По левую руку от меня сидел отец Давид, на которого я немножко обижалась. Оказывается, отец Давид знал, что Алан не «дикарь». И получается, что только я считала его «вождём» и ещё мучилась, как бы не обидеть и правильно подобрать слова. Но, выходит, что интуитивно я верно назвала его людей, его народом.

Это умозаключение меня примирило с действительностью и с отцом Давидом.

Но я всё равно спросила:

— Отец Давид, а есть ещё что-то неизвестное для меня, но известное всем остальным?

— Верный вопрос, дитя моё, — от отца Давида снова попахивало, и я поняла, что со всеми этими локальными войнушками не отследила, какой за отцом Давидом уход. Люди разные и пациенты.

Меду тем, отец Давид начал говорить и говорил он в основном про семью Алана.

Оказалось, что его отцом был Александр Стюарт, четвёртый лорд-стюард Шотландии, он в числе других представителей шотландской знати, признал короля Англии. Алан не согласился с решением отца и собрав других несогласных ушел и обосновался в Уэльсе. Но не перестал носить титул.

После откровений отца Давида я посмотрела на Алана другими глазами. И заметила, что ест он не так как простые рыцари, а как человек, в воспитание которого были заложены определёнными нормы этикета.

Отец Давид хотел ещё рассказать про ситуацию с семьёй Алана, но я прервала его. Мне пока очень не хотелось лезть в политику. Я понимала, что в конце концов мне придётся это сделать, но оттягивала этот момент, как могла.

— Еда великолепна, — раздалось вдруг со стороны графа Честера, — очень необычно и, если вы говорили именно об этом, то я уверен, что вы просто обречены на успех, леди Маргарет.

Сказав это, Граф Честер снова наколол на двузубую вилку кусок купаты, и, поскольку первый голод был уже утолён, то сейчас было видно, что граф смакует новинку. Он втянул аромат, а в фарш были добавлены ароматные травки и чеснок. Более того фарш был из трёх сортов мяса, что тоже способствовало усилению вкуса. И третье, фарш был из вызревшего мяса, а не только что забитого.

Я, как специалист в мясном деле могу точно сказать, что для того, чтобы мясо получило настоящий вкус, оно должно вызреть и не час и не два, а в зависимости от вида мяса до пяти суток. Короче говоря, чем больше в животинке красного мяса, как в говядине, тем дольше срок созревания.

— Да, сэр Джон, я рада, что вам понравилось, а что скажете насчёт рыбы? — я была довольна, что граф оценил мои усилия, но мне хотелось, чтобы мы могли поставлять не только мясо, но и рыбу.

Оказалось, что граф Честер не попробовал и тогда я кивнула слуге, чтобы граф положили на тарелку рыбы холодного копчения. И стала наблюдать. Я обожала это и в прошлой жизни. Когда ты точно знаешь, что вкусно, и смотришь, как меняется выражение лица человека, тоже об этом узнавшего.

— Леди Маргарет, — воскликнул граф, после того как попробовал несколько кусочков, — это необыкновенно, ваш повар должен немедленно научить моего.

Я улыбнулась:

— Пока это мой секрет, сэр Джон, но с вашим поваром я им обязательно поделюсь, только чуть позже.

С ужина я ушла раньше, чем он закончился, мужчины стали более разгорячённые, битва, хорошая еда, эль и я посчитала, что это уже не для моих ушей и глаз. Уроки этикета от леди Ярон не прошли даром.

Я всё ещё была в сомнениях рассказывать ли графу Честеру про серебряный рудник. И договорилась рано с утра встретиться с мейстером Умло, надо было посоветоваться.

Почему-то мне казалось, что история с герцогом Кентерберийским ещё не закончена, а вообще только начинается.

Графство Кент. Дуврский замок.

— Джеймс, ты сообщил королю о своём намерении жениться? — архиепископ Кентерберийской снова перепроверял своего брата

— Конечно, я же обещал тебе, — отвечал красавчик-герцог, который до сих пор недоумевал, почему короля это известие не обрадовало. Ещё недавно, он сам говорил ему «тебе надо срочно жениться».

