В него врезался «Коловрат» сохранивший относительно целыми паруса и ход. Правда двойной удар привел к тому, что вместе со своей жертвой стал тонуть и «богатырь». Двойной нагрузки нос не выдержал, носовую перебору тут же заполнила вода, да и остальной набор так раздолбало, что открылись не просто течи, а появились настоящие щели которые заделать просто не представлялось возможным. Так что он тоже тонул, пусть медленно, но неотвратимо.

— В трюме течи! — послышались доклады на кораблях.

Экипажи принялся бороться за живучесть своих линкоров, благо что за зиму наварили достаточно смолы и заготовили пакли. Так что сейчас люди лихорадочно забивали образовавшиеся течи.

Прошло совсем немного времени и протараненные линкоры испанцев ушли на дно, утянув туда тысячи матросов и артиллеристов, а также десятки тысяч солдат десанта. Лишь несколько сотен из числа выживших, пытались остаться на плаву цепляясь за обломки и бочки.

Но это еще был не конец сражения.

К месту трагедии подходили испанские фрегаты.

Экипажи фрегатов от произошедшей на их глазах трагедии находились одновременно в ужасе и дикой ярости. После того, что произошло, они просто не могли взять и уйти. В душах людей жидким огнем плескалась жажда мести. И они атаковали стай волков, тем более что перед ними были изрядно избитые и малоподвижные жертвы с изорванными парусами, а у некоторых еще и мачты завалились. И хоть линкоры все еще и были сильны сами по себе и даже могли нанести какой-то урон атакующим, но не могли действовать совместно и это их обрекало на гибель.

Первым под удар испанцев попал отдельно стоящий «богатырь», что лишился мачт из-за близкого взрыва своей жертвы. Фрегаты терзали «богатыря» устроив своеобразную карусели, они заходили один за другим и залпировали по линкору превращая его борт в труху.

«Вольга Святославович» огрызался огнем своих пушек, на один его залп из тридцати пушек ему вбивали двенадцать залпов из двадцати стволов. Его уничтожали показательно и жестоко. Били по нему даже когда он уже не мог огрызаться.

— Суки…

«Вольга Святославович» погибал, героически гиб его экипаж, но испанцы, ослепленные жаждой мести, набросившись всеми силами на один корабль, сделали ошибку, они забыли о других кораблях руссов. А на них шли лихорадочные работы по восстановлению парусного вооружения, убирали обломки мачт…

К тому моменту, как «богатырь» пошел на дно, первичные работы были выполнены и линкоры смогли получить какую-никакую подвижность и начали перестраивать, группируясь в более плотную формацию в этакий ромб, чтобы вражеские корабли при атаке попадали под залп как минимум двух линкоров.

Испанцы поделились на две эскадры по шесть кораблей и пойдя двумя колоннами атаковали стоящий во главе ромба линкор «Василий Буслаев», что попал под перекрёстный огонь. Он в свою очередь не оставался в долгу и палил с двух бортов, но как и в случае с «Вольгой Святославовичем» размен вышел сильно неравным.

Но в тут и испанцам перепадало больше, так как па ним палил не только головной линкор, но и стоящие позади него два «богатыря», что палили по испанцам уже безответно для себя. Тем не менее гордые доны проявили упрямство и устроили двойную карусель наседая на «Василия Буслаева» раз за разом. Но постепенно то один, то другой испанский корабль выходил из боя из-за полученных повреждений в своем парусном вооружении.

И тут на них налетел маленький корвет о котором все казалось забыли, что и неудивительно, ведь он весь бой кружил в сильном отдалении. Корвет заходи к вышедшим из боя фрегатам с кормы и давал залп, все теми же цепями и дальней картечью добивая оснастку и нанося урон экипажу, что занялся ремонтом и сменой парусов.

Фрегаты занятые уничтожением «Василия Буслаева» казалось этого не замечали, так они хотели уничтожить линкор. И они его уничтожили. «Богатырь» получив просто невообразимое количество пробоин начал тонуть.

Вот только победа эта для испанцев оказалась сродни пирровой. Линкоры что за это время более-менее восстановили свою подвижность, направились к обездвиженным фрегатам противника.

— На абордаж!!!

