Тогда сэр Джон тоже добавил резкости в голос, понимая, что крики герцога распаляют не только его, но и остальных его подчинённых:

— Не вынуждайте меня принимать жёсткие решения, сэр Джеймс

— А что вы мне сделаете? У вас, что, больше людей, чем у меня? — усмехнулся герцог, и покачнулся.

Граф Честер удивлённо приподнял бровь и холодно спросил:

— Вы что, собираетесь напасть на посольство?

Герцог опустил глаза, и тяжело сел обратно на свой «трон». Графу даже показалось, что герцог на долю мгновения даже смутился:

— Нет… Но и вы прекратите мне угрожать!

— Тогда согласитесь, что разумнее продолжить этот разговор утром, — примирительно сказал Джон.

— Нет, я хочу, чтобы вы мне объяснили прямо сейчас!

Граф Джон вздохнул, за Джеймса сейчас говорила обида и вино. Он уже чувствовал, что герцог Кентерберийский не успокоится, пока не услышит подробностей, но Джон слишком хорошо знал, насколько опасны такие разговоры с оскорблённым аристократом, особенно когда в ход идёт его уязвлённое эго. Эта ненависть, что сейчас плескалась в глазах герцога, была сродни той, что он видел в глазах шотландцев. И если он смог договориться шотландским варваром, то теперь ему предстояло убедить упрямого английского лорда.

А ведь герцог не чужой, он свой, он несмотря на то, что его брат архиепископ Кентерберийский вечно противопоставляет себя королю, всегда поддерживал короля Стефана. И Джону очень не хотелось, чтобы свой стал опаснее врага.

Он не мог допустить, чтобы из-за раненой гордости одного человека рухнул достигнутый мир.

Джон подумал, что, первый бой был выигран, он договорился с непредсказуемым шотландским королём, но вот как выиграть второй бой, как договориться с непредсказуемым английским аристократом, чьё эго было задето, и Джон Честер в очередной раз подумал про короля Стефана о том, что тот задал ему практически неразрешимую задачу.

Джон знал, что у него в посольстве гораздо меньше людей, чем у герцога, и если Джеймс Кентерберийский решит, то он легко может уничтожить его посольство. Поэтому граф решил действовать мягко.

— Сэр Джеймс, — сменил сэр Джон тактику, — вы правы, давайте выпьем, прошу накормите меня и моих людей, а завтра с утра мы спокойно обсудим, что важнее война или мир?

И, к своему облегчению, он увидел, как напряжённые черты герцога смягчились. Тот медленно кивнул и пир продолжился.

***

Позднее вечером, в своей комнате, Джон записал срочную депешу для короля:

«Договор в силе. Герцог сдержан, но зол, через несколько дней будем в Нортгемптоне, прошу ускорить ратификацию. Риски сохраняются

Джон».

Он запечатал письмо и отдал гонцу, пока все в замке спали, гонец рано на рассвете выехал в столицу.

Джону не спалось, стоя у окна он проводил гонца взглядом, посмотрел вдаль, где-то вдалеке, за линией холмов, была Англия, где в столице его ждала Маргарет.

«Подожди меня, Маргарет, — подумал он, — я скоро».

«Дорогой брат,

Вам надлежит как можно скорее вернуться в столицу, из Рима пришло разрешение на отложенный брак для леди Севера. Сама леди ещё ни разу вас с вами не встречалась, поэтому в ваших интересах произвести приятное впечатление. Считаю, что ваше присутствие при посольстве лорда Честера более не является обязательным.

Да пребудет с вами благословение,

Любящий вас брат,

Ричард

Архиепископ Кентерберийский»

Такое письмо получил герцог Кентерберийский через три дня после того, как прибыло посольство графа Честера.

Он был благодарен графу за то, что тот позволил ему сохранить честь, и не стать убийцей. На утро после вечера прибытия посольства в замок герцог с графом всё обсудили, и герцог согласился, что пока Англии не выгодна война, а гораздо более выгодны торговые соглашения, которые Англия получает по мирному договору.

