Потом Ифор позвал свою жену, и она тоже меня чуть было не задушила.

Когда радостные объятия закончились, мы сели за стол, мне налили ароматного травяного отвара, и поставили передо мной целую тарелку пирожков.

— Колбасы нет— сказал Ифор, всё ещё широко улыбаясь.

— Почему? — удивилась я, ведь прошло меньше года, не могли же всё так быстро развалиться?

— Мы пока остановили все секретные производства, леди.

— Почему?

— Уж больно любопытный оказался князь Дехейбад, и продавать запретил, пока не откроем ему тайны рецептов. И мы пока решили, что какое-то время производство может постоять.

— Ифор, я вернулась, и хочу выставить князя из замка и собрать совет баронов.

— У вас, леди, для этого что-то небольшая армия, — сказал Ифор, выглянув в окно.

— Я рассчитываю, что моя армия здесь, Ифор, — улыбнулась я, и уже серьёзным видом спросила, — Ты поможешь мне собрать Зелёную сотню?

А вот Ифор улыбнулся:

— Ну наконец-то, леди! Мы уже замучились ждать.

И он, вскочил, и уже от двери, сказал:

—Ждите здесь, я скоро приду.

Пришлось подождать, примерно через два часа Ифор вернулся и сообщил, что ещё в течение пары часов сотня соберётся, командиры придут раньше, но, обсуждать особо нечего, план разрабатывался ещё Наддом.

Сначала они нейтрализуют всех людей князя в городе, на въездах и выездах, а потом пойдём в замок.

Пока мы ждали командиров, Ифор рассказал про князя, что тот пока не получил большинства голосов на совете баронов, но упорно продолжает его соирать.

— А когда следующий Совет?

— Насколько мне известно, назначен через неделю, — ответил Ифор

— Как я вовремя прибыла!

— Да, леди, вы вовремя почти ещё бы чуть-чуть, и нам пришлось бы самим поднимать восстание.

Спросила я и про сына, но Ифор тоже не знал.

— Надд не сказал никому, думаю, что он не хотел, чтобы вообще кто-то об этом знал, кроме него. А так не знаешь и рассказать не можешь.

В дверь постучали, и, вошли двое из тех, кого я уже знала, командиры отрядов Зелёной сотни.

— Всё готово, леди, — сказали они.

Я удивилась, как быстро они собрались.

Когда я вышла на улицу, она была зелёная, потому что на каждом была зелёная рубаха. Кто-то шёл пешком, кто-то ехал верхом. Они действительно готовились, и в душе поднялась благодарность тем, кто верил в меня.

Мне подвели лошадь, Ифор помог мне забраться, и мы поехали к замку.

Ворота были закрыты.

— Он что, закрывает ворота даже днём? — спросила я у Ифора.

— Да. Закрывает ворота, потому что опасается того, что может случиться.

Я усмехнулась.

— Уже можно не опасаться, потому что это уже случилось.

Ифор крикнул:

— Раскрыть ворота для леди Маргарет наследницы рода Гламорган, хозяйки замка и правительницы Уэльса!

Сначала возникла тишина. Я подумала, что эти ворота штурмовать будет непросто, мы их в своё время хорошо укрепили.

Но через некоторое время ворота начали распахиваться. И когда они распахнулись, я увидела улыбающееся лицо герцога Кентерберийского и подумала: «Круто получилось! Сам доверенный герцог английской королевы раскрыл ворота для мятежной правительницы!»

Мои люди зелёным потоком устремились внутрь. Со мной осталось несколько человек охраны, я пообещала Ифору и командирам, что не буду мешаться при штурме.

Я подъехала к герцогу, он помог мне спешиться, а я прошептала, напомнив герцогу про его обещание:

— Спасибо, но прошу, не вмешивайтесь.

Замок мы заняли практически без крови.

Практически, потому что, кому-то там разбили пару носов. А так, чтобы клинками и до смерти, такого не было. Увидев людей в традиционных зелёных рубахах, солдаты князя Дехейбад просто вкладывали оружие в ножны. Не потому, что они были трусы, просто никто не готов был убивать тех, кому мамы пели колыбельные на том же языке, что и тебе.

