Как только до меня дошло, что он шутит, я и сама рассмеялась, правда, так громко и звонко, что на нас стали оборачиваться. Но моего спутника это, похоже, ничуть не смущало.

Отсмеявшись, я вытерла выступившие слезы и с веселым сарказмом ответила:

— Так приятно, когда в тебя верят.

— Всегда к твоим услугам, — шутливо поклонился обладатель небесно-голубых рогов.

Мы как раз вынырнули из какого-то узенького проулка и практически уткнулись в неприметную серую дверь.

— Ну вот мы и пришли в наше сосредоточие мужской силы, — галантно распахнул передо мной эту дверь Шарен. — Можешь начинать нарушать незыблемые устои.

— Благодарю, — присела я в убогом подобии реверанса, который в свободных мужских штанах (да-да, все те же штаны, что одолжил мне Эрик) смотрелся вообще смешно, так что соответствующая реакция от парня не заставила себя ждать.

Поднимаясь по лестнице наверх, я все отчетливее слышала громкие мужские голоса и периодические взрывы хохота.

И вот последняя ступенька позади.

Шарен демонстративно громко постучал по косяку с распахнутой дверью, привлекая к нам внимание.

— Парни, рад, наконец, представить вам нашу гостью. Знакомьтесь, это Джо Найт.

Я широко улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой (ну я, во всяком случае, так ее воспринимала) и дружелюбно помахала рукой:

— Привет.

Стражники оказались веселыми и классными молодыми ребятами, ничем особо не отличающиеся от привычного мне по студенческим временам окружения парней. Разве что наличием рогов и периодически разгорающимися ярким свечением глазами, ну и наличием большого количества разного оружия, удобно размещенного на кожаной одежде.

В небольшой, аскетично обставленной комнате обычно находились те, кто был на данный момент «на подхвате», готовые в случае какой чрезвычайной ситуации поспешить на помощь своим товарищам по оружию, что регулярно патрулируют улицы.

Сейчас же все было тихо и спокойно, а потому нам ничего не мешало весело проводить время, незаметно приближающееся к полудню.

Я, Шарен и еще семь парней, чьи имена я так и не запомнила, удобно разместились на горизонтальных поверхностях немногочисленных объектов интерьера. Кто-то забрался на узкий подоконник, уже привычно для себя поджав ноги, кто-то устроился на крепкой деревянной тумбе, трое оседлали стулья, развернув их спинками перед собой, кто-то устроился на жесткую скамью, вытянув ноги и прислонившись к удивительно теплой каменной стене. Мне же, как девушке, притащили мягкую табуретку, которую я попросила поставить напротив окна, через которое виднелся не полностью закрытый широкими мужскими плечами вид на причудливое переплетение улиц, уставленных на период фестиваля множеством разноцветных палаток, и суетливое движение небольших точек, в которые превратились гости и хозяева долины.

За несколько часов, проведенных среди этих юных демонов (ага, очень юных, младшему из них через годик стукнет двести лет), слушая веселые, а для меня кое-где жутковатые и самоубийственные, истории и рассказывая свои, правда несколько их подкорректировав согласно легенде, что я с южных берегов, я поняла, что развлечения у молодежи, в общем-то, везде одинаковые — как бы влезть туда, куда не просят, да попробовать то, что манит запретным плодом.

Сбежать ночью от наставников, влезть в запретные пещеры, где горе-исследователей чуть не сожрала местная фауна, воодушевленная неожиданно пришедшим деликатесом — это ведь безумно весело. Ну разве что не тем самым наставникам, что вовремя обнаружили своих исчезнувших подопечных, сумели их отыскать и вытащить из зловонных пастей милых плотоядных зверушек.

Опоздать на собственную инициацию, развлекаясь с местными демоницами, тоже представлялось неимоверно забавным. Тут рассказчик бросил на меня и на развалившегося на полу рядом со мной Шарена взгляд, как-то замялся и поспешил завершить историю без подробностей, хотя я и пыталась вытащить что-нибудь интересное из него.

