Тогда Джон добавил:

—Но нам придётся искать компромисс, иначе снова прольётся кровь, и не только английская, но и шотландская.

— Скажи мне, Джон, — спросил Алан, — просто, по-мужски, как Джон Алану, не королю, а Алану Стюарту, мир возможен? Джон Честер осторожно ответил: — Мир возможен, пока на престоле король Стефан, что будет потом, не знает никто. — У нас то же самое, — кивнул Алан, — но землю, завоёванную кровью моих людей, я не отдам. Граф Честер понял, что простых переговоров не будет. — Тогда давай обсудим условия мира, — сказал он, — у меня тоже есть для тебя предложение и возможно, оно покажется тебе выгодным.

***

Дуврский замок. Резиденция архиепископа Кентерберийского

Граф Честер-младший впервые посещал Дуврский замок. Тогда, когда праздновалась свадьба младшего герцога Кентерберийского, он был ещё слишком молод, чтобы присутствовать на торжестве, а буквально через год после свадьбы супруга герцога умерла, и с тех пор в замке празднества не проводились.

Замок был разделён на две части, половина замка была светская, и она принадлежала герцогу Кентерберийскому, а вторая половина церковная, считавшаяся резиденцией архиепископа.

Молодой граф Генри Честер шёл по гулким коридорам и думал, что жить здесь он бы не хотел. Из всех замков ему больше всех нравился Карнарвон, но в столице было гораздо больше возможностей для такого молодого, красивого и богатого человека, как он.

«Ну вот что от меня понадобилось архиепископу, вот в чём вопрос», — мрачно подумал он.

Накануне он получил записку, которую принёс один из монахов, с просьбой явиться в резиденцию архиепископа утром следующего дня, молодой граф не мог проигнорировать такое приглашение. Он даже не поехал в Весёлый квартал, понимая, что, если поедет, то вряд ли утром будет выглядеть достаточно благообразно для визита к главе церкви.

— Проходи, сын мой, садись, — прозвучал доброжелательный, почти отеческий голос архиепископа, и он указал графу на большое кресло, установленное прямо перед столом, из-за которого архиепископ поднялся, чтобы встретить молодого человека.

Граф Генри Честер, как и полагалось, приветствовал архиепископа, склонился над его рукой и слегка коснулся губами огромного красного камня архиепископского перстня.

— Вызывали меня, святой отец? — вежливо спросил он.

Архиепископ, дождавшись, когда Генри усядется на стул, обошёл стол и сев напротив графа тяжело вздохнул и печально посмотрел на молодого человека.

— Звал, — подтвердил он, — я хотел обсудить с тобой твоё будущее.

Граф заёрзал на неудобном стуле. После того, как архиепископ сел на свой «трон», оказалось, что граф сидит гораздо ниже архиепископа и даже при своём росте, ему надо вытягиваться, что видеть главу церкви. То есть его стул оказался ниже, чем стул архиепископа, хотя сначала ему показалось, что они одинаковые.

Генри Честер беспокоился, потому что никак не видел своё будущее, связанным с церковью. Архиепископ, заметив его терзания, вновь улыбнулся по-доброму, почти отечески.

— Сын, мой, я не предлагаю тебе задумываться о церковной карьере, — сказал он, — хотя, безусловно, для любого аристократа, особенно из такого древнего рода, как твой, это был бы достойный шаг. Но к этому должна стремиться душа. Мы не навязываем любовь к Церкви, нам достаточно, если есть любовь к Богу.

Граф Честер немного успокоился, но всё же не понимал, к чему ведёт архиепископ. Про какое «будущее» он говорит?

— Знаешь ли ты, сын мой, — продолжил архиепископ, — что твой отец подал прошение на брак с молодой вдовой леди Маргарет, графиней Гламорган?

Генри удивился, но кивнул.

— Да, я знаю, отец говорил со мной, — ответил он.

— Что ты думаешь насчёт своего будущего теперь? — спросил архиепископ, — ведь молодая жена принесёт графу новых наследников.

Он намеренно подталкивал Генри к определённому выводу.

— Я не задумывался об этом, — признался молодой граф, но в голове у него уже складывалась тревожная картина.

— Это понятно, — всё так же печально произнёс архиепископ, — молодости не свойственно думать наперёд. Но ты должен понимать, что, женившись на молодой женщине, твой отец получит новых наследников, и, возможно, будет доволен ими больше, чем тобой.

