Очень хотелось сойти с корабля, походить по каменным улицам Константинополя.

«Всё же человек создан, чтобы жить на твёрдой поверхности,» — подумала я. — Где вы собираетесь остановиться? — спросил меня сэр Ричард. Я пожала плечами, поскольку собиралась остановиться там же, где и купцы. Энрико Дандоло говорил, что там есть вилла, где они останавливаются, когда прибывают в Константинополь.

— А я думаю, что вас, как правительницу Уэльса, скорее всего, император Иоанн пригласит к себе во дворец. — О, — рассмеялась я, — я не очень люблю дворцы.

И вдруг сэр Ричард сказал: — Если вы будете не против, леди Маргарет, то прошу вас, примите моё служение. — Вы уверены? — спросила я. — Да, я уверен, что не просто так, после того как я вынырнул из омута беспамятства, первой, кого я увидел, были вы. — Вообще-то первым вы увидели Джаббира, — сказала я.

Но сэр Ричард как будто бы не услышал сарказма в моём голосе. — Не просто так я увидел ваше лицо, — продолжил он, — сам Господь привёл меня к вам. Я вздохнула: — Служение — это очень серьёзно, сэр Ричард. И служить мне довольно опасно. Через некоторое время я буду возвращаться обратно, и моё паломничество завершится. И если сейчас я нахожусь под защитой церкви, то что будет потом, я не могу предсказать.

Я даже прикрыла глаза, сама в очередной раз понимая, что получила лишь небольшую отсрочку, тихо произнесла: — Новый король Англии очень хочет присоединить мою страну.

Сэр Ричард посмотрел на меня укоризненным взглядом. — Разве может быть страшно человеку погибать за то, во что он верит? — Послушайте, — прервала я несколько пафосную речь рыцаря, — я не призываю вас погибать. Я вообще тут за жизнь. Но если вы и вправду готовы, то с честью приму ваше служение.

Но подумала я о том, что личную клятву мне давал и сэр Джефри. Однако это не помешало ему меня предать. Поэтому все эти рыцарские клятвы — это, конечно, неплохо и со стороны даже выглядит весьма романтично, но они не проходят проверку временем.

***

В порту Константинополя нас встречали. Я сначала подумала, что эта встреча организована для купцов Дандоло и Скорца, всё же два таких именитых дома. Но нет, оказалось, что встречали именно меня.

И, не дав опомниться, действительно сразу пригласили в императорский дворец. Встречали целой «делегацией», и один из молодых людей, видимо, не очень сдержанный, вдруг воскликнул что-то, и сэр Ричард вздрогнул. — Что он сказал? — спросила я. — Что вы не похожи на англичанку, — ответил сэр Ричард, — что волосы у вас не рыжие.

***

Резиденция короля Англии

Граф Жоффруа Анжуйский докладывал своему брату: — К Уэльсу не подступиться ни с суши, ни с моря. Бароны со всех сторон ощетинились так, что та небольшая армия, которую мы сейчас можем туда отправить, совершенно точно не пройдёт.

— А что регент? — спросил Генрих. — Барон Надд ответил, что леди Маргарет поручила ребёнка ему с супругой, и пока она не вернётся из паломничества, ребёнок останется в замке Кардиф, как и повелела леди Маргарет.

— А почему у нас остатки армии? — Основная армия у границ Шотландии, а герцог Кентерберийский отказался выступить против Уэльса, — ответил Жоффруа.

— Вот оно как, — сказал Генрих. — Предав одного короля, он предаёт другого.

И тут в разговор вмешалась Элеонора: — Боюсь, дорогой, что он не считает это предательством. Ведь у герцога Кентерберийского свои интересы в Уэльсе. Он всё ещё надеется на брак с леди Маргарет и осложнять свои отношения с будущей невестой не намерен.

— Что вы не похожи на англичанку, — ответил сэр Ричард, — что волосы у вас не рыжие.

Я очень удивилась, как же это не рыжие? А какие же?

И мой вопрос вызвал целую тираду в исполнении этого молодого придворного.

Сэр Ричард переводил, едва успевая за тем словесным водопадом, который сопровождался ещё и активной жестикуляцией.

— Англичанки рыжие, но бесцветные, — говорил он. — Они похожи на карпов, вытащенных из воды, краски блёклые, а глаза прозрачные. А вы такая яркая, и цвет волос у вас словно расплавленная бронза.

— Сэр Ричард, а спросите этого «поэта», много ли он видел английский леди?

Придворный, который и вправду оказался поэтом, на пару мгновений замолк, выслушивая вопрос, и ответил: — Немного, но все те, кого я видел, имели примерно одинаковый цвет волос. Он делал их лица бесцветными, а глаза слепыми.

Для меня это прозвучало как описание портрета леди Виктории.

— Сэр Ричард, я бы очень хотела, чтобы вы с ним пообщались, на предмет, где он видел рыжеволосых английских женщин.

После этой замечательной встречи нас рассадили на открытые повозки и повезли к императорскому дворцу.

Дворец императора Иоанна находился прямо на берегу залива и представлял собой просто город в городе.

Как объяснил мне сэр Ричард, сопровождавший меня до дворца, с одной стороны окна жилых построек дворца выходят на море, а с другой, на собор Святой Софии.

Дворцовая территория была просто огромной. Мне показалось, что мы проехали не меньше полукилометра, пока добрались до въезда, оформленного бронзовыми дверями.

С нами в повозке был тот же словоохотливый поэт и комментировал то, что мы проезжали, и, как перевёл сэр Ричард, за этими дверями располагалась жилая часть дворцового комплекса, а всё то, что мы проехали, включало в себя административную и церковную части дворца.

Мне выделили гостевые покои из пяти комнат, я была приятно удивлена, поскольку даже не ожидала, что меня так встретят. Едва прибыв во дворец, я отправила сэра Ричарда на задание, а мне полагалось приходить в себя и готовиться к приёму у императора, который должен был состояться на следующий день с утра.

Но мне не терпелось приступить к поискам, или хотя бы выйти на площадь перед храмом Святой Софии. Поэтому, как только дневная жара пошла на убыль, я попросила выделить мне сопровождение, чтобы прогуляться по улочкам Константинополя.

Мне выделили не только местную охрану и носильщиков для переноски паланкина, но и переводчика.

Переводчик также был и «гидом», видимо, для того чтобы леди не потерялась в этом сложном переплетении улиц.

Сначала мы вышли на площадь перед собором Святой Софии*, которая носила имя матери императора Константина и называлась площадь Августион.

(*Собор был освящён 27 декабря 537 года. В 1453 году, после захвата Константинополя османами, храм превратили в мечеть, а в 1935 году он стал музеем. В 2020 году собору вновь вернули статус мечети.)

Собор Святой Софии потряс меня. Это было огромное, высоченное, монументальное сооружение. Взглянув на него, я поняла, почему он пережил века и дожил до тех дней, откуда я сюда пришла. Только сейчас вокруг него не было минаретов, а купола были золотые.

Мы зашли в храм. Я вглядывалась в лица людей, стоящих в храме или молящихся в нём, в надежде увидеть знакомое лицо. Но, конечно, я не рассчитывала вот так вот сразу найти того, ради встречи с кем я приехала, тем более что, по словам моего «гида-переводчика», жителей в Константинополе насчитывалось около сорока тысяч человек. Для этого времени это было очень много.

Выйдя из храма, я попросила гида проводить меня в тот район, где обычно селятся состоятельные иностранцы. Вскоре мы вышли на небольшую площадь под названием форум Аркадия. Народа здесь было немного, и, как и на всех площадях Константинополя, посередине площади стояла колонна с чьим-то памятником.

Гид объяснил мне, что в эту часть города не всех пускают, и действительно, эта часть города отличалась чистотой и богатством зданий.

Я вышла из паланкина и, прогуливаясь по площади, внезапно ощутила на себе чей-то взгляд. Повернувшись, я увидела отворачивающегося мужчину.

Возможно, это была игра воображения, но мне вдруг показалось, что это Джон. Мужчина, не оборачиваясь, пошёл прочь с площади и вскоре скрылся в одной из примыкавших к ней улиц.