И вот на перекрестке-то их Наполеон и встретил по-настоящему, что называется, со всем радушием. Там находилась полноценная артиллерийская засада, а в артиллерийских засадах он сам как артиллерист понимал, как никто другой. И если до этого момента кораблики худо-бедно прикрывали земляные насыпи, то здесь пушки втащили на эти валы и они ударили по канонеркам сверху пробивая ядрами палубу и корпус ниже ватерлинии.
В общем канонерки быстро нахватали сквозных попаданий, начали стремительно набирать забортную воду и как следствие быстро тонуть. Но полноценно затонуть они, конечно, не могли — не позволяла глубина канала, так что на поверхности оставалась палуба, лишь слегка покрытая водой.
Надо ли говорить, что эти затопленные канонерки стали отличным основанием для наведения переправы? Всего-то и надо что поставить небольшие дощатые мостки…
33
Расположение войск союзников сохранилась, то есть на правом фланге встали англичане, потом шведы, далее голландцы, немцы и на левом фланге — русские.
— Почему нельзя было сразу окопаться на плотине? — ворчал Исай, копая землю. — Проще же было бы…
— Значит не проще…
Андрей сам не понимал до конца это решение командования, но видимо какой-то резон все же имелся против такого на первый взгляд простого и эффективного решения. Тем более что англичане уже использовали валы каналов как естественное укрытие.
«Разве что с самого начала опасались захвата перекрестка противником, за счет чего он получил бы возможность продольной стрельбы вдоль валов той же картечью», — подумал Градов.
Впрочем, валы все же использовались как защита, но лишь егерскими подразделениями, что засев за валами попытались воспрепятствовать установке дополнительный наплавных переправ. С той переправой, что по факту помогли возвести англичане, потеряв там свои канонерки уже было ничего не поделать, артиллерия перекрестным огнем как раз картечью срывала все попытки союзников.
Вот только у французов имелись свои егеря и те вступили в перестрелку со своими визави.
А потом началось то, чего до сих пор как-то на практике не применялось, а именно стрельбы с закрытых позиций, если можно это так назвать. Потому как французские артиллеристы все из-за тех же валов не видели своими глазами цель по которой они принялись долбить. Но Бонапарт все-таки артиллерист и быстро сориентировался, поставив корректировщиков, наскоро разработал знаки для внесения поправок, и вскоре французская артиллерия, нащупав флеши союзников, начала забрасывать их бомбами.
Точность, конечно, все равно изрядно хромала, но теория больших чисел делала свое черное дело и вскоре внутри флешей начали рваться снаряды поражая осколками обслугу.
Артиллеристы союзников попытались ударить в ответ, но получилось сильно хуже. Артиллерии у противника было больше, как и боеприпасов, что союзникам требовалось экономить несмотря на недавний подвоз. Кроме того, корректировщиков регулярно убивали французские егеря и просто солдаты, что накопились под валами в изрядном количестве. Так что в какой-то момент поступил приказ артиллеристам покинуть флеши иначе существовал риск остаться совсем без артиллерийской обслуги.
Сразу стало ясно, что французские инженерные части без дела все это время не сидели и наводили переправы, потому как сразу же в районе перекрестка каналов, стала, словно вода переполнившая запруду «выливаться» через вал французская пехота.
К флешам бросились артиллеристы, это так же не осталось не замеченным и по ним вновь ударила французская артиллерия, но теперь артиллеристы союзников гибли не просто так, а начали активно палить по быстро накапливающейся французской пехоте, что строилась в боевой порядок. Ядра пробивали в них кровавые бреши, но это не останавливало французов в вскоре первые полки пошли в атаку.
