Но…

— За… что? — прошептал, не в силах поверить, что всё может закончиться именно так.

— За всё… — прошелестел потусторонний голос в его уже гаснущем сознании.

И мир померк окончательно.

За что? За что???

То есть не за что⁈

Я в шоке с этих аристо! Угрозы, шпионаж, похищение, нападение на заведомо слабого соседа — это, значит, не аргумент?

Да уж… Логика? Нет, не слышали.

Да и черт с ним, одним идиотом меньше, мир будет чище.

Торопливо поснимав с шеи и пальцев графа все те артефакты, которыми он обвешался, словно боялся даже чужого чиха, но не став пока вынимать нож из раны, чтобы не залил кровью весь салон (а хорошая машинка-то!), я прислушалась к ветру, который мигом дал мне понять, что водитель с дозорным отошли от автомобиля метров на двадцать и старательно делают вид, что смотрят в другую сторону.

Ага… Что ж, им же хуже. Или лучше?

Не принципиально.

Их обоих я убила воздушными лезвиями, просто обезглавив. Не собираюсь я разбираться в уровне вины каждого. Они пришли на наши земли убивать, а значит не заслуживают прощения.

А вот осмотра…

Чудесно!

Один пистолет с глушителем, один нож и один автомат с двумя рожками патронов — это именно то, что поможет мне скоротать эту чудную ночь!

Без раздумий скинув розовый пеньюар, который был слишком яркой мишенью в ночи, и чувствуя, что прилив адреналина пробудил во мне что-то качественно новое, могущественное, я удовлетворенно выдохнула.

О, да. Уровень мастера получен. Это именно то, чего мне не хватало.

А теперь в атаку!

Благодаря болтливому ветерку отлично представляя, где засела основная огневая поддержка графа в виде трех минометных установок, сначала я пробралась в тыл одной и перебила всех бойцов, намертво заклинив и сам миномет. Затем в тыл второй…

Потом народ сообразил, что происходит что-то не то, но было уже поздно — по лесу нас таких бегало двое и я уже слышала четкие указания Саши, который устроил резню на левом фланге, пользуясь преимущественно холодным оружием, потому что жечь противников в лесу… ну, так себе идея.

Наши гвардейцы тоже без дела не сидели, приняв на себя основной удар трех сотен графских бойцов в ближнем бою, так что первая кровь простых вояк пролилась очень быстро, но так же быстро всё и закончилось.

Мы их ждали. Мы были готовы. И «гениальная идея» графа напасть ночью обернулась против него же, когда с нашей стороны вспыхнули яркие прожекторы, ослепив наступающих, ну а потом счет пошел на секунды.

И две трети бойцов графа не успели ничего. Вообще ничего.

В общей сложности с начала нападения прошло не больше двух часов, когда стало ясно, что атака захлебнулась в собственной крови, и оставалось лишь во всеуслышание объявить, что граф Румянцев мертв, как и основные силы его гарнизона.

Продолжать убийственное сопротивление не стал никто.

И пускай в плен сдались лишь восемьдесят три бойца из более чем шести сотен тех, кто пришел на наши земли, я сочла это неплохим результатом. В самом деле, мы не безумные маньяки. Убивать ради того, чтобы убивать? Ну, такое себе мировоззрение.

К тому же половина из этих людей — наёмники из Владимира, так что их командиры (по идее!) должны их выкупить. А я денежки люблю. Как и они меня. В общем…

Поспать мне сегодня не удалось, да и черт с ним.

Вернувшись домой целая и невредимая (и даже в пеньюаре!), первым делом я нашла супруга, который руководил обороной дома, пока Саша наводил страх и ужас по лесу, и поинтересовалась:

— Поедешь вместе со мной к вдове Румянцева? Надо решить, что делать с ней и детьми. Убивать их мы, конечно, не будем, но и оставлять на этих землях я её не хочу. Что скажешь?

— Насколько знаю, у неё родня в Рязанской губернии, — задумчиво произнёс Николай. — Можно отправить их туда, это будет логично и даже щедро с нашей стороны. Румянцев напал без объявления войны, это будет учитываться императорскими следователями. Более того, у следователей появятся вопросы и к князю Касаткину, ведь мы оба в его клане… Но знаешь, чем больше думаю, тем меньше мне хочется в нём оставаться.

Он посмотрел на меня уставшим взглядом.

— Вот только альтернативы особой нет. Если князь решит натравить на нас тех же Шеметова с Вишневским и Дымовым, то против такой серьезной коалиции мы не выстоим.

— Мы можем заручиться их поддержкой раньше, чем это сделает Касаткин, — возразила. — У нас его козырь — менталист.

— Собираешься использовать его в политическом противостоянии князю? — нахмурился Евтушенко.

— Пф, нет, конечно, — усмехнулась. — Я его вообще убить планирую. Ну, после допроса. Таких гнид в принципе нельзя оставлять в живых, они действуют лишь в своих интересах, идя по головам простых людей. Вспомни своих охотников. Его работа, уверена на все сто. Я к тому веду, что Касаткин — зажравшаяся скотина. И если всё продумать правильно, и разыграть спектакль по нотам, то ему будет чем заняться помимо нас.

— Ты о чем?

— О его грешках, которые стоит вынести на всеобщее обозрение, — улыбнулась с толикой загадочности. — И пока им будет заниматься император и его цепные псы, мы будем развивать и укреплять свои позиции. К тому же учитывай, что наши земли расположены на западной окраине Владимирской губернии и граничат с Московской, по крайней мере с одной стороны нам опасаться нечего. А уж если заручимся поддержкой этих троих, создав собственную коалицию, то и вовсе можно ни о чем не переживать. Шеметов и Вишневский в принципе больше дельцы, чем вояки, они знают цену войне, особенно проигрышной. Разве что у Касаткина найдется на них рычаг давления, но опять же… Мне кажется это маловероятным. В общем, давай пока не будем принимать поспешных решений, посмотрим, что скажут императорские следователи и как будут действовать в отношении Касаткина. В любом случае нам сейчас надо разобраться с землями и имуществом Румянцева, да не позволить его жене наделать глупостей. Ты со мной или останешься наводить порядок тут?

— Пожалуй… — Николай слегка поморщился, — останусь. Разборки с резко овдовевшей женщиной — не то, чем бы мне хотелось заниматься. Прости.

— Ой, да не бери в голову, — отмахнулась. — Понимаю. Сама не горю желанием… Так, ладно, где мой кофе?

— Кхм… — супруг выразительно изучил меня от и до. — Одеться для начала не хочешь?

Упс!

— Точно, — я немного фальшиво улыбнулась. — Прости.

Уйдя к себе, чтобы сменить сорочку и пеньюар на строгий деловой костюм, причем брючный, уже в таком виде я наведалась на кухню, где сама сварила себе кофе и побаловала печенькой. Я уже допивала, прикидывая, кого именно с собой взять, если в особняке Румянцева мы встретим сопротивление, когда на кухню заглянул Саша, всё это время разбиравшийся с последствиями этой глупой короткой войны.

А ведь с нашей стороны тоже были погибшие. Буквально семнадцать человек, включая Люсю, которая покончила с собой, причем явно из-за ментального вмешательства Чибисова, но… Это были наши люди! Ещё вчера живые. Может даже семейные. А сегодня…

— Почему у тебя такое лицо, словно ты ещё не всех убила?

— Да так, — поморщилась, старательно возвращая себе деловой настрой. — Размышляю о бренности бытия. Поедешь со мной к Румянцевым? Надо уведомить вдову о её новом статусе, да проследить, чтобы глупостей не наделала.

— Поеду, — кивнул Саша. — Как раз хотел предложить сделать это как можно скорее. Кстати, ты что с менталистом сделала?

— А что я с ним сделала? — удивилась.

— Сломала, — цинично ухмыльнулся братишка. — Я пока его в карцер конвоировал, он от каждого резкого звука вздрагивал, а от резкого жеста и вовсе руками прикрывался.

— Тряпка, — скривилась, не скрывая своего презрения. — Подумаешь, пару раз по морде получил. Я так понимаю, впервые. Вот что с людьми фальшивое всемогущество делает. Стоит только его отключить, как без него они превращаются в ничтожеств. Хотя и с ним-то он был не особо… человеком. Давай уже быстренько закончим с графиней и хочу лично его допросить. Уверена, он знает много интересного о грязных делишках своего князя. Будет чем озадачить общественность, чтобы к нам не вздумал лезть. Так.