Да и ладно. Главное, чтобы у нас все получилось!

При этом Саше даже не пришлось уговаривать профессора дать ему контакты Димитро, чтобы уточнить пару нюансов, но тут нас ждало внезапное и сокрушающее фиаско.

— Номер в сети не найден, — растерянно озвучил Бельков то, что увидел на экране, когда попытался написать в секретный чат гениальному программисту. — Это как так?

— Судя по всему, Димитро решил залечь на дно, — нахмурился Саша, бросая тревожный взгляд на меня. — С чего бы? А никаких других контактов у тебя нет? Откуда ты вообще его знаешь?

— Да, как-то… — озадачился профессор, пожимая плечами, — он сам на меня вышел года два назад, когда я искал… кхм, — Назар Демидович слегка замялся, явно подбирая нужные слова. — В общем, когда искал тех, кто поможет мне с программами для гомункула нестандартной модели. Дал свои контакты посредникам в даркнете, а те уже по своим, так сказать, новость распространили. Так он на меня и вышел.

— А что за посредники? Их контакты остались?

— Да! Да, сейчас…

К сожалению, и эта ниточка вела в никуда. Почтовый домен был отключен уже не первый день, а другой, который мы самостоятельно нашли в сети, не факт, что вел к тем же людям.

— Да уж, странность на странности, — задумчиво пробормотал Саша, продолжая рыскать в сети и искать хоть какую-то зацепку.

И в конце концов нашел!

— Дела-а-а…

— Приняли, значит, — скривилась я, читая о том, что великий светлый князь Трубецкой буквально вчера протащил в третьем чтении законопроект, запрещающий выращивание гомункулов вне императорских клиник и специализированных НИИ, прошедших императорскую аттестацию. Помимо этого следом за ним шел запрет на нелицензионное программное обеспечение на гомункулов, причем в качестве наказания были не просто сумасшедшие штрафы и для разработчиков, и для торговых площадок, а самые настоящие тюремные сроки вплоть до высшей меры наказания — расстрела.

Хуже всего, что этот же Трубецкой уже анонсировал новый проект, в котором рассматривалось дополнительное обязательное императорское чипирование уже выращенных гомункулов, чтобы заведомо опасные существа не несли вред империи и её устоям, а те владельцы, которые будут сопротивляться, так же подвергнуться серьезным санкциям. Вплоть до внушительных тюремных сроков и лишения дворянства.

— А вот это опасно, — нахмурился братишка, когда я указала ему на статью. — Если начнут шерстить мелким гребнем с какими-нибудь приборами, способными обнаружить в гомункулах процессоры, придется реально уходить в подполье.

— Как ты себе это представляешь? — скривилась скептично, но и сама ощущая реальность нависшей над нами угрозы. — Не будут же они ходить со сканерами по квартирам и тыкать ими в граждан.

— По квартирам может и не будут, — согласился Саша, — но могут запросто оборудовать какими-нибудь высокочувствительными сканерами общественные места. Входы в метро, учебные заведения, банки, гипермаркеты. Ты даже не будешь знать, что пройдешь сквозь этот сканер, а он тебя уже сфотографирует и отправит все данные на центральный сервер. Властям останется лишь выехать по адресу и арестовать гомункула и его владельца.

— Вот ты сейчас какие-то совсем страсти говоришь, — насупилась я и вздохнула. — Но в целом… логичные. Реализовывать это будут явно не один месяц, но если не знать подробностей, попасться можно даже на мелочи и в первый же день. И что нам делать?

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещал мне братишка, как мне кажется, желая прежде всего успокоить профессора, который, прочитав все эти новости, снова впал в уныние. — Пап, это не отменяет наших планов. Слышишь? Просто мы будем ещё осторожнее. Это всего лишь законопроект. Пока его примут, пока реализуют — мы уже десять раз всё успеем. Сейчас нам важно понять, сможем ли мы с Евой оцифровать и другие виды магий. Ты ведь поможешь нам?

Угрюмо вздохнув в последний раз, Бельков взял себя в руки и решительно кивнул.

