Сказано — сделано. И в течение следующих двух месяцев северная Калифорния методично зачищалась от испанцев.

За это время Андрей сумел освоить испанский на уровне моя-твоя и даже чуть лучше. Правда смысла особого в этом уже не имелось.

«Разве что, когда начну устанавливать связи с индейскими племенами, что были под властью испанцев, пригодится знание языка, это если буду…» — подумал он.

Пока такой необходимости не просматривалось.

— Хотя нет, есть такая необходимость… Эти индейцы уже пожили под властью испанцев и знают, что это такое и вряд ли захотят возвращение их владычества, так что если все правильно сделать, то можно получить достаточно мотивированного союзника. Главное самим найти к ним подход.

19

Несмотря на то, что Андрей выполнил свое обещание и отпустил тех трех индейцев, что испанцы держали в заточении с целью изучения их языка, они не спешили к своим спасителям с выражением благодарности и торговлей. Градов при этом был уверен, что за ними наверняка наблюдали, но солдаты засечь этих наблюдателей не могли.

А вопрос контакта с аборигенами, что называется назрел и уже начал перезревать. Андрей даже пожалел, что отпустил тех индейцев, начав думать, что их следовало использовать по прямому назначению, то есть как переводчиков, ну и носителей языка, чтобы изучить его самому.

Что до назревшего контакта, то тут все просто, строительство города, названного Росс, шло полным ходом, домики росли как грибы после дождя, и требовалось уже заводить туда хозяек. И желательно сделать это на добровольной основе. Но с этим пока как-то не срасталось.

Опять же стоял вопрос с добычей золота. Андрей еще и по этой причине принял жесткое решение по выбиванию испанцев из северной Калифорнии, чтобы они не вмешались в это дело и наличие золота как можно дольше оставалось в тайне.

Руссам же, требовалось добыть некоторое его количество, и чем больше, тем лучше, чтобы уже можно было начать думать в сторону того, как за этот металл выкупить в России дополнительных людей, в первую очередь конечно же девиц. Ну и все прочее необходимое, от тканей до металлов.

«И нелегальные работорговцы нам в этом деле в помощь», — подумал Градов, вспомнив свой неприятный опыт того, как он сам чуть не стал живым товаром.

В этом плане первичный контакт имелся, хотя бы тот самый полицейский чин, что его продал прямо из тюрьмы перекупщикам.

— Ладно, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, — сказал Андрей на очередном совете атаманов, собранном как раз по женскому вопросу. — Собираем отряды по двадцать человек, что выдвинутся на разведку. В конфликты с индейцами не вступать, девок не хватать, пытаемся все наладить миром. Нам нужны союзники. Первичная идея такова… наверняка местные индейцы постоянно режутся друг с другом из-за охотничьих угодий, и мы предложим им союз для противостояния с их врагами.

— И за это они нам своих девок дадут?

— Может дадут, а может и нет… но даже если и дадут, то на всех не хватит. Потому скорее всего придется повоевать и уже брать девок из числа пленниц.

— А они нас не прирежут ночью?

— Не прирежут. Идти им после того, как их племена разгромят все равно некуда, а у нас тепло, сухо и жратвы полно. Ну и ведите себя нормально… не бейте почем зря из-за того, что вас не понимают, учите языку.

Андрей тоже решил поучаствовать в поиске индейцев. Скучно все-таки, а тут какое-никое развлечение. Перед самым выходом напомнил:

— Если встреченные индейцы остались на месте, вежливо подходит один без оружия и кладет подарки. Если нет, то втыкаете нож в дерево и вывешиваете на нем бусы…

После того как сложили кузницу и печи, Градов решил попробовать сложить печку для варки стекла, а то окна большей части домов закрывались были пустыми и на ночь закрывались ставнями. А зима все-таки, температура падали ниже нуля.

В целом стекло получилось. Расплав стекла, просто вываливали на горячий железный лист и быстро раскатывали в лепешку, после чего перекладывали на керамический лист и отправляли в другую печку для остывания.

Понятно, что качество было паршивым. Тут и толщина гуляла, само стекло имело желто-зеленый окрас, много песка, пузырьков да и в плане прозрачности не ахти, кривило картинку, так что даже не узнать, кто там в шаге по другую сторону стекла стоит. Но главную свою задачу оно выполняло, то есть пропускало свет и не пускало холод с улицы.

Андрей, конечно, помнил, что индейцы были падкими на бусы, так что приказал изготовить данные украшения для налаживания связей, ну и как возможный товар для обмена. Удалось даже получить красный цвет и насыщенно-зеленый, так что немного помучившись, помимо однотонных бусинок получили цилиндрики и шарики с полосками в виде спиралек и сеток. Не сильно притязательно, но местным должно было понравиться.

Увы, но пообщаться с местными так и не получилось. Сбегали при виде чужаков. Градов только смог оценить уровень жизни индейцев по их жилищам. А оные представляли собой конусные шалаши от двух до трех метров высотой, собранные из палок и веток, обмазанные глиной и сверху снова обложенные ветками, корой и травой, чтобы дожди не смывали эту глину. Жуткий примитив, но он обусловлен кочевым образом жизни.

«Могли хотя бы вигвамы сделать, по типу чумов», — подумал Андрей, но понял, что кожаные чумы тяжелые, а вьючных животных индейцы не держали, и все свое носили с собой.

Численность жителей такого поселения Градов оценивал в тридцать человек, плюс-минус.

— Возвращаемся… — разочарованно выдохнув, воткнув нож и повесив связку из трех ниток бус, сказал Андрей.

Только после таких подарков индейцы наконец откликнулись т появились перед руссами открыто. Даже повезло с тем, что появилось два из трех тех индейцев, что освободили из испанского плена.

Сначала заявилась делегация от южных соседей обозвавших себя мивоками, потом заявились северяне — кашаи. И только после них восточные соседи под названием помо.

Два индейца от мивоков и кашаев остались в Россе в качестве представителей своих племен и переводчиков, за что пришлось заплатить по топору их родом, а им самим — по ножу. Но больше переводчиков, чем представителей. После долгого в своей муторности общения, удалось выяснить, что племена местных индейцев весьма рыхлые сообщества. Они крайне децентрализованы, то есть общего вождя ни у кого не имелось, что крайне печалило Градова.

«Это значит, что с каждой родовой группой придется заключать отдельное соглашение о союзе», — понял он.

Его это не устративало. Беготни получится много, а толку чуть.

Разговоры при этом с вождями родов шли как под копирку, дескать это наша земля. Так что по всему вышло, что руссы заняли пограничную область на которую претендовали три племени.

«Теперь понятно почему тут никто не жил, — понял Градов. — Мы зашли на спорную территорию, и любой из местных кто тут появится сразу становится объектом нападения со стороны соседей».

К слову сказать, кашаи и помо являлись родственными племенами, если судить по схожести языков. А вот язык мивоков отличался.

С женщинами пока тоже не складывалось. То есть просто «купить» не получилось. Не торопились индейцы отдавать своих женщин чужакам.

Но бегать за каждым родом и торговаться с ними Андрей не собирался. Он предложил вождям родов собраться всем вместе и обсудить условия взаимного существования.

— Мы щедро заплатим за эту землю обоим племенам, — предложил Андрей. — Десять топоров и сто ножей каждому племени. Но для этого все вожди родов племен должны дать свое согласие.