Король внутренне поморщился, он не хотел обсуждать этот вопрос, не переговорив с графом Честером.

Поэтому не стал уточнять про леди, на которую у всех были свои планы, и решил просто сказать про брак:

— Герцог Кентерберийский просит разрешит ему брак, но срок траура ещё не истёк.

Но обтекаемо, не затрагивая детали проговорить этот вопрос не получилось, потому как архиепископ уточнил:

— Герцог не имеет наследника, поэтому церковь готова пойти на компромисс и дать дозволение жениться на вдове.

Король начал нервничать и несколько раздражённо спросил:

— Зачем герцогу Кентерберийскому вдова? Если вокруг много юных прекрасных леди?

Архиепископ, удовлетворённый тем, что короля удалось вывести из состояния хладнокровия улыбнулся и сообщил:

— Брак — это не только женщина, но и то, что она может принести

Король не ожидал такого прямого ответа от архиепископа, поэтому был не готов дать свой.

— Я вас услышал, владыка, — проговорил король и тяжело встал, давая понять, что аудиенция окончена.

Архиепископ не стал пытаться настаивать на продолжении, видимо всё, что он хотел сказать, он сказал.

Тоже поднялся из кресла, в отличие от короля сделал это легко, почти не опираясь руками на толстые витые ручки и не стал протягивать руку королю, больше даже по-светски попрощался, но направился к двери, повернувшись к оролю спиной. Уже находясь возле двери, остановился и обернувшись сказал:

— Церковь тоже заинтересована в наследнице Севера, и, если леди пожелает, мы дадим ей покровительство.

Когда за архиепископом закрылась тяжёлая дверь, король снова тяжело сел на кресло и сказал, вышедшему из-за ширмы советнику:

— Ты был прав, им нужна земля графства

— Нет, Ваше Величество, им нужна власть, которую даст им Север, — уточнил лорд Гарриет, как и всегда «увидев» горазда больше.

В столице намечался сезон зимних балов, съезжались эрлы и их вассалы, на это время всегда планировались не только шумные празднества, но и важные заседания. Королю нужен был противовес эрлам, их баронам и церкви, владевшим большим количеством земель, и он рассчитывал договориться с Шотландией.

Но лорд-стюард Шотландии не подтвердил своего визита, а отправленный за ним отряд вернулся ни с чем. Наместник короля Стефана в Шотландии ничего толком сказать не мог, кроме того, что лорд-стюард, однажды ночью исчез со своими людьми, так и не подписав клятву королю Англии.

Король Стефан был опытный политик, воевать не любил, предпочитал решать дела мирным путём. Он понимал, что с горными лордами без лорда-стюарда договориться вряд ли получится.

Вот уже пару недель, как началась настоящая зима. Я была счастлива, что нам удалось закончить подготовку. Весь замок и прилегающие деревни почти не спали, заготавливая овощи, рыбу и дрова. Да-да, теперь у нас было две деревни. Потому как шотландцы образовали целое поселение возле замковых стен, а чуть в отдалении была расположена деревня графства.

Я сегодня проснулась с плохим предчувствием, и не потому, что под утро комнаты остывали и было страшно холодно. Просто появилось ощущение надвигающейся беды.

Он графа Честера известий не было, да и вообще мы жили будто бы на необитаемом острове. Окружённые горами, через которые никто не мог пройти. Ну это мне так казалось.

Я в основном общалась с теми, кто жил в замке. С леди Ярон, капитаном Сэлом, иногда приходил Ифор с вопросами по деревне. Алан Стюарт появился два раза, один раз на службе в часовне у отца Давида, а другой раз пришёл ко мне… с подарком. Принёс шубку их меха потрясающей красоты. Он был серебристо-серый, переливающийся на свету.

— Кто это? — в восхищении замерла я, дотронувшись руками до мехового великолепия и совершенно забыв о том, что дала себе слово не привечать шотландского грубияна.

У меня была шуба, сделанная из овчины, тёплая, практичная, но я в ней смотрелась словно наши крестьянки. Думаю, если бы леди Эссекс меня увидела в таком виде, то «порадовалась» бы что я стала такой.

