— Мы знали! Вы не из тех, кто может потеряться.

Я уже хотела начать их расспрашивать о том, чьи корабли стоят у нас в бухте и что происходит в замке, как нас прервал насмешливый голос графа:

— Я знаю, что вы рады видеть свою леди, но меня-то поднимите.

У капитана Седрика сразу стало такое смешное выражение лица, которое бывает, когда человек вдруг испытывает страшную неловкость, особенно если это чувство ему незнакомо.

Вскоре и граф Честер оказался на берегу, и я увидела, что подплывают и остальные лодки, которые везут капитана Сэла и тэнов.

Оглядевшись, стало понятно, что меня встречали не только мои люди, но и люди графа.

Не было видно «моих» рыцарей, о них и спросила.

— Сэр Джефри в замке, — произнёс граф, и, усмехнувшись, уточнил, — там такие у вас гости, что за ними надо очень пристально приглядывать.

Становилось прохладно, но я не могла надышаться, мне вдруг показалось, что сама природа рада моему возвращению, как-то по-особенному зашумели деревья. Ветерок неожиданно пролетевший мимо, ласково погладил меня по голове, растрепав и без того растрёпанную причёску. Чувство, что тебя ждали. Это то, ради чего мы возвращаемся в то место, которое считаем домом.

Мы ехали к замку верхом, не спеша, и граф Честер кратко попытался объяснить мне сложившуюся ситуацию:

— Мне о вашей гибели сообщили ганзейцы, но не просто так, они выразили желание купить всё оборудование, которое найдут.

Граф покачал головой, видимо вспоминая разговор:

— Они предложили очень много: деньги золотом, редкие товары… корабли

А я подумала, что ганзейцы очень быстро смогли оценить и меня, и мои изобретения, и действительно не поскупились в предложении.

В этом времени Англия ещё не стала «морской державой», и корабли ганзейцев, на верфях которых трудились лучшие корабелы, были вне конкуренции, и они их почти никому не продавали, обеспечивая себе преимущество.

Между тем граф продолжил:

— Они со мной связались уже из Карнарвона.

Капитан Седрик, который ехал рядом, а ехали мы все верхом и так как стемнело, то ехали медленно, весело сказал:

— Кто бы их сюда пустил!

Я взглянула на графа.

— Это правда, ваши люди им отказали, и они были вынуждены отправиться в гавань Карнарвона и связаться со мной.

Лицо графа вдруг помрачнело и стало жёстким:

— И это от них я получил известие, что вы погибли. Но я никак не мог понять, как вы оказались тогда у них на корабле?

Я оглядела мужчин, в опустившихся сумерках лица было видно не очень хорошо, и сказала:

— Меня похитили.

И хотя выражения лиц разглядеть было сложно, я почувствовала напряжение, появившееся и в поведении капитана Седрика, и Надда и тогда добавила:

— Но я рада, что мои люди верили в меня и собрали экспедицию, чтобы найти и вызволить.

Несколько мгновений была пауза, как будто бы каждый что-то решал или обдумывал, и вдруг Надд весело сказал:

— Мои парни из «зелёного круга» тоже не поверили. Дочери Севера не сбегают за мужчинами, если им надо они зовут и те сами приходят. Так было всегда.

Капитан Седрик, как мне показалось, снова бросил «ревнивый» взгляд на Надда, словно бы укоряя его за то, что тот выставляет в выгодном свете своих людей, но промолчал.

И вдруг граф Честер произнёс:

— Но самый ярый ваш сторонник, леди Маргарет, это ваша фрейлина, леди Ярон. Она не поверила в вашу гибель и настояла на соблюдении всех сроков, поэтому все те, кого вы сейчас увидите в своём замке, были вынуждены остаться на правах гостей, не имея никаких прав на распоряжение вашим имуществом.

Я удивилась тому, как быстро у меня появились наследники, и подумала, что надо бы выяснить, как вообще происходит наследование.

— И кто же там претендует? — почему мне казалось, что я знаю ответ, но перед въездом в замок, хотелось знать точно.