Приняв на себя залпы фрегатов, но не отвечая, «богатыри» сошлись с фрегатами борт в борт и на их палубу посыпались гранаты, причем кубической формы. Градов специально сделал их такими, чтобы они не катались по палубе, а оставались там куда их бросали.

Бух! Бух! Бух!

С гулкими хлопками начали рваться гранаты, сметая своими осколками скопившихся на палубе фрегатов экипаж.

— В атаку!

На палубы испанских фрегатов посыпались русские солдаты, пошла резня.

Оставшиеся на ходу испанские корабли пытались помешать абордажу, заходили к линкорам и давали практически безответные залпы, но это уже ничего не могло изменить. Да, начало тонуть еще два «богатыря», но экипаж успел перебраться на трофеи.

Тем временем наступил вечер и уцелевшие испанцы, поняв, что все кончено стали уходить прочь.

Результат боя вышел довольно кровавым. Затонуло три линкора, еще три «богатыря» смогли выброситься на берег и лишь флагман смог остаться на плаву, хотя и он тоже в конечном итоге вынужден был «выползти» на тот самый островок, чтобы ему могли оказать «медицинскую помощь».

Так что единственным полностью боеспособным кораблем оказался корвет.

В трофеях оказалось пять фрегатов, кои тоже нуждались в хорошем ремонте, но не столько корпусов, сколько парусного вооружения, а это можно исправить достаточно быстро.

В людских потерях, оказалось почти шестьсот человек погибшими и еще больше раненых. Потери велики, но свобода не дается бескровно…

28

После проведения траурных мероприятий, шутка ли, потерять пятую часть мужского населения, выжившие атаманы собрались, чтобы решить вопросы в частности по формированию флота.

Тут особо споров не было. Решено было сохранить линкор «Финист» в качестве боевого корабля и флагмана, тем более что он пострадал не слишком сильно. Да, нос придется делать заново, надо заменить мачту, но главное силовой набор оказался цел.

Так же в строй решено было ввести три фрегата и оставить в качестве патрульного и посыльного судна корвет.

После некоторых размышлений решено было отказаться от линкоров в качестве транспортов. А использовать два других фрегата. Селитры в них влезет очень много, так что линкоры в этом плане избыточны.

— Все-таки давайте пока восстановим пару линкоров в качестве транспорта для перевозки людей.

— Так мы же решили их зимой по льду Ледовитого океана возить на буерах…

— А к нам их на чем возить? На фрегатах?

— Ну да. Может и тесновато будет, но не так уж и долго, всего-то месяц.

— Нет, боевые корабли должны выполнять именно боевые задачи по охранению, а не транспорта. Опять же будем грабить южную Калифорнию, так что скот лучше возит на транспортах, а не боевых кораблях.

— Согласен! — буквально воскликнул Северьян Сильвестров.

Андрею уступили как конунгу. Ну а он на самом деле решил использовать эти транспорты для других задач. У него из головы все никак не выходила мысль, что настоящего будущего у республики на американском континенте нет. Не смешаются с индейцами, так США задавят, если не получится остановить их экспансию на запад. А он, как правитель, не мог не учитывать варианта неудачи.

«Нужен запасной аэродром, — думал Градов. — И в качестве оного я вижу только Австралию. Так что большую часть людей будем перевозить туда…»

Собственно, Андрей пришел к выводу, что Америку придется бросить, даже если все будет получаться и даже не возникнет угрозы растворения в индейцах.

«Вырастут полукровки от нас с индеанками, обучим их как следует, а главное прокачаем идеологически к ненависти к пиндосам, что вот-вот начнут активно геноцидить индейцев, всячески их обманывать заключая „пьяные“ договора, и запустим процесс создания мощного индейского государства, пусть и объединенного силой оружия, — размышлял он. — У Чингисхана получилось объединить диких монгол, вот и я воспитаю из своего сына подобного завоевателя-правителя, что подомнет под себя еще более диких индейцев… К тому времени создадим какую-никакую промышленность, пусть и заточенную исключительно на производство оружия и боеприпасов и не пропустим „матрасников“ дальше центральной Америки, создав границу по гряде гор Бихорн, Передового хребта и Сангре-де-Кристо и Сакраменто».