Леди Виктория сообщила, что собирается уехать сегодня и не будет оставаться на оставшиеся дни празднества. Я посмотрела сначала на неё, потом на Лизбет и спросила:

— А мы?.. Мы тоже можем уехать?

Королева понимающе взглянула на меня:

— Не советую, леди Маргарет, постарайтесь продержаться ещё один день. Тогда у герцогини Норфолк не будет к вам никаких вопросов.

«Да, — подумала я, — всё же я не королева. Не могу себе позволить делать то, что хочу. Иногда приходится делать то, что нужно.»

Королева после завтрака пожелала прогуляться в саду. Что меня поразило, вчера на празднестве было много мужчин, но сейчас утром в саду гуляли только женщины. Представив, что большинство мужчин не вышли из-за того, что «переживают» последствия невоздержанности в возлияниях и ещё бог знает в чём, меня даже передёрнуло от отвращения и я подумала, что вот она «вакцина» от очарования тем же герцогом Кентерберийским.

Но без назойливых ухажёров было даже спокойнее, и мы отправились неторопливым шагом бродить по дорожкам. Вскоре дошли до той части замка, где располагались тренировочные площадки.

И вот там-то всё дамское общество, окружавшее Её Величество, вдруг замерло. Мы с Лизбет вышли из-за спин королевы и её фрейлин и я поняла, что герцог Кентерберийский сохранил свой титул «мистера Безупречность».

Дамы замерли в восхищении, потому что на площадке, в гордом одиночестве, тренировался Джеймс Кентерберийский.

Он был обнажён, но не полностью, а наполовину. Его длинные, крепкие, стройные ноги обтягивали плотные штаны, но рубахи на нём не было. В руках он держал длинный меч, с которым он выделывал такие штуки, что я даже не представляла, что с таким огромным мечом можно так «танцевать», его движения были ритмичные, и отточенные, в них не было ничего лишнего.

Было заметно, что он тренируется уже давно, потому что тело его блестело от пота. Я оглянулась на стоявших рядом дам и поняла, что это обстоятельство только усиливало их интерес.

Эстетически было приятно смотреть на высокого, атлетически сложенного мужчину. Королева, постояв немного, всё же развернулась и пошла в обратную сторону. За ней последовали остальные дамы.

Я тоже уже хотела отвернуться и пойти вслед за всеми, как вдруг заметила, что герцог остановился и взглянул на меня. На его лице появилась понимающая улыбка, он коротко кивнул, и мне стало ясно, что он видел всё, и то, как на него смотрели остальные, и, как я в том числе. Я не стала смущаться, в конце концов, можно сказать, что меня заинтересовало спортивное упражнение.

После прогулки все разошлись по своим комнатам. Пора было готовиться к вечернему торжеству. Мы с Лизбет поспешили в покои, чтобы избежать дальнейших встреч и пустых разговоров. Вечером предстоял ещё один бал, на котором герцогиня обещала какие-то интересные новшества.

Я шла на него, убеждая себя, что осталось совсем немного. В голове крутилась фраза из детской сказки про Буратино, я вспоминала Дуремара и Карабаса-Барабаса: «Ещё пять тысяч вёдер, и золотой ключик у нас в кармане». Вот и я твердила себе: «Ещё пять часов, и спать. А завтра домой».

Королева уехала. Я видела, как герцогиня Норфолк торжественно провожала королевский кортеж. Видимо потому, что королевы уже не было, когда мы с Лизбет пришли на ужин, нас посадили за второй стол, это было ближе, чем попытка посадить нас в первый день, но дальше, чем мы сидели вчера. Лизбет шепнула мне, что это очень похоже на «проверку», которыми и славится герцогиня Норфолк.

Что это за проверка и как на неё реагировать я пока не решила, да и скоро это стало не актуально, потому что вновь произошло нечто из ряда вон выходящее. Герцог Кентерберийский, которому было отведено почётное место за главным столом рядом с герцогиней, вдруг встал и пересел ко мне.

Я подумала, что, возможно, мне стоило уехать с королевой. Потому что с Абигейл Норфолк, судя по выражению её лица, наладить отношения мне точно не удастся. Я переглянулась с Лизбет, и поняла, что она подумала то же самое.