— Да, сынок. Помогу. У нас всё получится, по другому никак. Итак, давайте для начала систематизируем всё, что вы уже натворили…

В итоге мы провели в домашней лаборатории профессора ещё часа два, подробно рассказав всё, что узнали и освоили, после чего Назар Демидович снова снял все доступные показатели сначала с Саши, а затем и с меня, чтобы получить больше данных для анализа, а потом и вовсе отправился в Москву. За мышами и кое-какими дополнительными приборами, которые помогут ему вести этот научный проект.

К сожалению, сегодня братишка не успел попросить наших штатных магов использовать на нем простейшие заклинания их стихий, этому помешал визит Оболенских, так что, приготовив обед и сразу ужин на скорую руку, чтобы было чем перекусить, когда вернемся, мы с ним отправились в Мавринскую аномалию — тестировать наши новообретенные кинетические способности.

К сожалению, проблемы начались ещё до входа в аномалию.

Меня не хотели туда пускать!

Сегодня дежурила другая смена, не та, где работал сержант Юдин, так что даже Сашу пытались высмеять «опытные» бойцы КПП, отчего я уже всерьез раздумывала, а не проредить ли ряды дебилов, но потом кто-то явно неравнодушный к человеческим жизням на небесах сжалился над вояками и старший смены раздраженно махнул рукой:

— Пропускай, Васильич. Лицензии вроде настоящие, не имеем права не пускать. Убьются — сами виноваты.

— Девку жалко, — скривился мужик, названный Васильичем, при этом не забывая щупать меня оценивающим взглядом, а стоящий рядом со мной Саша отчетливо скрипнул зубами. — Хотя… Ладно, хрен с ними. Иваныч, открывай ворота!

В общем, внутрь мы вошли спустя каких-то двадцать минут бестолковых споров о том, что мы в своём праве, после чего я сразу направилась в сторону шахты, на ходу вынимая саблю.

Сейчас кому-то будет больно…

И нет, не мне!

— Не спеши. — Саша перехватил меня за плечо, тормозя. — Гнев плохой советчик. Успокойся. Дыши, как я.

Сначала дернулась, но братец держал крепко, и я, поморщившись, признала его правоту. Но всё равно буркнула:

— А вот когда была я парнем, ни одна скотина так на меня не пялилась!

— Я уже завирусил их телефоны чернушными порносайтами, — доверительно сообщил мне Сашка, а когда я вскинула на него изумленный взгляд, подмигнул. — Ты у меня самая лучшая. Не обращай внимания на идиотов. Ну вот, уже улыбаешься. Идем, проредим жителей подземелья и покажем, кто тут на самом деле крут. Спорим, я убью больше?

— Ха! Обойдешься!

В общем, настроение у меня выровнялось и в пещеру я вошла всё ещё с желанием убивать, но не со злобным, а с азартным.

Благодаря тому, что мы оба обладали способностью ориентироваться в полнейшей темноте с помощью эхолокации, нам не требовались ни ручные фонари, ни налобные, а внимание не отвлекали пляшущие по стенам тени. Наоборот, в полной темноте оказалось ориентироваться намного легче, полагаясь лишь на слух и эхолокацию, которая срабатывала идеально и выдавала местонахождение тварей только так.

Более того, сегодня мы были единственными посетителями в шахте, выбрав после развилки не правый туннель, как в прошлый раз, а левый, более узкий и неудобный для группы, но для нас с Сашкой он был идеален. Мы оба были мельче и проворнее майора, мы оба не боялись драки, а жаждали её и мы оба чувствовали друг друга так, словно являлись продолжением друг друга.

Это был не поход за трофеями, а роскошная прогулка, благодаря которой я с легкостью сбросила напряжение последних дней и наконец проверила своё тело на прочность.

Тело радовало.

Новые способности кинетика помогали не так чтобы сильно, сдавить ими чрезвычайно крепкий панцирь скорпионов не вышло ни у меня, ни у Саши, но по мелочи магия помогала быть нам ещё проворнее и успешнее противника.

Ко всему прочему я стала немного легче. Изменился центр тяжести и баланс. Пускай саблю мне майор не успел укрепить и заострить, как надо, но я изначально выбрала оружие подороже и качественнее, чем гладиус, так что особых нареканий не было. Правда, к девятнадцатому скорпиону она уже подзатупилась и стоило отдать её специалисту на заточку, но…