— Нет! — ахнула Оля. — Как это⁈ Он впал в спячку, как и ты?

— Нет. Он использовал одно экспериментальное устройство, запустил его нештатным образом… Ох, ты сейчас не поймешь. Ладно. Так вот, на его планете было много разных племен, и они враждовали друг с другом. И одно племя придумало, как использовать одно диковинное колдовское оружие против племени, откуда родом Иван. Иван об этом узнал, обратил колдовство вспять, но оно перенесло его через время, и он попал на сто пятьдесят лет в будущее.

Оля ахнула и прижала руки к щекам. Сто пятьдесят лет! Она хорошо умела считать, она знала, что это очень долго. Самым старым старикам дома было по пятьдесят-шестьдесят взрослых лет. А тут втрое больше!

— А как же его семья? — спросила Оля. — Его род?

— У них был очень маленький род, Иван в нем оставался последним молодым мужчиной, — грустно сказала Маша. — Так что через сто пятьдесят лет вовсе никого не стало. Они там мало живут… ну, дольше, чем вы, но меньше, чем мои создатели. Но знаешь что с ним стало в будущем?

— Что? — спросила Оля.

— Он смог приспособиться! Он выучил все новое, что произошло за сто пятьдесят лет, смог самостоятельно встать на ноги и найти новое место в жизни! Хотя все вокруг него поменялось, он не сдался. Как по-твоему, это сильный человек?

— Конечно! — воскликнула Оля.

— А ты бы так смогла?

— Я… — Оля вздрогнула.

Нет, конечно, она отказалась от всего, что знала, когда пошла с Иваном. Но если бы сейчас она потеряла Ивана и Машу — она бы просто легла и умерла!

— Значит, Иван пока что сильнее тебя, — подытожила Маша. — Кроме того, он убил столько людей, сколько тебе пока и не снилось, если для тебя это важно.

— Иван убивал людей? — удивилась Оля. — Он мне не говорил!

— Он, возможно, считает, что это наоборот недостаток, а не достоинство. У них довольно странная культура в этом отношении. Но он, во-первых, был воином в своем времени. Во-вторых, когда перенесся сюда, погубил тех злодеев-ученых, что мечтали убить много людей в его племени. Так что, сама видишь…

— Ох ты как здорово! — Оля захлопала в ладоши. — Я вот никого не убивала с тех пор, как стала взрослой! Только чудовищ, но это не считается.

— Каких-таких чудовищ? — заинтересовалась Маша.

И Оля стала охотно рассказывать, как они ходили в бездну и охотились за разными чудовищами, чтобы добывать из них лекарства.

— Милая, да тебе нужно стать воином, — серьезно сказала Маша. — Я вот все ломаю голову… Иван, конечно, очень сильный, и я отлично защищаю его в космосе и в полете. Но если что, если будет абордаж, который я не сумею предотвратить, или на него нападут на планете, куда я не смогу за ним последовать? Ему нужен хороший охранник! И ты бы могла таким стать.

— Сама? — удивилась Оля. — Без рыб?

— Да зачем тебе рыбы, когда ты такая сильная?

Это была очень, очень новая мысль для Оли. Ее следовало обдумать.

Дома Оля не считалась сильной. Дома многие были сильнее ее. А здесь…

— Я слышала ваш разговор в кают-компании, — добавила Маша. — Дарья Воронцова предложила тебя обучать. Ты хорошо сделаешь, если согласишься. В ее личном деле — несколько тренерских сертификатов.

— Что это значит?

— Что умные люди на родной планете Ивана считают ее хорошим учителем.

Оля серьезно кивнула.

— Раз так, я попробую.

Интерлюдия. Виктор Георгиевич Сурдин и совещание глав секций

Несмотря на то, что капитан Сурдин предпочитал вести беседу мягким тоном потомственного библиотекаря (так его воспринимали многие, хотя на деле почтенные родичи капитана как раз в библиотеке-то и не трудились, предпочитая суровые геологоразведочные экспедиции, морозные ночные бдения у телескопов и даже океанические бездны), его рабочие совещания меньше всего походили на интеллигентные чаепития. Разговор начинался всегда по существу, в порядке обратного старшинства. Причем, чтобы не пускаться в бюрократические сложности выделения старших среди формально равных по важности секций «Юрия Гагарина», Сурдин завел порядок простой — по биологическому возрасту. Оговорка не случайна: с Иваном Кузнецовым и Тимофеем Шнайдером (тоже глава секции, хотя из подчиненных у него имелся только он сам) иначе могли бы возникнуть сложности.