Ответил капитан Седрик и голос его звучал с едва скрываемой злостью, особенно когда он произносил имя леди Эссекс:

— Эрл Эссекс и леди Эссекс

Я покачала головой и подумала: — «Леди Эссекс, наверное, была счастлива узнать о моей 'гибели»«, — а следом пришла весёлая мысль: — 'Вот опять бабу постигнет разочарование, прямо не везёт ей»

Граф продолжил, с едва скрываемым весельем в голосе:

— Епископ Линкольнский

Здесь я по-настоящему удивилась, но не стала пока спрашивать, надеясь, что позже граф мне расскажет подробности.

Граф сделал паузу и уже совсем весело добавил:

— И я… представляю интересы короля.

— Ого, как много у меня наследников, даже сам король! — в тон ему весело отметила я.

Так за разговорами доехали до деревни, который стала больше походить на небольшой городок. Обычно в такое время людей на улицах было немного, но сейчас, мы проезжали через освещённую факельными светильниками площадь, непривычно заполненную людьми.

Вдруг кто-то крикнул:

— Леди едет! Капитан Сэл привёз леди!

Граф сделал знак своим людям, и они начали выстраиваться так, чтобы прикрыть меня.

Я остановилась, понимая, что людям надо сказать хоть что-то, как бы не наваливалась усталость, и громко крикнула:

— Я вернулась! Я жива! Гламорган жив! Завтра будет праздник!

Люди зашумели, раздались радостные крики:

— Гламорган! Север навсегда!

И мы двинулись, проезжая через расходившуюся перед нами толпу, в которой я видела улыбающиеся лица тех, кого знала лично, кто работал на производстве колбасы, и шерстяных изделий, на коптильне. Люди радовались.

Понятно, что они радовались тому, что не надо будет привыкать к изменениям, что вернулась леди, с которой стало сытно и тепло, но это и есть задача правителя обеспечить условия, при которых люди смогут удовлетворить базовые потребности.

На въезде в замок нас встречали распахнутые ворота и охрана замка, состоявшая из людей сэра Джефри вперемешку с людьми графа.

Въехав во двор, я спешилась с помощью графа, который одним взглядом оттеснил подскочившего ко мне капитана Седрика.

И вдруг я увидела бегущую через весь двор, сверкающую коленками, в совершенно не по этикету задранной юбке, леди Элери Ярон.

Она налетела на меня, обняла:

— Маргарет, Маргарет

Голос Элери срывался, по лицу, обычно совершенно невозмутимому, текли слёзы. Да у меня и самой вдруг защипало в глазах, особенно когда я увидела точно так же бегущих через двор Мэри, Ринтану, и ещё нескольких человек.

«Я дома»

Пока я смывала с себя остатки солёной воды, как мне казалось впитавшуюся в кожу, другой воды для мытья на корабле не было, пресная вода предназначалась только для питья, а что делать, неделю ходить не мытой? Увольте!

И вот я в купальне, сижу в своём любимом большом тазу, сделанном под ванну, мне наносили тёплую воду, и я позволила себе немного расслабиться, правда ноги в нём до конца не разгибались, но всё равно это было непередаваемое ощущение… счастья.

Здесь же за ширмой сидела Элери и рассказывала новости.

Рассказала, как они с Мэри не поверили тому, что я уехала сама.

— Пришлось нам с Мэри «навалиться» на капитана Сэла, — смеясь говорила она, а Мэри, которая была здесь же, чтобы помочь мне вымыться, тоже хихикнула.

— У капитана Сэла не было шансов, — не открывая глаз проговорила я.

Девушки снова рассмеялись.

Из рассказа Элери я поняла, что об исчезновении аббатисы узнали не сразу, монахиням удавалось скрывать это несколько дней, а когда всё-таки обнаружилось, что мать Агнесса тоже исчезла, тут же многое стало видеться в другом свете.

Элери сначала запаниковала, потом взяла себя в руки и организовала всех. Во-первых, все те планы что я писала с мейстером, должны были продолжать выполняться. Заказа, собранные Николасом в столице должны были быть выполнены.

Во-вторых, она написала своей подруге в столицу, но понимая, что письмо может идти долго, продόлжила уговаривать капитана Сэла, и Мэри здесь стала тем самым человеком, слова которого сыграли решающее значение.