Оля кивнула.

— Я готова попробовать. Кайной нам рассказали. Предтечи ничего такого не предусмотрели, их детей можно воспитывать и наказывать. Та раса, которая была уничтожена… они стали измываться над зародышами еще в инкубаторах!

— Медицинские опыты, — пояснил я. — Надеялись расшифровать их геном и использовать для взлома нанитов вместо того, чтобы честно воспитать малышей. Виктор Григорьевич, ведь эти дети — не только ключ к сокровищам Предтеч. Это действительно просто дети. Да, дети другой расы. Но они никому не нужны! Все боятся.

Я умолчал, что, может быть, тоже боялся, будь у меня наниты. Все-таки некоторое облегчение, что тебя не испепелят содержащиеся в крови биороботы, если ты шлепнешь малыша по попе! Хотя у этих маленьких анраксов и поп-то, наверное, не будет.

— Что-то такое я и подозревал, — пробормотал Сурдин, потирая подбородок. — Конечно, дополнительные гарантии безопасности от Предтеч были бы нам совсем не лишними. Однако вот какое соображение. Мы — относительно маленькие люди, Иван Петрович, Тимофей Витальевич. Возможно, мы получим некую толику известности. Может быть даже, какую-то толику политического капитала, который можно будет превратить в реальную власть — при старании. Но сможем ли мы гарантировать, что не самые чистоплотные представители нашего политикума на Земле не попробуют… скажем так, тоже сделать с живыми Предтечами что-нибудь неудобоваримое? Похитить их, исследовать их. И это скажется в итоге на всем человечестве. Своей жизнью я, допустим, поручился бы за безопасность этих детенышей. Но поручаться жизнями всех?..

— Ктщ сказал, что мы окажемся близки к властям предержащим, — заметил я. — Благодаря его поддержке. Думаю, что шанс на адекватность есть. Кроме того, как меня заверили Кайной, многое будет зависеть от отношения детей анракс. У них плюс-минус такой же эмоциональный спектр, как у нас. Если маленькие анракс будут испытывать привязанность к приемным родителям — наниты примут это во внимание. И даже если их кто-то обидит, наниты не станут наказывать из-за этого всю расу, только обидчика. По крайней мере, Кайной в этом уверены.

— Кайной — уверены, — повторил Сурдин многозначительно.

— Их родители оказались кончеными дебилами, — жестко произнес Тим, с нехарактерной для него резкой лексикой. — Потеряли способность самовоспроизводиться, потом тихо вымерли… Могли бы уж попробовать дожить! Больше разных вариантов действий попробовать! Да много чего могли! Но нет, подняли лапки и свалили заботу о потомстве биологически чуждым видам — даже минимального требования не предусмотрели, чтобы, скажем, приемные родители хоть немного были похожи по физиологии! Это какая-то высшая степень безответственности!

Сурдин задумчиво на него поглядел.

— А не говорит ли в вас ваш собственный комплекс вины?

— Естественно, говорит, — кивнул Тим. — Я не воспитал своих детей — и этого уже не изменить. Моя дочь, наверное, даже мое лицо помнила только по фотографиям. Конечно, я хочу как-то… — он скрипнул зубами, — оправдаться если не перед ними, это уже невозможно. То перед самим собой. Но если вы думаете, что это повлияет на мою добросовестность или заставит бросить дело на полпути…

— Нет, что вы, я так не думаю, — покачал головой Сурдин. — Совершенно не думаю. Я, если хотите знать, прикидываю, не осчастливить ли мою лучшую половину на Земле известием о том, что тоже хотел бы взять малыша анракс, так сказать, в честь золотой свадьбы… Но это, конечно, я поддаюсь эмоциям, а этот момент надо еще как следует продумать. И учитывать не только наше благо — но и благо этих малышей, если уж на то пошло. Прежде чем решать, можем ли мы воспитать их на Земле, нужно изучить сведения об их физиологии… которые, кстати говоря, Кайной нам тоже переслали — вместе с информацией о вычислении прыжков. И возвращаясь к этому… — он сделал паузу.

— С этими данными что-то не так? — спросил я. — Кайной заверили, что мы сможем ими воспользоваться.

