— Прости, прости, — подняла руки в жесте «сдаюсь». — Почему ты тогда лишь, цитирую, «в какой-то степени демон»?

— Это долгая история. Может поедим? И я спокойно отвечу на этот вопрос, а заодно расскажу тебе, — повернулся в мою сторону, — об амулете и о твоей части сделки. А то я как раз собирался дома садиться есть, когда оказался перед тобой.

На секунду стало неловко.

— Конечно, сейчас все будет.

Я хотела было предложить заказать еду в номер, но представила, как отреагируют работники на открывшийся им вид и передумала. В тон моим мыслям предложение Вовы было встречено с энтузиазмом и поддержано единогласно.

— Предлагаю пойти в кафе возле парка — там и поесть можно и после отдохнуть и подумать над тем, как вам переместиться в его мир.

— А я думала, что и снаружи звуки тоже глушились.

— Так и было. Просто я умею читать по губам.

Я с уважением взглянула на молодого преподавателя, ставшего мне другом. Надо же, а я и не знала об этом его умении.

Пока я раздумывала над тем, что же еще скрывается в этом любознательном парне, тот самый парень уже достал свои запасные кеды и протягивал их иномирцу. Тот взял их в руки, критично оглядел, но придираться не стал — молча натянул. Интересно, а в их мире одежда и обувь похожи на наши? И в предвкушении мысленно потерла руки, а попа зачесалась в предчувствии новых приключений.

Сидя за столиком местного кафе и уплетая мясное рагу (Вова, а по его примеру и Эрик) и тыквенный суп-пюре (а это уже я), мы молчали, единогласно решив отложить разговор до парка. Молчание не было тяжелым или неловким — Эрик оказался на удивление компанейским и легким. Вот и не сказать даже, что в нем что-то от демона есть.

Устроившись, сытые и расслабленные, в тени деревьев на мягкой свежей траве, мы с моим человеческим другом приготовились слушать нового знакомого. Сам факт того, что он из другого мира, да еще и не человек, уже делал его рассказ увлекательным. Да и сам рассказчик не подкачал — богатая мимика и повышенная эмоциональность отлично дополняли историю.

— Я родился и вырос в небольшой деревне. Родила и вырастила меня человеческая женщина, не обладающая магией. А вот отца своего я не знаю, только по рассказам мамы. Так вот он оказался демоном. Поэтому я и говорю, что демон я лишь в какой-то степени.

— На половину, — не смогла удержаться от комментария я. Теперь понятно, как именно сработал тот «бракованный» амулет. Он соединил человека и демона вовсе не метафорически, как представлялось мне, а в самом прямом смысле. При этом мой мозг только сейчас смог сопоставить внешность объекта ритуала и выбранные мною для него предметы — ведь все было красно-коричневых тонов, как и внешность парня. Просто удивительно.

Эрик, не обращая внимания на мои мысли, неопределенно пожал плечами, мол, не суть важно, и продолжил:

— То, что я не такой, как остальные дети, стало понятно не сразу. Лет до 10 я рос как обычный человеческий мальчишка, а вот потом мое физическое развитие сильно замедлилось, хотя интеллектуальное развитие даже не только не замедлилось, а и вовсе ускорилось. К 20 годам я практически не изменился внешне, зато успел прочитать практически всю местную библиотеку, вполне уверенно разбирался в экономике нашей деревни, в политическом устройстве государства, легко считал, чертил, разбирался в базовой химии, физике…

Полу-демон спокойно, не хвастаясь, а констатируя как факт, перечислял направления, которые изучал, а я не могла понять, неужели к 20 годам интересоваться устройством мира и социума — это что-то невероятное? Может у них живут дольше? Или просто уровень развития мира ниже нашего? Я озвучила свои вопросы, снова прервав рассказчика.