Вот и в этот раз все происходило так же — за одним исключением. Все главы секций, начиная с Ивана, по очереди изложили состояние своего рабочего процесса, свои нужды и заявки на то, что, по их мнению, следовало бы купить на Фихсаколе, пока есть такая возможность. Из-за специфики вопроса Тимофей Шнайдер, хоть и не самый старший, в этот раз выступал последний. Он сообщил о выручке за проданное оружие и броню с пиратского корабля, о том, сколько средств удалось таким образом «поднять» и какие из заявок на покупки может удовлетворить. Выходило не так мало, как Сурдин опасался, но также представлялось очевидным, что чьими-то интересами придется пожертвовать. И, вероятно, это будет научная секция Кузнецова.

Тут сердце капитана обливалось кровью: сам астрофизик по второму образованию, он как никто предпочел бы проводить собственные исследования, а не покупать результаты у инопланетных рас. Но, учитывая, что информация, при всей ее дороговизне, выходила намного дешевле, чем инструменты наблюдения, вывод был очевиден.

Хотя такая позиция, как «портативный ускоритель тяжелых частиц» все-таки заставила его задуматься.

— Насколько портативный? — осторожно спросил он.

— Менее километра в поперечнике, — легкомысленно заметил Кузнецов. — Маша заверила меня, что сможет его транспортировать. А на стабильных орбитах…

— Нет, — твердо сказал Сурдин. — Извините меня, я понимаю, как вам охота обзавестись собственным коллайдером, учитывая вашу биографию. Но все-таки нет.

Иван явно был не рад этому ответу, но кивнул.

— Есть вариант добыть дополнительные средства, — подал голос Шнайдер. — Я оставил его напоследок, поскольку в нем есть сомнения этического порядка.

— Рассказывайте, — сказал капитан.

— Нам предложили продать тех трех пиратов, что у нас до сих пор в одном из моих складов сидят.

Сурдин порадовался, что на лицах почти всех членов экипажа, присутствующих за столами, отразилось одинаковое отвращение. Эмоциональный Ургэл Бытасытов не удержался и даже издал цокающий звук языком и что-то вроде «Ай-яй-яй!» Один только Кузнецов выглядел заинтересованным и слегка удивленным.

— Я так предполагаю, что если бы речь шла о банальной торговле рабами, вы бы не подняли этот вопрос? — спокойно спросил Сурдин. — А сразу бы отказали?

— Рад, что вы так в меня верите, — ровным тоном ответил Шнайдер, бросив нечитаемый взгляд сперва на Ургэла, потом на Ивана. — Да, ситуация несколько сложнее. Один из членов Таможенного Союза, вид и государство так называемых Вечных Нищих — замечу, что не я их так назвал, это нанитский перевод бытующего у большинства других видов прозвища! — предлагает мне выкупить у нас пиратов для того, чтобы они понесли заслуженное наказание в их пенитенциарной системе. У них очень серьезные понятия о справедливости, а пираты успели против них серьезно нагрешить. На несколько высших мер заработали.

— А высшая мера у них — это? — уточнил Сурдин.

— Пожизненные каторжные работы. Причем я успел навести справки. Поглядите, пожалуйста, вот мои слайды…

Шнайдер нажал несколько точек на экране своей рабочей станции. У всех на рабочих местах, в том числе у Сурдина, а также на большом экране за спиной капитана, появилось изображение очень гладкого, молочно-белого, лемуроподобного создания с большими, слегка навыкате золотистыми глазами. Существо было двуногим и четырехруким: одна пара рук длиннее, с двумя локтями, другая — короче, с одним локтем. Первые длинные руки кончались чем-то вроде щипцов, вторые — почти человеческой кистью, узкой и элегантной.