Архиепископ снова печально вздохнул, и чуть наклонившись вперёд, отчего Генри показалось, что он навис над ним, добавил:

— Именно поэтому я хотел бы поговорить с тобой о том, как ты прожигаешь свою жизнь, возможно, делая не совсем то, чего ждёт от тебя твой отец.

И эти слова архиепископ произнёс по-отечески мягко. Но молодой граф Честер уже не слышал, потому как все его мысли были о том, что отец действительно женится на молодой графине.

Он вспомнил её, леди Маргарет. Молодая, красивая и… энергичная. У них появится ребёнок. Новый наследник. Он вспомнил и последнюю встречу с отцом, когда тот грозился лишить его наследства, если он продолжит вести себя столь легкомысленно.

«Как же так? — отчаянно думал он, — я же первый, я настоящий граф Честер! Я, а не какие-то дети от неизвестной северной леди!»

— Сын мой, — вновь произнёс архиепископ, — слушаешь ли ты меня?

Его лицо было …довольным, но Генри не видел этого. Он был полностью погружён в свои мысли. И они были безрадостны.

***

Дувр. Королевский дворец

— Что же делать, Ребекка? — спросила королева, рассматривая своё лицо в зеркале.

Зеркало, подаренное леди Маргарет, отражало бледное, покрытое веснушками лицо. Королева снова подумала о том, что у леди Маргарет — чистая, белая кожа.

«Наверное, ему перестали нравиться мои веснушки», — подумала она.

Вот уже вторую ночь она дожидалась в своей опочивальне короля, но он так и не пришёл. В другое время она, возможно, просто пошла бы к нему и спросила прямо, почему, но сейчас, когда ревность чёрной змеёй заползла ей в душу, она боялась. Боялась услышать ответ.

Да и леди Ребекка выглядела лучше неё, подумала королева и бросила ревнивый взгляд на фрейлину и подругу.

— Что удалось узнать, Ребекка? — спросила она, — о чём они говорили за закрытыми дверями его кабинета?

— Точно неизвестно, Ваше Величество, — склонилась Ребекка, прикрыв глаза, чтобы королева не увидела довольный блеск, — но говорят, что леди Маргарет вышла оттуда с радостным выражением на лице, улыбаясь.

— Они там были вдвоём? — настороженно уточнила королева.

— Это тоже неизвестно, Ваше Величество, — ответила Ребекка.

И здесь леди Ребекка слукавила, потому что капитан охраны, у которого она выяснила подробности, рассказал ей, что следом за леди Маргарет вышел Самюэль Гарриет, советник короля, но Ребекка решила не говорить об этом её величеству.

— Значит, ты говоришь, что паж готов мне послужить? — спросила королева, отойдя от зеркала.

— Да, Ваше Величество, он сделает всё, что вы скажете.

Королева вздохнула, что-то мешало ей принять окончательное решение, почему-то, вспоминая леди Маргарет, она никак не могла представить, что та способна быть двуличной.

Леди Ребекка, заметив, что её величество застыла, будто бы в нерешительности, произнесла, глядя в спину королеве:

— Сегодня леди Маргарет тоже будет во дворце, капитан охраны Его Величества сказал, что король посылал за ней.

Королева обернулась и спросила:

— Когда это было?

— Сразу после обеда, — незамедлительно ответила леди Ребекка.

— Значит, она уже здесь?

— Вполне возможно, Ваше Величество, — печальным голосом сказала леди Ребекка.

Королева задумчиво произнесла:

—И в этот раз она не зашла ко мне первой...

После чего резко развернулась к склонившейся леди Ребекке:

— Хорошо, тогда скажи своему пажу, пусть завтра на балу он займётся леди Маргарет. Если она не хочет жить со мной в мире, значит, ей не место в моей столице.

Маргарет

Сегодня утром неожиданно пришло приглашение от короля, в котором было указано, что я должна срочно явиться во дворец. На словах слуга передал, что пришли известия от графа Джона Честера. Конечно, я, не мешкая, собралась и уже хотела поехать, но меня остановила графиня Моро, «отругала» за внешний вид и заставила переодеться в соответствующий этикету наряд и сделать причёску. На это ушло больше часа, но леди Моро была бескомпромиссна в этом вопросе.