Конечно, хотелось бы дождаться Джона, но теперь уже наша встреча представлялась мне не такой радужной, потому что между нами стояло нападение разбойников, которым его сын заплатил за то, чтобы меня убить.

***

В день приезда графиня Моро радовалась мне так, словно я её дочь, и это немного наполнило теплом мою душу. А после того, как я выспалась в своей замечательной кровати и, выглянув утром в окно, увидела голубое безоблачное небо, то волнения и страхи дороги немного потускнели, и мне даже дышать стало легче.

Первое, что я сделала после почти семейного завтрака со старой графиней, вызвала Николаса, и мы с ним стали проверять, в каком состоянии находятся запуски производств.

Порадовала гильдия стекольщиков, они уже начали выпуск небольших зеркал. Большие у них пока не получались, им никак не удавалось добиться ровного полотна, из-за чего отражения выходили смешными, как в комнате смеха. Зато это были настоящие кривые зеркала. Хотя и на них нашлись покупатели. Но я запретила продавать такую продукцию, первая буква моего имени не должна стоять на неидеальных товарах.

Поэтому сделав два таких «кривых» зеркала, они больше не тратили денег на материал, всё-таки серебро, которое использовалось для покрытия задней поверхности, стоило дорого.

Колбасный цех тоже уже начал работать, первые колбасы коптились в специально построенных коптильных помещениях. Николас полагал, что через несколько дней первая партия уже пойдёт на королевский стол.

Мы попробовали то, что уже было готово. Мне понравился вкус, в этой реальности сырьё было полностью натуральным, и это практически гарантировало и чистый вкус конечного продукта.

В помещении под производство галет уже начали устанавливать печи. Слушая Николаса, я понимала, что скоро мейстеру Умло придётся сюда отправить ещё одного сына, скоро Николас и Вилли уже не будут справляться с такими темпами роста.

Но то, что не производилось здесь, а именно, изделия из серебра, шерстяные вещи, всё это регулярно поставлялось из графства. И это радовало, потому как Николас и его брат организовали приём заказов так, чтобы сохранялся лёгкий дефицит, и это само по себе служило дополнительной рекламой. И это означало, что графство регулярно получает доход.

***

Во дворец я смогла поехать только на следующий день. Королева приняла меня сразу же, мне даже не пришлось ждать. Первым делом она стала выспрашивать о происшествии.

Я удивилась, откуда она так быстро узнала, но оказалось, что от леди Лизбет во дворец прислали просьбу дать ей прийти в себя, потому что она подверглась «нападению страшной банды». И теперь королева жаждала подробностей нашего счастливого спасения.

Пришлось рассказывать. Благо, тот страх, который преследовал меня в первые пару дней, уже прошёл, и я более-менее спокойно поведала о пережитом. Рассказала и про подвиги красавца Джеймса Кентерберийского.

Для королевы это было крайне интересно. Она слушала меня, широко раскрыв глаза, и в конце я всё-таки добавила:

– Я бы хотела к концу месяца вернуться в Уэльс. Я слишком давно там не была, Ваше Величество.

Королева ещё шире распахнула свои голубые глаза и удивлённо спросила:

– А как же граф Честер? Вы же хотели дождаться его из поездки в Шотландию?

– Я рассчитываю, что к этому времени он уже приедет, – ответила я.

– О, Маргарет! – всплеснула руками королева, – я же забыла вам сказать, вчера пришла почта от посольства графа.

Она вдруг посмотрела на меня встревоженно. И мне это не понравилось.

– Я, наверное, схожу к королю, – сказала я, всматриваясь в её лицо, – или вы знаете, что там написали?

– Пойдёмте вместе, – твёрдо сказала леди Виктория и, не дожидаясь моего ответа, пошла вперёд.

Я еле успевала за ней. Леди Виктория без стука распахнула дверь в кабинет короля, я смутилась, потому как, там шло небольшое заседание, судя по тому, что с озабоченными лицами сидели несколько советников, а во главе стола, на небольшом троне король Стефан*

Эдуард

(* король Эдуард - прототип Стефана, поэтому когда читаю или смотрю материалы по тому времени, то происходят в голове вот такие пересечения)

– Дорогая, – удивлённо сказал король, глядя на королеву, а потом, увидев меня, удивился ещё больше. Но в глазах его уже появилось понимание.