— Нет, не совсем так, — он отрицательно помотал головой. — Разница была видна лишь на уровне деревни, ведь откуда там взяться интеллектуалам? Основной упор делается умениях и способностях поддержания хозяйства. Хотя я тоже по началу, когда стали заметны различия в моем со сверстниками развитии, думал, что я особенный, гений, но нет. Тогда мама и рассказала, что мой отец был демоном и во мне течет его кровь. О существовании других расс в нашем мире широко известно, и мы прекрасно взаимодействуем друг с другом, поэтому изгоем я не стал, меня также любили и принимали таким, каким я был, — легкая улыбка на лице рассказчика подтверждала это.

Слушать было интересно не только мне. Вова тоже внимал рассказу, молча что-то фиксируя в свой неизменный блокнот.

— Конечно, когда я узнал, что я не просто человек, а еще и частично демон, я стал большее внимание уделять изучению этих самых демонов, но в нашей местной библиотеке книг о них было лишь несколько штук, да и те не особенно подробные. Расспросы мамы тоже дали не многое, хотя она и прожила среди них целый год. Я потом расскажу, если будет интересно, — на меня посмотрели лучащиеся смехом глаза. Да, я и правда хотела снова вставить вопрос. Нет, ну а что — действительно интересно. Да, терпение явно не моя сильная сторона. Эрик тем временем продолжал:

— Она в то время не особо любила разговоры на темы, касающиеся демонов в общем, а в особенности моего отца, лишь упоминала, что он близок к правящей семейке, да его имя — Шейдан. Говорила лишь, что у демонов вообще редко рождаются дети, поэтому я ее маленькое чудо и сокровище. Зато свое потомство демоны берегут больше собственной чести.

— О как, интересно. А у нас жизнь ставится выше чести, — нет, это не я прокомментировала, а Вова. Сразу видно мужское мышление, которому интереснее проблема чести и достоинства, а не взаимоотношения между неизвестными мужчиной и женщиной.

— Верно, — согласно кивнул головой Эрик. — У нас люди тоже ставят жизнь перед честью. Не все, конечно, есть и исключения! — поспешил он добавить, заметив возмущение и готовность к спору. — Но я говорю об общей массе. Ведь жизнь человека коротка, в отличии от жизни демона, а жить тысячи лет, потеряв честь… — полу-демон многозначительно замолчал.

Не желая предаваться философским размышлениям, я поторопила рассказчика:

— И что было дальше?

— Дальше?

— Ну ты узнал, что твой отец демон, а дальше? Решил найти его, да?

— Верно, первым желанием было именно отыскать отца и спросить, почему он меня бросил. Я в то время еще не понимал их жизненного уклада и отношения к детям. Тогда мама мне и объяснила это. И что отец просто не знает о моем существовании, и что она очень надеется, что и не узнает, пока она жива. Объяснила, что не хочет, чтобы меня от нее забрали. Я тогда ей пообещал, что буду тише воды, ниже травы — вообще не отсвечивать дальше нашей деревни. Так и повелось. Со временем я открыл в себе способности к магии и старался развивать их сам, но мне постоянно чего-то не хватало. Годам к шестидесяти я окончательно уверился, что просто не могу использовать все свои возможности — их что-то блокирует.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась. — Ко скольким годам?

— К шестидесяти, — повторил и засмеялся, видя мое ошарашенное лицо. — Я же ребенок демона, и уже говорил, что развивался совсем иначе.

— А сколько тебе лет сейчас?

— Мне семьдесят девять лет.

— Ого, — неожиданно, а мне в тон рядом присвистнул второй представитель человечества.

— Ну по правилам демонов я вообще еще ребенок, — легкое пожатие плеч, веселая смущенная улыбка, выделяющая ямочки на щеках. — В самостоятельную жизнь их отпускают не раньше первого столетия жизни.

Даже и не знаю, завидовать им или же сочувствовать. С одной стороны — целых сто лет детства, без принятия ответственности, без необходимости решать проблемы, которые неизменно возникают, а знать, что взрослые все решат и сами. А с другой стороны — это же целых сто лет ограничений, без свободы передвижения, без возможности принятия самостоятельных решений. Хотя, если ты живешь больше тысячи лет, может и сто лет — не такой уж большой срок?