***

Мне показалось, что сегодняшний вечер отличался от вечера первого дня. Чувствовалась какая-то общая усталость.

Хотя всё было шикарно и слуги, одетые в цвета герцогского дома, стояли с кувшинами за спинами гостей, не забывая подливать в кубки, остальные бегали по залу, подносили блюдо за блюдом, сегодня в основном была птица, пересевший за наш с Лизбет стол герцог Кентерберийский весьма остроумно шутил, помогая мне сориентироваться среди разнообразия жареных голубей, куропаток и запечённых уток.

— Попробуйте эту птичку, — говорил он, подкладывал мне небольшой кусок, ловко разрубая запечённую тушку довольно большим кинжалом, — она достойна этого, потому что её не сразу удалось поймать, я сам видел, как за ней гонялось несколько человек.

После того, как трапеза закончилась, наступило время для сюрприза, обещанного герцогиней.

К некоторым дамам и лордам подошли слуги и вручили искусно сделанные маски. По маске получили и мы с герцогом Кентерберийским.

Нас всех развели в разные стороны, меня и ещё одну даму, герцога с ещё один лордом, и ещё нескольких гостей.

Мы с дамой, которая заметно нервничала, получили инструкцию. Нам было сказано, что мы принцессы, похищенные драконом, и наша задача «убиваться» от горя, что на рассвете мы погибнем.

Я поняла, что все получили разные вводные. К тому времени, как мы вернулись в зал, столы уже были убраны, и все гости стояли по кругу, оставив место для представления, звучала незатейливая музыка.

Сначала вошла первая пара, на одной леди была маска принцессы, на лорде маска злобного колдуна, и ещё один лорд явно изображал доблестного короля, спасающего прекрасную леди.

Все сценки были коротенькими, «артисты» не повторялись, и это тоже придавало изящности задумке, и эти сценки воспринимались гостями очень радостно, по всей видимости люди не были избалованы и понятия театра в этом времени ещё не существовало.

Каждый герой, спасший «прекрасную даму», мог потребовать награду. Все «доблестные короли» и «благородные рыцари» в основном просили шарф, платок, или ленту.

А я подумала: «Сколько же идей, для деятельной попаданки, если бы не тратилось так много времени просто на то, чтобы выжить».

В перерывах между сценками снова бегали слуги с кувшинами, продолжая подогревать и так уже активно разогретую публику.

Стоя в ожидании своей очереди, я обратила внимание, как герцог Кентерберийский, который только что принимал участие в спасении прекрасной девы от жестокого разбойника, прекрасную деву изображала сама герцогиня Норфолк, снимает маску с лорда, под маской оказался сын леди Норфолк, пузатый Эллрой. Поймала себя на мысли, что продолжаю искать изъяны в герцоге и подумала, что герцогу, видимо, понравилось, получать награды от дам, которых он «спасает».

Настал и мой черёд выходить в центр зала и только тогда я поняла, что задумал герцог, маска, которую он отобрал у Эллроя была той маской, которая принимала участие в нашей сценке про двух принцесс, дракона и рыцаря.

В общем, я не знаю, как бы справился Эллрой и какие у него были инструкции, но в сценарии герцога, никто не остался обделённым, дракону досталась вторая леди, а меня «спас» доблестный рыцарь.

И в качестве награды затребовал… поцелуй прекрасной дамы, в благодарность за спасение.

Я не стала отказываться и торжественно подарила герцогу поцелуй в его высокий лоб. Рассмеялась, увидев по-детски обиженное выражение лица.

— Всегда знал, что с умными женщинами надо быть осторожным, — сказал герцог, провожая меня из центра зала после того, как наша сценка подошла к концу, а я поймала недовольный взгляд герцогини Норфолк, планы которой снова смешались.

Вскоре начались танцы, и, как и в предыдущий вечер, павана снова открывала бал. Герцог Кентерберийский, в белоснежной рубахе, снова умудрился нарушить этикет, потому как вместо герцогини пригласил на первый танец меня. Соответственно, я стала соучастницей. И разумеется, мы снова разговаривали, и герцог ни разу не дал мне поменяться парой.