– Леди Маргарет, – кивнул король, разрешая мне подойти.

Я сделала несколько шагов и склонилась в низком реверансе.

– Ваше Величество, – сказала королева и улыбнулась, – вчера пришло известие от шотландского посольства, и мы бы очень хотели узнать, что там написано.

Мне показалось, что король осуждающе посмотрел на супругу и произнёс:

– Там не было письма для леди Маргарет.

Теперь королева выразительно промолчала, и король вздохнул, но сказал таким тоном, как будто его вынудили:

– Посольство задержалось в одном из замков на границе Шотландии. Лорд Джон болен, и они пока не знают, когда смогут двинуться дальше.

Я почувствовала, как в груди у меня появился какой-то холодный ком:

– Граф болен? Что с ним, Ваше Величество?

Почему-то мне стало страшно. Я понимала, что в этом времени нет антибиотиков, и если болезнь такая, что свалила графа и заставила его задержать посольство, то это может быть очень опасно. Поэтому я уже не думала, что говорю:

– Ваше Величество, разрешите мне уехать из столицы. Я бы хотела навестить лорда Джона.

Король вздохнул, и то ли что-то было в моём лице, то ли что-то сегодня было с настроением короля, а может быть, состояние лорда Джона действительно было таким плохим, что король кивнул, разрешая мне поехать в замок некоего барона Фортрейна, где сейчас находился лорд Джон.

Дорогие мои!

У меня сегодня скидка на на книгу "Вторая молодость Фаины"

https:// /shrt/ltrr

Резиденция архиепископа Кентерберийского

– Рад видеть тебя в добром здравии, брат, – сказал герцог Кентерберийский.

Оба брата находились в богато обставленной гостиной на стороне герцога. И если бы не церковные одежды архиепископа, никто бы ни за что не догадался, что Ричард Кентерберийский отрёкся от мирских радостей и посвятил свою жизнь Богу и католической церкви. Он вовсе не был похож на человека, для которого не существует мирского.

– Я согласен, – произнёс герцог Кентерберийский.

– На что ты согласен, Джеймс? – уточнил архиепископ, желая получить максимально точный ответ, не оставляющий места двусмысленности.

– Я согласен с твоим планом, Ричард, – ответил герцог и, усмехнувшись, добавил:

– Мне понравилась леди Маргарет, она станет достойной партией.

Глаза архиепископа загорелись в предвкушении. Он подумал: «Ну что ж, половина дела сделана. Осталось ещё чуть-чуть.»

Архиепископ посмотрел на задумавшегося брата и спросил:

– Тебя что-то смущает, Джеймс?

– Она хороша, – сказал герцог и глаза его чуть подёрнулись поволокой, словно бы он посмотрел куда-то туда, где сейчас была леди Маргарет, – но она не из тех женщин, что будут сидеть у окна в ожидании супруга и вышивать гобелены. И, пожалуй, это единственное, что меня останавливает.

Архиепископ кивнул и произнёс:

– Не вижу проблемы, на мой взгляд, здесь главное не допустить, чтобы она вернулась в своё графство, в Гламорган. Пока она будет в отрыве от своей земли, она будет вести себя так, как нужно тебе, Джеймс.

Герцог нахмурился:

– Но мне нужно, чтобы она не занималась всеми этими странными делами, колбасой, зеркалами, галетами. Я не желаю, чтобы она постоянно моталась во дворец. Она должна сидеть дома, ждать мужа и рожать детей.

Архиепископ не стал возражать, убедить брата, что зеркала и галеты, весьма выгодное предприятие, можно будет и позже. Сейчас он промолчал, подумал:

«Если брат хочет, чтобы его супруга радовала только его, пусть будет так. Главное, то, что Кентерберийским нужен Уэльс. А как только графство войдёт в состав их земель, даже король Стефан станет похож на одного из своих эрлов. Крупнее Кентерберийских не будет никого.»