Французская артиллерия сосредоточила огонь на нескольких центральных флешах, буквально засыпая их бомбическими ядрами и это привело к закономерному результату: артиллеристы несколькими удачными попаданиями были выбиты практически начисто. Там могло стрелять по одной-две пушки, что конечно не могло обеспечить необходимой плотности огня и французская пехота сорвавшись на бег буквально «затопили» флеши добив раненых и контуженных артиллеристов, что все-таки успели попить им крови врезав несколько раз картечью, а в последний момент взорвав заложенные перед укреплениями фугасы, что разорвало несколько десятков тел французских солдат на клочки.
«Как-то явно не так все должно было быть, — подумал Андрей, которому показалось, что флеши должны были продержаться гораздо дольше. — Так оно наверное и было бы, стреляй вражеские пушки привычным настильным методом, когда снаряды впивались бы в земляной вал или пролетали бы выше, а не по факту минометным способом из-за чего ядра падали прямо внутрь укрепления…»
Били пушки установленные в редутах, но они ничем не смогли помочь своим товарищам во флешах, а сейчас могли только лишь отомстить за их смерть.
Французы же прорвавшись сквозь самый опасный рубеж обороны союзников несмотря на огонь пушек с редутов, стали формировать ударные кулаки, чтобы атаковать в тыл оставшимся боеспособным флешам, что пока сдерживали разрастание плацдарма.
Но этому помешала союзная кавалерия. В бой вступили немецкие, голландские и русские всадники. Полторы тысячи улан, гусар и донских казаков налетели на французов, проскочив через промежутки между палисадами.
Это заставило французов образовать оборонительные формации — каре и начать отмахиваться от кавалеристов штыками и отстреливаться.
Задачей кавалерии, как стало понятно, стало лишь временное сдерживание французской пехоты от дальнейшего «разлива», чтобы смогла подойти пехота. За спиной уже зазвучали барабаны и флейты — в атаку пошли русские и немецкие мушкетеры. Колонны, пройдя через проходы, начали разворачиваться в батальонные линии.
И когда пехота наконец развернулась в линии, зазвучали трубы, сигналящие отход, и кавалерия начала рассасываться в стороны и отходить назад.
— Пали!
Русские и немецкие мушкетеры дали залп, а потом еще один и н давая опомниться французам, вновь выстроиться в линии и зарядиться, бросились в штыковую.
— Ура-а!
— Бар-ра-а!
Русско-немецкая пехота начала теснить французскую.
Завязалась жестокая схватка и ранее захваченные противником флеши с пушками оказались отбиты назад. Пушки французы утащить не успели, сейчас это весьма желанный для всех сторон трофей.
В итоге пока мушкетеры давили французов, специальные команды эвакуировали пушки и часть боеприпасов.
Эвакуировали артиллерийские батареи и с других флешей на флангах, видимо осознав, что они будут уничтожены так же как и центральные. Чуть позже эти пушки установили позади палисада.
Долго в штыковой биться невозможно, так что вскоре русская и немецкая пехоты вынуждена была спешно отступать. А чтобы их не побили пустившиеся в погоню свежие французские подразделения в бой снова вступила кавалерия союзников, прикрыв отход своей пехоты.
Мушкетеры, а потом и конница попала под массированный артиллерийский обстрел, но особого урона он не нанес, хотя несколько сотен человек получили ранения, а несколько десятков — погибло.
На этом закончился своеобразный первый этап начавшегося сражения ознаменовавшийся захватом французами плацдарма и уничтожением флешей союзников.
Градов стал догадываться, что французов специально пустили на «свою» территорию, потому особо не мешали установлению переправ, разве что лишь для вида. Сделали это в надежде что огонь артбатарей с флешей хорошо проредит противника перекрестным огнем, но увы, как всегда бывает в подобных случаях, что-то пошло не так…
Глава 15
34
В сражении возникла некоторая пауза. Французы активно перестраивались и подтягивали через каналы новые полки пехоты, но главное — артиллерию. Вот она и «заговорила», начав долбить по редутам. Пока пристрелялись, ядра падали то с недолетом, то наоборот с перелетом влетая в брустверы палисада и частично разрушая их обсыпая землей мушкетеров засевших в окопах.
