Нам предстояло пополнить запасы питьевой воды, еды у нас всё ещё было много, ведь такую еду, как мы специально подготовили для длительного путешествия, нам вряд ли удастся приобрести здесь. Я собиралась снять кухню и напечь свежих галет, а вот мясные колбасные долгохранящиеся «деликатесы» у нас ещё были.

Также на нашем корабле были установлены резервуары для питьевой воды, снаружи они напоминали бочки, но весь секрет заключался внутри. Внутри эти бочки были серебряными. Так вода хранилась гораздо дольше, и для себя я всё так же практиковала кипячение. Помимо воды мы взяли с собой несколько бочек квашеной капусты, и овощей, хранилось всё это в самом низу корабля, ниже ватерлинии, именно там было самое холодное место.

Ещё до путешествия я задумалась о создании опреснителя, но мне не хватало знаний, мы делали небольшие опыты, в основном выпаривая соли и собирая конденсат, но на корабле это было невозможно, слишком медленно и опасно.

Я думала от том, что теоретически можно использовать фильтрацию. Сделать фильтр из песка, угля, и попробовать фильтровать воду. И в Венеции как раз хотела собрать небольшой опреснитель и компоненты для фильтра.

Вместе со мной на палубе стоял и восторженно взирал на Венецианский порт, Джаббир. Я сначала из лекарей хотела взять с собой только Зилю, как самую молодую, но Джаббир, как узнал, куда я собралась, настоял, чтобы я взяла его с собой. И, как ни странно, но он переносил путешествие гораздо легче, чем я.

В Венеции мы могли простоять от нескольких дней до пары недель, всё зависело от того, как быстро мы найдём попутчиков. Из Венеции часто уходили торговые суда в Византию, они шли сразу по нескольку кораблей, и нам хотелось присоседиться к одному из таких караванов.

На эти дни я планировала остановится у семьи Дандоло, а Джаббир мечтал познакомится со своим коллегой, известным лекарем, который к тому же был известен как астролог.

Венеция была очень необычна. Это были острова, они соединялись мостами, а дома строили на сваях, и пока вода не закрывала первые этажи, как это будет в моём времени.

Джаббир рассказал, что здесь не было короля, что город-государство управлялся советом знатных горожан, которые, конечно, выбирали себе главного, эта должность называлась дож. И как раз сейчас дожем был глава семьи Дандоло.

Эта Венеция мне понравилась, она не была похожа на вонючие столицы европейских средневековых городов, здесь чувствовалась цивилизация. Здесь был водопровод и мусор вывозился из города. Как я потом узнала, существовал даже специальный штраф и мусорный налог.

Дом Дандоло мы нашли сразу, он находился рядом с площадью Сан-Марко. Собор еще не был достроен, поэтому того вида, какой эту площадь я когда-то видела по телевизору, у неё не было, но несмотря на это очертания площади уже были очень близки к привычным мне.

В доме Дандоло нас приняли весьма радушно, и были крайне удивлены, узнав, что леди Маргарет, это я.

Глава семьи Энрико Дандоло, весьма привлекательный и не старый ещё мужчина, хотя у него было уже двое взрослых сыновей, выделил нам целое крыло, где мы и расположились.

Он же сказал, что в целом в Венеции безопасно, но лучше будет, если к нашей охране присоединится и его.

Мне показалось, что он несколько схитрил, ему просто нужно было нас контролировать. Венецианцы немного высокомерно относились к англичанам, считая «нас» варварами. Но вероятно были случаи, обычно такое мнение на ровном месте не появляется.

Энрико неплохо говорил по-английски, а с остальными помогал общаться Джаббир, потому что по-итальянски кроме него в нашем коллективе никто не говорил.

─ Вот видишь, сайида, а ты не хотела меня брать, сейчас бы нанимали толмача в порту и вас бы обязательно обманули, ─ сказал Джаббир, когда мы остались только среди своих.

Джаббир теперь называл меня «сайида», насколько я поняла, в более-менее точном переводе это означало «госпожа». Я сама попросила заменить его чем-нибудь обращение «сияющая», которым они называли меня из-за своего пророчества.

─А потом мы бы его обязательно убили, - кровожадно заявил капитан Седрик.

─ И нас бы обязательно арестовали, - подхватил ещё один сын мейстера Умло, Бенджамин, которого тот воспитал за прошедшие пять лет, и теперь отправил со мной в большое путешествие. Мальчишке было восемнадцать, до этого он вообще ни разу не выезжал дальше Карнарвона, и поэтому был просто счастлив.

Возможно, именно его счастливая физиономия и поддерживала меня, когда уныние вкупе с тошнотой начинало преследовать меня от непрекращающейся качки.

В первый день я отдыхала, наслаждаясь тем, что нахожусь на земле, в доме, где есть возможность принять ванну, и поспать на настоящей кровати. В доме Дандоло были хорошие кровати и не было никаких насекомых.

Нас не трогали ни хозяева, да и мы сами похоже немного друг от друга устали.

А вот наследующий день Джаббир потащил меня к астрологу.

─ Сайида, вы с ним обязательно должны поговорить, он знает много, но не больше, чем ты, и вместе мы можем обсудить эти знания.

Да, для Джаббира получение новых знаний было смыслом жизни.

Для меня же само сочетание целительства и астрологии выглядело весьма странным, но как оказалось, что для Венеции, где в основном управление строилось на власти торговых людей, это было очень нужным занятием, которое приносило деньги, ведь как ещё узнать, верную ли ты заключаешь сделку, или стоит ли риска отправка каравана в далёкую Византию.

Лекарь-астролог оказался дома, но сначала старый слуга, открывший нам дверь и испуганно взглянувший на большой вооружённый отряд, не хотел нас впускать, помогла охрана Дандоло, а когда ещё и Джаббир назвал своё имя, то двери сразу распахнулись, а я в очередной раз поразилась тому, как при совершенно никаком уровне распространения информации все всё равно умудряются всё узнавать.

Мы вошли вместе и здесь уже Джаббир представил меня. Астролога звали Никколо Винатти. Как я поняла, имя Никколо было весьма распространено в Венеции, потому что и сына Энрико Дандоло тоже звали Никколо.

Помимо целительства Никколо в основном занимался тем, что действительно читал звёзды, и у него было твёрдое убеждение в том, что все пути предопределены. Это была интересная дискуссия.

Где-то я была с ним согласна, и когда он предложил составить звёздную карту для меня, я согласилась. Возможно, что зря, потому что спустя пару часов расчётов Никколо вышел и с восторженным ужасом посмотрел на меня. После небольшой паузы, немного коверкая моё имя, вернее, умудрившись смягчить его жёсткое звучание, он сказал:

- Леди Маргерита, вы умерли, больше восьми лет назад.

Что мне стоило сохранить на лице спокойствие, знает только моя несчастная ладонь, в которую я вцепилась ногтями, сжав кулаки.

Изобразив удивление, я спросила:

─ И что теперь? У меня нет будущего?

Николо взглянул в свои расчёты, и удивлённо произнёс:

─ Это очень странно, возможно, что я ошибся, но будущее у вас есть, и его даже несколько вариантов.

Про варианты меня заинтересовало, и я, пользуясь тем, что ни Никколо, ни Джаббир не бегут с криками: «Спасите, а атаковали, зомби», спросила:

─ А отчего зависят эти варианты.

─По-разному могут встать звёзды, леди Маргерита, но у меня такое впечатление, что вам дано право выбора, тогда как у других обычно такого нет.

Теперь Николо смотрел на меня восторженно, и повернувшись к молчавшему Джаббиру, сказал:

─Ты привёз мне звёздную леди, её путь не расчерчен как у других, она сама рисует его. И за это я благодарен тебе ещё больше.

И, попросив нас подождать Николо снова погрузился в расчёты. Спустя ещё пару часов он выдал мне три варианта, и ни одного при котором я бы осталась жить. Каждый из этих вариантов по словам Николаса «уводил» меня обратно на звезды.

Я расстроилась, но не потому, что не было вариантов остаться живой, а потому что я об этом узнала.