Я взглянула на леди Ярон, стоявшую с напряжённым лицом, надеясь, что она подскажет, могу я принять шубку или нет?

А Алан вдруг сказал:

— Леди Маргарет, это от моего… народа, благодарность.

Леди Ярон улыбнулась и, мне показалось, что облегчённо вздохнула.

И я с благодарностью приняла роскошный подарок, подозревая, что хитрый лорд-стюард, только что придумал, что подарок от «народа».

За окном было темно, вылезать из-под одеял не хотелось. Но было надо. Сегодня начиналось рождество. Здесь оно длилось двенадцать дней и ночей.

Вместо деда Мороза был святой Николас, а вместо ёлки остролист. Считалось, что это вечнозеленое растение, символизирует вечное обновление и бессмертие и, по поверью, отгоняет злых духов.

А вчера я «поймала» Мэри, которая рассматривала куда подвесили омелу*.

У меня сразу же возникло подозрение, кого она вскоре проведёт этим путём.

Я даже не подозревала, что Рождество уже праздновали в это время. Но отец Давид и леди Ярон меня просветили. Не просто празднуют, а с размахом. Задача отца Давида, как главы нашей небольшой епархии, было сварить крепкий эль, моя задача, как сюзерена обеспечить вкусностями гуляющее население.

Моя внутренняя «жабка» поначалу ужаснулась — траты-то какие, но уточнив, я поняла, что ничего страшного с моими финансами не произойдёт, надо только придумать ещё что-то необычное, кормить народ двенадцать дней мясом я не смогу.

Леди Ярон рассказала, что у короля размах ещё больше, все эти рождественские дни проходят балы и роскошные пиршества. Отец нынешнего короля однажды устроил пир для двух тысяч своих приближённых*.

(*в 1482 году Эдуард II в течение нескольких дней угощал около двух тысяч человек.)

А простой люд в эти дни не работает, отдыхает и веселится. Я сразу вспомнила наши новогодние праздники. Когда к концу ты уже не можешь есть, пить и полностью забываешь о том, что снова надо будет ходить на работу.

Оказалось, что мне надо подготовить угощение, и достаточно будет напечь буханок хлеба, детям возможно, что-то сладкое. Поэтому за неделю до начала Рождественских праздников я вместе с леди Ярон пошла советоваться с Ринтаной:

Кроме пряников Ринтана ничего посоветовать не смогла. Хотя леди Ярон и Мэри, которая тоже увязалась за нами и восторгались. Мэри чуть не запрыгала:

— Пряники, это так вкусно! Нам так повезло, что Ринтана умеет их готовить

А я вспомнила, что моя невестка, которая при случае всегда пыталась дать понять, что я не очень хорошо образована, как-то упомянула про то, что англичане очень уважают пудинг, да и в сказке про Алису, которую я читала ещё сыну, тоже было упоминание этого десерта. И я даже научилась его готовить.

Поэтому я взяла и спросила:

— А пудинг? Ринтана, знаешь, как готовить рождественский пудинг?

Все уставились на меня «квадратными» глазами.

Ринтана, по своему обыкновению расстроилась, что даже слово «пудинг» ей неизвестно. Мэри, умничка, не дала Ринтане впасть в уныние:

— Леди Маргарет пожалуйста, расскажите, это даже звучит вкусно.

Я улыбнулась: — «Вот хитрюша»

А вслух рассказала, что нужно для того, чтобы сделать пудинг*. Ринтана слушала, открыв рот.

— Леди, это я сделаю

После посмотрела на Мэри, на леди Ярон, несмело улыбнулась и удивлённо проговорила:

— Так просто

(*В Англии как раз в Средние века появилась традиция готовить к празднику пудинг, который стал у народа любимым лакомством. В густую кашу или вареную пшеницу добавляли яичные желтки, сушеные фрукты и специи — корицу и мускатный орех. Смесь раскладывали в формы, охлаждали, а затем подавали к столу как десерт.)

В общем сегодня встретим Рождество и начнём гулять.

На завтра было запланировано большое гуляние, организацию на себя взяла леди Ярон, которой помогали её работницы-валяльщицы. Решили организовать что-то вроде ярмарки. Каждый мог что-то принести на продажу или обмен.