— Сможем… вероятно. Но сначала давайте поясню. Дело в том, господа, что, насколько я понимаю, захват инкубаторов Предтеч действительно придется проводить как захват — как полноценную военную… ну хорошо, пусть спецназовскую операцию. Ведь эту планету охраняют патрули нескольких развитых нанитских рас. И для эффекта внезапности нам как раз потребуется корабль, имеющий возможность совершать прыжки без привязки к аномалиям Предтеч. Именно поэтому эти два вопроса намертво увязаны друг с другом. И без Ктщ этот клубок нам не распутать.

— Вы хотите, чтобы он выделил нам еще ресурсы? — спросил Тимофей.

— Да — вычислительные мощности. Кайной, вероятно, правы: мы действительно можем применить их данные на деле. Математический аппарат вполне понятен — они воспользовались нашими же системами записи. Наш искин заверяет, что вполне способен составить по этим данным программу и запустить ее для расчета прыжка на межзвездные расстояния. Одна проблема — с нашими возможностями расчеты займут лет сто, — капитан развел руками.

— И вы думаете, что у Ктщ есть более продвинутые вычислительные мощности и он согласится помочь? — поинтересовался я. — Ну… он, конечно, будет рад заполучить этот секрет. Но попытается выдурить у нас его за «так», потому что уверен, что все равно сможет отобрать. Надо бы поторговаться. Попробовать получить больше защиты для Земли, а не только крохи с его стола.

— А это, — усмехнулся Сурдин, — я собираюсь поручить вам, как ассоциированному члену его рода.

— Три месяца, — сказала Эмейн. — Прошу прощения, Нодийяр, уважаемые гости. Но это так.

Эмейн выглядела сестричкой Элейн — та же юбка-карандаш, та же короткая стрижка, похожее лицо, хотя черты не совсем те же. Помимо того ее наряд включал голубую рубашку с жабо и высокие сандалии с ремешками до колена. Очень сексуально, по-моему, надо будет попробовать что-нибудь такое отыскать для Оли. Интересно, у Ктщ реально все искины такие? Неужели нет менее отвлекающих образов? И — все девушки? Вот это уже странно. А еще землян ругают, что мы шовинисты! Но даже в каком-нибудь занюханном навигаторе всегда можно выбрать мужской голос, если тебе так удобнее. У этих же — только кисоньки. Или просто таковы личные вкусы главы Ктщ? Интересно, если бы на его месте была женщина, у нее был бы… кто? Волоокие юноши арабского типа? Могучие невозмутимые лесорубы? Тощие айтишники с высокомерным выражением лица?

И тут я понял, что часть ответа внезапно передо мной. Мужчинам угодить просто. Плюс-минус один типаж (фигура «песочные часы», правильные черты лица, мягкий обволакивающий голос) зайдет если не всем, то девяносто, а то и девяносто девяти процентам. Этнос и конкретные объемы опциональны, что негритянка, что японка мало кого отпугнет. Женщинам… ну, тут сложнее. Полагаю, что «уверенный альфа-самец в полурасстегнутой рубашке» — это тоже относительно универсальный образ, но вот какой именно альфа-самец? Опять же, не помешает ли эта самая альфа-самцовость искина-помощника оператору-женщине принимать собственные решения на подсознательном уровне? Значит, наоборот, делать их совсем альфа-самцами нельзя, они должны быть услужливыми. И при этом не вызывать своей услужливостью неприязни и раздражения. Сложно!

Хм. Интересная теория, конечно, надо будет как-нибудь при случае спросить у Ктщ, верна ли она. Если верна, то ассистентки-девочки должны быть и у женщин-операторов. Просто, скорее всего, не с такой эффектной внешностью, их как-то «прикручивают».

Впрочем, ладно. Главное — мы находились в «рабочем кабинете» Нодийяра, то есть на лужайке посреди сада внутри его огромного звездолета. И красавица-Эмейн возникла перед нами в голографическом столбе света, совсем как в старой фантастике. Точнее, в столбе тьмы. Уж не знаю, как он создавался — чисто оптическими средствами, напылением сверхтонкого экрана на поверхность воздуха или какой-то экзотикой типа «просеивания» фотонов, чтобы оставались только «нужные», но иллюзия узкого окошка в темную комнату, где словно бы в луче света сидела в элегантной позе непонятно на чем Эмейн, создавалась полная! Эмейн, кстати, при этом была заметно больше человеческого размера. То есть если бы красавица встала, то возвышалась бы метра на три без каблуков. Это делало ее формы еще более впечатляющими.