После того, как мне доложили о том, что замок взят, первым делом я распорядилась найти и вытащить барона Надда. Но об этом можно было даже не говорить, его люди и так уже сразу отправились в подвал, чтобы вытащить своего командира.

А вторым делом я приказала, чтобы ко мне привели князя Дехейбад. И если до того момента, как я вошла в замок я была полна решимости жёстко поступить с князем, то внутри замка моя злость несколько поутихла, сменившись просто холодной неприязнью.

Пройдя по замку от входа до тронного зала, я увидела, что в целом нигде ничего не было испорчено. Грязно было, да, а вандализма по отношению к тем вещам, которые я создавала в замке для себя и своих людей, не было.

Никто не ободрал со стен дорогие гобелены, не разбил и не украл дорогие зеркала, даже стеклянные отражатели для свечей, которые были установлены во всё мире только здесь, я просто ещё их не успела даже предложить никому из купцов, да даже в подарок никому отправить не успела. Уникальная вещь, моё новое «изобретение».

Ехидный голосок внутри прошептал, что я ещё не была в своих покоях, но я очень рассчитывала на то, что и мои покои тоже не тронули.

Войдя в большой зал, я не стала сразу садиться на трон, который на самом деле представлял из себя высокий и довольно широкий стул, стоящий на возвышении. Я прошла на веранду. Мне пришлось приложить усилие, чтобы открыть дверь, видимо, после зимы никто ещё ни разу не выходил на балконную анфиладу, что опоясывала замок, а я любила там стоять.

Небо, море, ветер и горы. Моя земля. Теперь там на утёсе было видно и маяк, и он тоже мой, так почему же я искала себя так далеко?

И вообще отчего зависит место, которое ты считаешь своим. Вот я, я же родилась совсем в другой реальности, и всего за несколько лет, я прикипела к этим холодным ветрам. И для меня именно Кардиф стал домом, но теперь, чтобы выжить, я снова должна двигаться дальше. Где, то место, которое я смогу полюбить также? Почему-то вспомнился Алан, как он приезжал сюда, прямо перед моей свадьбой с Джоном и его взгляд.

Я вдохнула солёный воздух, пахло наступающей весной, хотя в горах ещё лежал снег. Но земля уже просыпалась.

Войдя обратно, я села на трон, дожидаясь, когда придёт князь.

Наконец двустворчатые двери распахнулись.

Уже не очень молодой, но всё ещё крепкий мужчина, князь Дехейбад. Один из двух высоких князей, которые когда-то поддерживали моего отца, отца Маргарет. Теперь я вспомнила его. С тех пор, как я вернулась в Уэльс, он несколько раз посещал Совет, обычно он всегда сидел молча, ни разу не продемонстрировав, что находится в оппозиции.

— Князь Дехейбад, сколько вам заплатили англичане? — спросила я.

Князь, не ожидавший, что я начну с обвинений, даже не с обвинений, а с того, что не ставлю под сомнение его предательство, вскинул голову, и возмущённо начал говорить:

— Мне никто не...

— Не говорите сейчас того, о чём можете пожалеть, — перебила я князя.

Но Дехейбад так и не признался. Он настаивал на том, что считает, единственной возможностью сохранения Уэльса, это принятие протектората Англии. А ещё, он поставил под сомнение, что я — это я.

Но при этом, он сказал, что, если я буду настаивать, то, конечно, он заберёт своих людей и уйдёт.

А я подумала: «Ну конечно! Когда замок и одновременно объездная застава взяты, и находятся под моими контролем, как и всё остальное, конечно он заберёт своих людей и уйдёт! Вот только мне это не выгодно.»

— Я вас не отпускаю, — сказала я, — потому что иначе есть риск, что вы не вернётесь на совет баронов, а мне нужен полный кворум, поэтому вы остаётесь здесь.

Князь насупился, но возможно ещё и потому, что я не предложила ему присесть, хотя по этикету Уэльса, князья имели право сидеть в присутствии правителей.

Но мне некогда было разбираться в настроении князя, и я добавила:

—Я ограничу вам перемещение, но не волнуйтесь, я не буду сажать вас в подвал, как вы сделали с бароном Наддом, но перемещаться вы сможете только по периметру своих покоев.