Так что либо «строители энергостанций» три миллиарда лет назад завезли нам всю биоту, либо они, в лучшем случае, произошли от тех же бактерий согласно теории панспермии.

С другой стороны, если они прямо вот такие крутые генетики, что аж пытались вывести новую расу для расселения в океане Второй — где она, интересно — то, может, они свой геном для пущей совместимости с земными организмами подправили? Скажем, чтобы использовать тех же кроманьонцев как генетический пул… Ну вдруг.

Ладно, это все потом. Для начала — самое неотложное. Пожрать, оправиться и помыться, если ребята мне это организуют.

Пока мы летели к ангару, Маша спросила:

— Ваня, уточни, пожалуйста: фраза о том, что два члена экипажа только и ждут, чтобы тебя разделать во имя науки, и твой ответ, что ты им якобы это позволишь… Это ведь фигура речи, окрашенная юмором? Потому что я обязана защищать не только жизнь, но и здоровье моего пилота!

— Это была шутка, — успокоил я. — Они максимум образец тканей возьмут, это совсем не больно. Ну и рентгеном просветят.

— А почему они просто не могут воспользоваться медкапсулой? Если у вас квантово-аномальный двигатель, такой же, как у меня, его можно использовать как рабочий излучатель для диагностического центра.

Интересное замечание! Мне бы и в голову не пришло, а я ведь диплом защитил по медицинскому использованию радиации.

— Потому что мы, земляне, не умеем такие делать, — спокойно сказал я. — А в твоей метрополии умеют?

— Конечно. Это наиболее совершенный диагностический метод из доступных!

— Ну вот нам он недоступен.

— Ладно, — со вздохом сказала Маша. — К сожалению, как я уже сказала, в моей базе данных нет координат метрополии, а то я непременно предложила бы тебе отправиться туда, чтобы попробовать получить полноценное медицинское обследование. Или приобрести диагностический комплекс, чтобы установить его на мое шасси. Мне совсем не хотелось бы лишиться мужа, которого я только что приобрела, из-за тривиальных медицинских причин!

Мне пришлось убеждать ее, что наши медики, пусть используют достаточно грубые методы по ее меркам, но все же достаточно хороши, чтобы отличить больного человека от здорового и диагностировать большинство неполадок с организмом — даже если не все они знают, как лечить.

Тут как раз и третий ангар для нас открыли, и Маша зарулила внутрь.

Непосредственно к ангару примыкал не только изоляционный бокс, но и камера санитарной обработки.

Я сперва прошел эту самую полную обработку — не очень приятно — затем принял нормальный душ. Торопливо, но наконец-то с удовольствием! После этого заглянул в бокс — стерильно белую комнату, аж глаза могли бы заболеть! — где уже в передаточной камере мне оставили пожрать. Тетя Виола расстаралась: мои любимые тефтели в томатном соусе, на гарнир не менее любимое картофельное пюре, да еще и пирожок с ревенем — это как это она все успела? Впрочем, тетя Виола только кажется простоватой «наседкой». Не удивлюсь, если у нее в загашниках порционно заморожена любимая еда каждого члена экипажа, если вдруг того нужно подбодрить!

Кстати говоря, пока к слову пришлось. В период подготовки к экспедиции тетя Виола не поленилась и лично договорилась со всеми родителями членов экипажа, которые еще были живы — а это большинство, с учетом продолжительности жизни в будущем — чтобы они научили ее правильно готовить те самые блюда, которыми радовали своих чад в детстве. И чтобы все это так же правильно готовить на корабле, она даже выбила себе особое кухонное оборудование — вок-сковороду, казан для плова, даже древнюю, как дерьмо мамонта, еще советскую вафельницу (чья-то семейная реликвия). Все для психологического кондиционирования экипажа! Платон Николаевич с усмешкой мне рассказывал, что с особым удовольствием его жена отправилась в командировки в Индию и Китай…

Клан Шарма ее принял как дорогую гостью, расстарался, взял в оборот, и мама, бабушка и прабабушка нашего биолога чуть ли не две недели учили ее готовить все самое вкусное, что могла предложить кухня того уголка Индии. Аудиозаписей с рецептами вышло часов на сто!

