.

С удивлением они узнали, что леди Уэльса находится в резиденции Людовика, в Фонтенбло, вместе с целителем Джаббиром.

И тогда они, не заходя в трактир, помчались туда.

***

Маргарет

Нашу карету окружили.

Я слышала, как капитан Седрик с кем-то разговаривает, причём по-английски. Я взглянула на Джаббира, но в следующую минуту дверца кареты распахнулась, и капитан Седрик сам влез внутрь.

— Леди Маргарет, — сказал он. — Там лорды, вассалы герцога Кентерберийского, прибыли из Англии, по его поручению. Вы будете удивлены, но герцог их отправил для того, чтобы вас защитить.

Я удивлённо посмотрела на Седрика, но он был серьёзен. Между тем Седрик продолжал:

—Он получил информацию, что королева Элеонора отдала приказ сделать всё, чтобы вы не попали к королю Людовику Седьмому. И эти люди прибыли вас защитить и предупредить.

—Постойте, капитан, что значит сделать всё? Убить меня? — в этом случае всё сходилось, и история с нападением на служанку приобретала зловещий оттенок.

Капитан Седрик кивнул.

— Ну что ж, если это действительно так, то они могут поступить под ваше командование, капитан, — сказала я.

— Желаете ли вы сами с ними поговорить? —спросил капитан.

— Возможно, позже, и не здесь.

Капитан уже собирался выйти из кареты, но я его остановила и задала ещё один вопрос:

— А не знают ли они, кто получил задание от Элеоноры?

— Они ищут, — сказал Седрик.

— Ну, расспросите их подробнее, потому что выглядит всё довольно странно: есть те, кто приехал защищать, но нет тех, кто приехал убивать.

По правде говоря, после этого рассказа, у меня сразу возникло огромное желание вернуться обратно в Фонтенбло. Там-то меня точно никто не достанет. Но для того, чтобы вылечить короля, требовалось лекарство, которое могли сделать только в аббатстве. И поэтому мы всё же поехали туда.

Лордов было четверо, и я согласилась, чтобы они к нам присоединились. Я была уверена в капитане Седрике, что, если бы он почувствовал хоть малейший риск, он бы не стал рекомендовать их.

До аббатства мы доехали без приключений.

На изготовление лекарства нам потребовалось несколько часов. Закончили мы, когда серый рассвет уже вставал за окнами нашей импровизированной лаборатории.

Очень хотелось поехать домой, но после рассказа лордов было страшно, и мы поехали обратно в Фонтенбло.

По дороге я попросила одного из лордов, которые тоже наотрез отказались ехать отдыхать и всю ночь простояли рядом с аббатством, а утром поехали сопровождать нас обратно в резиденцию короля, — я попросила одного из них рассказать подробно, как они добирались, с кем встретились по дороге и что они знают о том, что произошло в том доме, где я остановилась в Париже.

Когда он закончил свой рассказ, мы с Джаббиром переглянулись.

Джаббир огладил бороду и сказал:

— Я уверен, что тебя посетила та же мысль, сайида.

Лорд Анрел смотрел то на меня, то на старого целителя, и вдруг глаза его расширились, и он хлопнул рукой себя по колену:

— Не может этого быть!

— Я думаю, лорд, вы пришли к верному выводу, — сказала я, — больше некому.

Лорд вздохнул.

— Тогда нам нужно срочно его... — он запнулся, посмотрел на Джаббира, потом на меня. — В общем, леди, если позволите, мы вернёмся в Париж. В Фонтенбло мы вас проводим, там вы будете в безопасности.

Лорд внимательно посмотрел на меня:

—Прошу, если вы куда-то поедете, дождитесь нас. А если будут какие-то новости, то мы передадим капитану Седрику.

Это не было произнесено вслух, но было понятно, что лорды были готовы расправиться со слугой, который с девяносто девятью процентами вероятности и был именно тем, кто прибыл, чтобы расправиться со мной.

Вот только почему он выбрал образ слуги и как он планировал ко мне подобраться? Хотя, раз он пробрался в дом и чуть было не убил служанку, значит стратегия его была верная, вот только, меня снова спасли обстоятельства, ведь, если бы мы с Джаббиром не ринулись лечить короля, то вполне возможно, что убийце бы удался его план.

Но пока его не поймали риск сохраняется.

Мы приехали довольно рано, но король уже не спал. Поэтому, узнав о том, что мы уже вернулись, нас тут же проводили к нему.

Если честно, нас с Джаббиром уже пошатывало, и хотелось упасть и уснуть, но, принимая во внимание, что мы лишь немного облегчили симптомы воспалительного процесса, который мучил короля, надо было начинать настоящее лечение.

И этим утром король получил первую порцию лекарства. Но приём антибиотика, это не просто, учитывая кустарное производство.

Поэтому мы с Джаббиром сидели и наблюдали, сложно было сказать, как отреагирует организм короля. Всё же он не молод, а степень очистки этого лекарства по нашей технологии была неидеальной. И, когда мы лечили сына византийского императора, у нас просто не было выбора, потому что мальчик умирал, то здесь, если что-то случится с королём, мы с Джаббиром точно закончим свои дни на плахе.

Поэтому наготове был и древесный уголь, и отвары, и даже рвотные средства.

Прошёл час, другой, за ним третий. Никаких аллергических реакций не возникло. Кожные покровы были чистые, а к четвёртому часу мне показалось, что у короля начала спадать температура.

У меня не было термометра, все изменения температуры тела определялись на ощупь. Но до этого король совершенно точно мучился лихорадкой, потому что присутствовала постоянная потливость, лоб и спина всё время были влажные.

Спустя примерно пять часов, стало понятно, что и нам с Джаббиром можно передохнуть, королю поменяли бельё, и мы проинструктировали сиделок. Я сказала, что при любом изменении дыхания, цвета лица, или если король проснётся — сразу будить нас.

И мы наконец с Джаббиром смогли немножко отдохнуть.

Я, вероятно, находилась в таком нервном напряжении, что больше пары часов не смогла поспать. Проснувшись, сразу побежала обратно в королевские покои.

Король всё ещё спал, я осторожно прикоснувшись к руке короля, пощупала пульс. На мой взгляд, всё было хорошо.

Спустилась вниз, нашла капитана Седрика, уточнила: есть ли новости от наших английских друзей? Вестей от них не было.

«Ну что ж, — подумала я, — значит, они там с этим убийцей, видимо, разбираются».

***

В резиденции короля мы провели ещё пять дней безвылазно. Запас лекарства у нас был, на весь курс – который я по старой памяти определила, как семидневный. Все эти пять дней мы давали лекарство королю в одно и то же время и в одной и той же дозе.

Король быстро шёл на поправку. Видимо, организм, не истощённый постоянным приёмом лекарств-антибиотиков, благодарно отреагировал на то, что мы привнесли в его лечение.

А у меня произошло ещё одно маленькое прогрессорство, я ввела в рацион французского короля йогурт. А как ещё можно было компенсировать воздействие антибиотика на организм? Только добавив лактобактерии.