Несколько дней понадобилось герцогу, чтобы собрать и привести в порядок свою армию. День они потратили на то, чтобы рассчитаться с местным населением, которое подвергалось обидам и разграблению. Золота герцог раздал немало, чем значительно снизил напряжение, царившее в окружавших замок деревнях, откуда люди уже собирались бежать, если армия герцога осталась бы в замке на зиму.

Ещё несколько дней герцог планировал потратить на установление приграничных гарнизонов и потом отправиться вслед за графом Честером в Нортгемптон.

Но письмо, пришедшее от брата, полностью меняло его планы.

С этой войной он уже и думать забыл про свои планы жениться на северной леди. Но теперь, когда война больше не маячила на горизонте, герцог понял, что желание получить наследника, а с ним и земли Уэльса никуда не исчезло и поэтому герцог Кентерберийский, закончив с делами на новой границе, которой предстояло стать официальной после ратификации мирного договора, во главе конной части своей армии отправился в столицу.

***

Молодой граф Генри Честер странным образом всё-таки изменил свой образ жизни. Вот уже больше недели он не посещал Весёлый квартал, занимался делами графства и с помощью мейстера пытался вникнуть в дела отца. Всё это навевало скуку, но теперь у него была цель.

Старый дворецкий, мейстер, капитан охраны графа не могли нарадоваться, что наследник Честера наконец-то взялся за ум. Ну а то, что он стал совсем мрачным, так это добавило ему плюсов. Серьёзные дела требовали сосредоточенности.

Но сегодня с утра настроение Генри Честера изменилось, его лицо впервые за эти дни озарила улыбка. Он получил приглашение на приём к герцогине Норфолк, а один из его друзей написал, что помимо того, что у герцогини две прелестные дочери, с хорошим приданным, на приёме будет сама королева и ещё всем известная «звезда этого сезона» леди Маргарет.

И этим же вечером Генри Честер отправился в Весёлый квартал, а по пути свернул в тёмный переулок, где имел непродолжительную беседу со старым знакомым.

Теперь оставалось только ждать.

***

У каждого были свои интересы, и планы, кто-то пытался быть тем, кто считает себя умнее других, а кто-то, попав под чужую манипуляцию, возомнил себя тем, кто имеет право забирать чужие жизни. Но у провидения всегда свой взгляд на то, как будут развиваться события.

Столица гудела от новостей, во всех больших домах обсуждали три главные новости. Во-первых, в столицу вернулся Джеймс Кентерберийский и все те, кто ещё считал себя в возрасте невест, стали срочно обновлять гардеробы.

Во-вторых, король Стефан подал ноту Ганзейскому правительству за попытку похищения стратегических секретов Англии. Все затаились, ожидая, что лорд Бонвилл, славившийся тем, что придирался к каждой букве в подобных делах, найдёт, как быстро решить разногласия, потому что в английских портах стояли арестованными корабли Ганзейского союза, а водах Англии были перекрыты торговые пути, по которым плыли ганзейские купцы.

А в-третьих, говорили, что войны с Шотландией не будет, и сейчас парламент обсуждает условия мирного договора.

Я услышала все эти новости от Лизбет, с которой мы вот уже три часа тряслись в карете по дороге к замку Норфолк.

— Наверняка герцогиня Норфолк заполучила к себе не только тебя, но и герцога Кентерберийского, — заявила Лизбет, — о, я уже предвкушаю какой интересный получится приём, — добавила она и буквально «потёрла ладошки».

—Да, скорее всего герцог Кентерберийский не приедет, —возразила я, он же только что из похода, и сразу вспомнилось «с корабля на бал».

— Марго, ты просто не знаешь Джеймса Кентерберийского и герцогиню Норфолк, — рассмеялась Лизбет, — она не погнушалась заставить королеву передать тебе приглашение, чтобы ты точно приехала на её приём, а уже герцога она найдёт чем выцепить.

Я задумалась, в мои планы точно не входило встречаться с герцогом лично, хотя бы до приезда Джона. Хотя мне и было интересно на него посмотреть, потому что я уже столько слышала про герцога, начиная с его брата архиепископа, от королевы, от дам на балах, и вот теперь от Лизбет, что он меня уже по-настоящему заинтересовал.