А вот с Китаем получилась осечка. Родители Лю Фея, как оказалось, много работали, и держали ребенка на готовой еде из доставки. А бабушек-дедушек в этой семье, внезапно, не оказалось — у китайцев так тоже бывает. Но тетя Виола не сдалась, заставила самого Фея чуть ли не под гипнозом вспоминать, какую еду он больше всего любил в детстве — оказалось, пончики из определенной кондитерской. Так она отправилась договариваться с руководством этой сети, чтобы ей выдали фирменный рецепт! Ей отказали — секрет, даже думать в ту сторону не могите, еще и нахамили. Тетя Виола… что, думаете, написала председателю коммунистической партии Китая, чтобы он велел не чинить препятствий экспедиции? Ага, щас. Она фыркнула, купила коробку этих пончиков и восстановила рецепт за два дня… после чего опубликовала его на популярном кулинарном сайте с пошаговым описанием всего процесса исследования. Вот уж действительно — сладкая месть!

Что касается нас с Тимом, то она просто спросила у нас любимые блюда из детства, потом посадила нас на дегустацию… и сажала несколько дней подряд, пока не добилась того, что все точно соответствует тому, что мы помним из детства! Мы, конечно, оба после первого же раза заявили, что все именно так, как нужно, но тетя Виола, оказывается, чувствовала в этом отношении ложь лучше полиграфа или специально обученной собаки.

В общем, наевшись впервые за сутки или около того от пуза, я сразу же почувствовал, что засыпаю. Ничего, холодный душ мне в этом помог. После чего я вернулся к Маше, и мы отправились на обследование захваченного корабля «пиратов».

Кстати, чем больше мы его осматривали, тем сильнее убеждались, что пираты — это вполне верное определение. По крайней мере, с нашей точки зрения. Может, сами они себя считали благородными разбойниками, или воинами света, или истинно свободным народом, или хрен знает, кем еще. Но их корабль оказался самым немытым и нечищенным корытом, которое мне доводилось видеть.

Конечно, Маша порядочно разнесла большинство отсеков — когда десятиметровый робот проходит сквозь корабль, как нож сквозь масло, остается мало целого. Но ржавчина, незакрепленные бухты кабелей и обилие откровенного хлама в коридорах корабля — не все вынесло взрывной декомпрессией — говорило само за себя. То есть мое первое впечатление было не в бровь, а в глаз: армейской дисциплиной тут и не пахло. Можно, конечно, предположить, что бывают такие инопланетные расы, у которых воинская дисциплина не предполагает поддержания оружия в порядке — но что-то мы в этом сомневались.

Большую часть незакрепленных вещей из корабля раскидало, обогатив систему космическим мусором на пару десятков лет вперед. Меньшую часть мы нашли в паре трюмов, до которых Маша не добралась. Два полуразобранных веретенообразных истребителя — видимо, на ремонте. Несколько разноплановых силовых установок. Ящики с каким-то порошком, предположительно, либо съедобного, либо наркотического плана, — на исследования к нашим биологам. Очень много оружия, как правило, содержащегося не слишком хорошо, но тем не менее.

Последнее оказалось очень эклектичным. Мы нашли в изобилие всякого рода холодное оружие, арбалеты и даже луки, в том числе выполненные из очень высокотехнологичных материалов. Нашли много пулевого оружия. Нашли пресловутые парализаторы, которыми меня вырубили — тут мне пришлось сразу же надиктовать часть доклада Сурдину на этот счет. А вот чего мы не нашли — так это всякого рода лазеров и плазмоганов.

Ну что ж, можно было догадаться. Если оружие стреляет плазмой, нужно же, чтобы у него был питательный элемент, способный подать столько энергии разом, а также — и это еще важнее, блин! — охладить все части оружия настолько, чтобы они не сожгли собственно пользователя. И/или изоляционные материалы божественного уровня. Первое увеличило бы вес оружия до неразумных величин, а второго, кажется, рапторы не знали.