И граф достал из кармана сложенный в четверо лист дорогой бумаги.

— Прочтите, это письмо адресовано вам

И граф Честер передал мне листок. Это было письмо от герцога Кентерберийского ко мне. Прямо так и было подписано на гербовой печати герцога Кентерберийского.

В письме были извинения герцога за доставленные «неудобства»

«Ха, — подумала я, — какой, однако герцог шустрый»

Но взяла письмо и прочитала:

'Дорогая леди, Маргарет,

Простите меня за доставленные неудобства в тот день, когда вы прибыли в замок. Я поселил там человека, и намеренно попросил его вас припугнуть.

Я бы хотел, примчаться на самом быстром корабле и спасти вас, потому что, я вижу, что нам с вами надо быть вместе.

Наш с вами брак объединит два самых больших графства на Севере.

Я готов ждать те три года, на которые вы дали обет. И буду рад, если вы подарите наследника объединённым графствам. Буду рад, если вы сообщите о вашем решении обратным письмом.

Ваш будущий супруг, герцог Кентерберийский.'

Далее шла размашистая подпись человека, уверенного в себе и привыкшего побеждать.

Я подумала: — «И вправду, герцог скорее всего самовлюблённый болван, нежели продуманный интриган»

— А что думаете вы, граф? — спросила я, и слегка склонила голову, не кланяясь, но демонстрируя графу, что принимаю его решение, даже, если оно не совсем совпадает с моим.

Граф Честер вскинул голову, и размеренно проговорил:

— Скорее всего есть третья сила и они знают про месторождение и рудник

— И кто это может быть? Откуда мне ждать нападения? — я действительно не понимала, какая третья сила может хотеть отобрать всё.

Граф, ничего не произнося, посмотрел на меня нечитаем взглядом. И вдруг, меня словно окатила холодная вода, и я поняла, что знаю, кто есть третья сила

И мы одновременно с графом Честером произнесли:

— Церковники.

Граф Честер младший в отсутствие отца время даром не тратил. Пусть отец и урезал ему содержание, но имея щедрых друзей ты всегда можешь рассчитывать на их поддержку, чтобы провести время весело.

Так и сегодня. Граф Честер-младший собирался к своему другу, жившему в особнячке на окраине Карнарвона.

В карманах молодого Честера, благодаря папочке-жмоту было пусто, и вся надежда была связана с тем, что друг пойдёт с ним.

Но надежды молодого Честера не оправдались. Его друг слёг с лихорадкой и его мама, высокая и немного чопорная леди, приоткрыв дверь, сообщила с об этом, но любезно пригласивла Генри Честера внутрь.

Но молодой граф отказался и направился по направлению к городу, намереваясь пойти в самую любимую таверну, где он знал, что на выпивку ему хватит, потому что нальют в кредит, а вот на жриц любви нет, те в кредит «не давали».

Генри Честер рассчитывал, что встретит кого-то из знакомых, но вместно этого встретил совсем другую компанию

В таверне сидели воины и монашки, и монастырские воины Гилбертинского монастыря.

Граф сел за отдельный столик выбрав самый дальний угол и заказал себе выпивки.

Подумал, снова обозвав отца жмотом: — «Ну, что же, значит проведу время спокойно»

А вскоре к его столику подошла одна из монахинь и, судя по богато украшенному кресту, это, возможно была сама аббатиса.

— Добрый вечер, молодой человек, — произнесла она, и слегка склонив голову спросила:

— Граф Честер?

Молодой граф важно кивнул, но со стула так и не поднялся.

Монахиня поджала губы, но ничего не сказала на такое явное пренебрежение, просто спросила:

— Могу ли я присесть?

Граф Честер не отличался особой набожностью, но ему стало интересно, и он небрежно кивнул в ответ, ответил:

— Присаживайтесь

Монахиня представилась аббатисой Семпрингема и задала только один вопрос, не знает ли молодой граф о молодой вдове леди Маргарет.