Была даже история, как демон из рода Воздушных решил освоить левитацию. И как он только не пытался, и прыгал со шпилей замка, махая руками аки птичка, но каждый раз оказывался на мягком газоне, зачарованном для подобных случаев, и бегал по поляне, смешно подпрыгивая в безуспешных попытках взлететь. И вот однажды одному из взрослых воздушников надоело смотреть за усердными, но бесполезными попытками несчастного, и он одним чудесным утром поймал молодого демона и закинул его на вершину дальней горы. Оставляя парня там, демон воздуха нарочито жестоко высказал, как всех достало, что тот вечно ноет и без особой пользы скачет по долине, отвлекая честных жителей от работы, так что всем будет лучше, если тот останется под самым небом, раз уж он так сюда стремится.

— Я тогда так разозлился, — рассказывал парень, а у самого глаза горели насыщенным голубым цветом, на губах играла довольная улыбка, и ветер игриво обдувал его разгоряченное воспоминаниями лицо. — Помню, решил тогда, что во что бы то ни стало, доберусь до мужика и его самого закину туда, откуда он уже не вернется. Ну и я тогда действительно смог поймать энергию ветра и к утру был в долине. Только вместо ожидаемой мной злости, что я вернулся, меня встретили с гордостью и уважением и в тот же день предложили место стража.

Во время этого рассказа Шарен понимающе хмыкал и вставлял смешные комментарии, разбавляя историю своими похожими воспоминаниями об уроках полета. Хотя этот обаятельный малый с сиреневыми глазами летать научился быстро, а вот Зак, как демон сообщил мне по секрету, так и не смог освоить искусство левитации.

Или вот еще запомнилась история.

Воодушевленный крепким алкоголем, коим друзья отмечали первое столетие и выпуск во взрослый мир, один из представителей стражи решил принять невероятно взрослое и взвешенное решение и отправиться к местному вулканчику, чтобы доказать свою крутость. Это поведал один огненный демон, который решил, что огонь ему, настоящему теперь демону, вреда не причинит. Только вот обладатель рогов, но не мозгов (это он сам так себя охарактеризовал, смеясь) не учел, что он не чистокровный демон, а потому стихия к нему не столь благосклонна. Глава, именуемый господином Орианом, вовремя спохватился и обнаружил пропажу новоинициированного и впервые выпущенного за пределы замка демона, сообразил, куда молодой и горячий мог отправиться, и успел вытащить ненормального с вулкана до того, как тот забрался к самому жерлу.

— Даа, я тогда на всю жизнь запомнил, как может обжигать огонь, — с громким смехом стражник взъерошил свои волосы, покачиваясь на стуле. — Господин Ориан был в таком бешенстве, что запер меня в замке еще на пятьдесят лет.

Ну я тут прекрасно понимаю сероглазого. Если у них все «дети» с такими веселыми идеями, я бы тоже боялась их выпускать из-под охраны. А ведь они еще и на меня что-то наговаривали, о чем я не преминула ехидно вставить.

— Так ты человек, да еще и девушка, от тебя такого никто не ожидал, а в крови мужчин всегда горит желание проявить себя, — просветили меня ребята.

Я же, уже получившая общее представление о гендерных различиях у местных представителях, не стала рассуждать о всеобщем равенстве, а поинтересовалась другим возникшим у меня вопросом:

— А что ты там говорил о благосклонности стихии?

— А, да у чистокровных демонов, если ты успела заметить, есть способности к управлению лишь одной энергией, энергией стихии своего рода. Зато лишь чистокровные демоны настолько едины со своими стихиями, что та не может причинить вред своему созданию. А по-настоящему сильные демоны вообще могут становиться самой стихией. Старейшины нам рассказывали, что в своем мире это было нормой — превращаться в огонь, воду, воздух или землю. Но вот когда демоны покинули свой мир, то такие способности сохранили лишь самые сильные из них. А полукровки, вроде нас, имеют очень ограниченные в этом плане способности.

Эх, даже жалко бедных демонов стало.