— И как король отнёсся к тому, что твой наследник родится не раньше, чем через четыре года? — архиепископ всегда думал, анализировал, прежде чем что-то сделать, в отличие от брата, который предпочитал действие размышлениям.

— Так вот почему он был недоволен! — воскликнул Джеймс Кентерберийский, потом взглянул на брата и глухо сказал:

— Но я всё равно женюсь, хочет того король или нет, — если герцог Кентерберийский что-то решил или чего-то хотел, он всегда это получал. Герцог не видел герцог особых препятствий. Ведь графу Честеру он уже написал и рассчитывал на его поддержку.

А когда граф приедет в столицу на зимние бал, то он с ним ещё и лично поговорит.

Герцог даже представить себе не мог, что граф приедет не один, а привезёт с собой пленников. Но до этого было ещё время.

Архиепископ ещё раз повторил вопрос, который он задавал ещё в прошлый раз:

— Ты уверен, что тебе не надо самому отправиться к леди?

Герцог Кентерберийский посмотрел на старшего брата и ответил коротко, но ёмко:

— Не уверен.

Про серебряный рудник граф Честер узнал на следующий день. После допроса барона Шруса и его подельников, граф Честер сначала вызвал капитана Сэла, а когда я вопросительно взглянула на капитана, то он громко произнёс:

— Сэр Честер, мы будем присутствовать при разговоре вместе с леди Маргарет

Граф внимательно посмотрел в мою сторону и кивнул.

Я предложила пройти в свой кабинет. Граф Честер с интересом взглянул на меня. Я улыбнулась:

— Это наиболее благоустроенное место в замке

— Не сомневаюсь, — улыбнулся в ответ граф Честер.

«Ну до чего обаятельный мужчина,» — подумала я, но сердце, не трепетало.

— У меня для вас новость, — сообщил граф Честер, после того как мы расселись за небольшим круглым столом.

Мы с капитаном Сэлом не стали переглядываться, понимая, что лучше не показывать, что информация нам известна, а внимательно посмотрели на графа.

— Леди Маргарет, — начал граф, — то, что я сейчас вам скажу, ни в коем случае не должно выйти за пределы этой комнаты.

И снова обвёл глазами меня и капитана.

Удостоверившись в том, что мы внимательно слушаем, граф продолжил:

— Леди Маргарет, на ваших землях обнаружены залежи серебра. И это очень-очень прекрасная новость, — здесь граф сделал паузу и добавил, — для вас.

Граф посмотрел на меня, видимо, пытаясь что-то рассмотреть на моём лице, но я сидела вся в ожидании, что граф Честер скажет дальше. Я же сама так и не сходила на обнаруженный рудник и не видела того, сто мог там увидеть граф.

Граф, так и не дождавшись от меня никакой реакции, сообщил:

— И кто-то уже начал разработку месторождения

И здесь я уже не стала сдерживать себя. Наклонившись в сторону графа, спросила:

— Кто?

— Барон Шрус по всей видимости, — не слишком уверенно ответил граф.

И тогда я решилась и спросила:

— Вы и вправду думаете, что барон Шрус сам придумал и воплощал эту идею?

А вот теперь граф Честер внимательно посмотрел на меня и неожиданно спросил:

— Вы кого-то подозреваете?

Я покачала головой:

— Ну что вы граф, я не настолько хорошо знакома со светским обществом.

— Но, возможно, что вы думали об этом? — граф умело подводил меня к тому, чтобы я озвучила хоть какие-то подозрения.

И они у меня были, но я не была уверена, ни в своих подозрениях, ни в графе.

Я не хотела озвучивать ничьи имена.

Граф Честер сам озвучил:

— Напрашивается имя герцога Кентерберийского, который устроил здесь непонятные и не логичные диверсии к вашему прибытию.

Я улыбнулась:

— Вот сейчас вы произнесли это вслух и мне пришло в голову, что герцог самая подходящая кандидатура.

Граф Честер снова внимательно на меня посмотрел и спросил:

— Но вы не уверены?

— Нет, — ответила я, и эта была чистая правда

— Ну что же, леди Маргарет, я тоже считаю, что вы правы в том, что не стали бросаться к самому видимому решению. По моему опыту, оно не всегда самое верное