Молодой граф Честер не удержался и рассказал аббатисе, что такая вдова есть и живёт в замке Кардиф, поощряет распутство и неправильную веру, привечает язычников и дикарей.

Вообще, то, что граф Честер сам примчался нам на помощь очень сильно подняло его авторитет с моих глазах. Да ещё граф оказался сильным хозяйственником и был весьма заинтересован в тех нововведениях в хозяйстве, которые я применила.

Очень графа заинтересовала коптильня, а ещё, граф высоко оценил наши с леди Ярон мастерские по валянию шерсти, и даже примерил нашу продукцию.

За время, проведённое в моём замке, мы с графом, можно сказать, стали друзьями, и он разрешил мне называть его по имени, и я ему тоже. Конечно, я предварительно обсудила это с моей «наставницей по этикету» и подругой леди Ярон, и та сказала, что межу аристократами это допустимо, особенно когда они ведут беседы приватно.

Я поняла, что при всех фамильярничать не стоит, но у меня в замке, где я хозяйка, и я могла позволить себе несколько больше, например уединиться с графом в своём кабинете чтобы обсудить важные вопросы я решила, что ничего не произойдёт если я буду называть графа Честера по имени.

И наступил такой момент, когда я решилась и напрямую спросила графа о том может ли король знать о «коварных» планах герцога Кентерберийского.

Граф ответил отрицательно, но мне показалось, что в глазах графа мелькнуло некое сомнение. Но я уже не стала спрашивать его второй раз.

Мы с графом обсудили церковников и их возможные планы, и оказалось, что родной брат герцога Кентерберийского, архиепископ, является очень влиятельным в королевстве, почти на уровне короля. Но также граф рассказал, что по мою душу приезжали гилбертинцы, а они могут действовать самостоятельно… до поры до времени.

Мне всё это ужасно не понравилось. И я спросила совета.

— Джон, что мне делать? Я не желаю пока выходить замуж, но и в монастырь тоже не хочу

Граф Честер посмотрел на меня, обреченно вздохнул, видимо, признавая то, что я задала совершенно невыполнимые условия и сказал:

— Маргарет, есть два пути. Первый, стать совершенно незаменимой для короля, и второй… подписать отложенный брак.

Я изумлённо посмотрела на графа:

— Джон, объясните, и первый путь и второй

Граф снова вздохнул, потёр бородку и проговорил:

— Первый путь самый сложный и практически невозможен для женщины, я здесь даже не знаю, в чём вы можете стать незаменимой и сохранить приличия

Я даже покраснела, когда поняла, что граф имел в виду и замотала головой:

— Ничего неприличного!

— Не волнуйтесь Маргарет, — улыбнулся граф, — зная вас, никто даже и не подумает о неприличном

— А второй путь? — мне всё же не верилось, что все условия неприменимы, — что такое отложенный брак?

— Вы подписываете брачный договор, но консумация откладывается на оговорённый срок. Такой договор обычно применяют, когда семьи хотят объединиться через заключение брака, а наследники ещё маленькие.

— А на какой срок брак может быть отложен? — спросила я, а сама подумала, что это не лучший вариант, но хоть что-то

Граф пожал плечами:

— Это договор, поэтому сроки обговариваются.

Я посмотрела на графа и произнесла:

— Джон, а как вы относитесь к отложенному браку?

Граф замолчал, прикрыл глаза, двумя пальцами взялся за переносицу. Я тоже молчала, специально задала вопрос так, чтобы не было явного намёка на то, что я готова выйти замуж за графа… фиктивно.

Был риск, что местный менталитет даже у адекватных мужчин не позволяет принимать такие условия, которые мне, женщине двадцать первого века кажутся приемлемыми.

Граф заговорил:

— Маргарет, давайте уточним.

Я улыбнулась:

— Давайте, Джон

— Вы предлагаете мне заключить с вами отложенный брак? — не прячась за странными вывертами этикета, спросил граф Честер.

Я не была готова к прямому вопросу, поэтому ответила вопросом на вопрос: