Глядя на то, как весело средневековая аристократия перенимает то, что уже переняла королева, мне пришла в голову мысль, что неплохо бы было подарить Её Величеству комплект нижнего белья.

Не сказать, чтобы здесь совсем не было нижнего белья, но то, что использовалось сейчас, категорически меня не устраивало. И вот сегодня, отправившись во дворец, я по дороге обдумывала эту мысль. Но сегодняшний мой визит ознаменовался одним из событий, которые запоминаются на всю жизнь.

Я приехала к королеве, как делала это почти каждый день, либо до того, как погружалась в организацию дел, либо после, и совершенно не ожидала, что в ответ на моё приветствие Королева с загадочным видом сообщила мне:

— Посольство во главе с Джоном Честером сегодня утром вошло в устье Темзы. Это означает, что сегодня они должны прибыть в Дувр.

В сердце радостно затрепетало: неужели, наконец-то, я увижу Джона? Можно будет поговорить с ним обо всём, что происходило за эти дни, пока его не было. А с другой стороны, мне стало страшно. Конечно, сначала он явится ко двору, к королю. И что скажет ему король? Что его сын покушался на его невесту? Или что его сын находится фактически в заложниках у архиепископа Кентерберийского? И как быстро Джону доложат, что его невеста отплясывала в средневековых сценках с герцогом Кентерберийским?

Я подумала, что мне определённо нужно увидеть Джона первой.

Я посмотрела на королеву и тихо произнесла:

— Ваше Величество, а могу я дождаться приезда Джона здесь, чтобы увидеть его до того, как он пропадёт в официальных докладах?

Королева, которая была барышней романтичной и потому правильно поняла мой посыл, кивнула и с улыбкой согласилась:

— Конечно, леди Маргарет, мы сделаем всё, чтобы вы встретились с графом как можно раньше.

Она тут же отправила одну из своих фрейлин «в засаду» во двор дворца, а другую — в коридор, ведущий к кабинету Его Величества. Всё было устроено так, чтобы, как только появится известие о том, что граф Честер прибыл ко дворцу, мы узнали об этом раньше, чем Его Величество.

По моим ощущениям, прошло ещё полтора часа, прежде чем запыхавшаяся фрейлина прибежала в покои Её Величества, где мы с королевой сидели в ожидании, и сообщила:

— Приехали. Они во дворе, спешиваются!

Мы с Её Величеством, куда же без королевы, почти синхронно встали и пошли в сторону того коридора, где располагался кабинет Его Величества. Шли мы нарочито медленно, чтобы не получилось так, что мы придём слишком рано, но иногда срывались на более быстрый шаг, чтобы не опоздать.

Мы вошли в коридор и успели сделать несколько шагов, когда с другой стороны показался Джон. Я сразу увидела его. Он выглядел похудевшим, лицо его было загорелым и обветренным. Мне показалось, что седины в его волосах прибавилось.

Он тоже увидел меня. И, поймав его взгляд, в котором, мне хотелось верить, была радость от нашей встречи, я не стала себя сдерживать. Побежала ему навстречу, плевать, как это выглядит по этикету. Остановилась напротив него, не решаясь сделать последний шаг. Но когда он выдохнул:

— Маргарет...

Как будто кто-то толкнул меня в спину, и я влетела в него, прижалась лицом к груди, и обняла.

— Джон...

— Маргарет...

От Джона пахло потом, морем и кожей. Похоже, он прямо с корабля приехал во дворец. Я посмотрела ему в лицо.

— Джон, — сказала я, чувствуя, как губы расплываются в радостной улыбке, — я не знаю, что говорить дальше...

Похоже, у Джона была та же проблема, потому что он тоже, кроме моего имени, ничего не произнёс.

Вдруг дверь кабинета Его Величества распахнулась, и оттуда показалось худое и недовольное лицо лорда Сэмюэля Гарриета. Увидев нас с Джоном, обнимающихся на пороге кабинета, его лицо вытянулось, потом он нахмурился и сухо произнёс:

— Лорд Честер, Его Величество ждёт вас.

Мы с большим сожалением оторвались друг от друга, и я поняла, что так и не сказала Джону ничего из того, что собиралась, до его встречи с королём.

Шотландия. Алан Стюарт

— Какого чёрта ты меня заставил подписать этот дурацкий договор? — спросил Алан Макдугала.

Макдугал был старше, и, видимо, поэтому он ответил спокойно:

— Алан, тебя же завтра никто не заставляет жениться. До совершеннолетия девочки ещё восемь лет.

— Не восемь, а шесть, — мрачно уточнил Алан.

— Даже если шесть, — пожал плечами Макдугал, — это не значит, что ты будешь обязан это сделать. Тем более за эти шесть лет всякое может произойти.

— Что, например? — резко перебил Алан, неожиданно ощутив, что все его планы полетели к чёрту из-за одной подписи… и хитрого англичанина, которого он почему-то не убил.

— Ну, может разразиться эпидемия, и.. дети часто умирают.

— То есть ты предлагаешь мне сидеть и надеяться на то, что несчастная девочка помрёт? — в голосе Алана звучала ярость.

Макдугал поджал губы.

— Конечно, нет. Но и не трать это время попусту, вспомни в каком состоянии наша страна, а эти шесть лет, и твоё согласие — это гарантия мира для Шотландии. Сделай так, чтобы ты мог диктовать условия, а не чтобы тебе их продолжали навязывать.

Алан задумался. Он молчал какое-то время, и когда вновь поднял глаза и посмотрел на своего бывшего соперника, а теперь советника, взгляд его был неживой. Но только потому, что там больше не было эмоций. Как будто Алан Стюарт, которого всегда отличал внутренний огонь, неожиданно превратился в глыбу льда. И лишь лёгкий вздох показал Макдугалу, что на самом деле творится в душе молодого короля.

— Хорошо, — сказал Алан. — Будем заниматься тем, чем планировали. Теперь у нас есть для этого время.

Макдугал вдруг заметил, что на лице Алана, возле губ, появились две морщины. И он подумал, что раньше этого не было.

«Взросление всегда идёт через боль.»

А над долиной Глен мор собирались низкие серые тучи. Короткое лето заканчивалось и впереди была длинная зима. А война и противостояние с Англией истощили страну, и пережить эту зиму шотландцам будет непросто. Но в одном Макдугал был прав: имея на руках брачный договор с Англией, Шотландия могла увеличить поставки продуктов и дожить до следующего урожая.

***

Англия. Джон Честер

Джон Честер вышел от короля, когда солнце, которого сегодня не было видно на затянутом тучами небе, пересекло середину небосклона.

Маргарет в коридоре Королевского дворца уже не было, да и было бы странно надеяться на то, что она всё ещё стоит под дверями кабинета Его Величества.

Возникла мысль послать к королеве в надежде, что Маргарет всё ещё у неё, но королевский дворецкий сообщил:

— Её Величество занимается с детьми, а леди Маргарет уехала по делам.

«Может быть, оно и к лучшему», — подумал Джон Честер.

После той информации, которую он получил от короля, меньше всего ему сейчас хотелось видеть Маргарет и давать волю чувствам и эмоциям. Потому что чувства были противоречивыми, а эмоции, на фоне общей усталости, в большей степени негативными, чем позитивными.

Та радость, которая возникла, когда он увидел Маргарет, неожиданно выходящую из-за угла в коридоре, несколько потускнела после тех новостей, которые сообщил ему Его Величество.

Отдыхать было некогда, и граф Честер решил поехать в свой столичный дом, переодеться и, без предварительной договорённости, поехать к архиепископу Кентерберийскому.

Конечно, у Джона были сомнения, примет ли его архиепископ, но и оставить ситуацию так, как она есть, граф не мог.

Тем более, что его старый дворецкий сообщил:

— В последнее время молодой господин забросил свои гулянки и почти не употребляет напитков.

Подъезжая к закрытым воротам дуврской резиденции Кентерберийских, со стороны, больше напоминавшей военную крепость, коей она раньше и была, Джон Честер в какой-то степени был уверен, что ворота не откроют и архиепископ будет всячески затягивать со встречей, вынуждая графа нервничать. Но, как ни странно, ворота Дуврской резиденции опустились, стоило Джону и его охране подъехать ближе.