— Связь с поверхностью делалась горнопроходческой машиной, — предположил Тим. — А для самого комплекса взяли систему естественных пещер.

— И доработали, — подтвердила Маша. — Я очень сильно сомневаюсь, что тут имелась система естественных пещер, которая располагалась под половиной материка.

— Энакин считает, что еще и не такое возможно, — заметил я. — Но, скорее всего, ты права. А я бы хотел ваше внимание на другое обратить. Светильники горят, а проводов не видно.

— Это и при нашем технологическом уровне можно сделать, — не согласился Тим.

Я не стал спорить, хотя интуитивно чувствовал, что тут не просто «заштробленные» в стену провода.

С четверть часа ничего не происходило. Маша выпустила дронов, которые проверяли коридор впереди и позади нее, а сама шагала медленно и неторопливо, чтобы не влететь верхней частью корпуса вперед в возможную ловушку. Я уже начал подумывать, что нам повезло и мы наугад выбрали именно тот вход, возле которого никто не дежурит. Очень слабо подумывать: не хотелось сглазить, а хотелось, наоборот, держаться настороже. Но мысленной дисциплины настоящего самурая — мол, будь что будет, а я делаю, что должно — мне все-таки по жизни не хватает.

И как раз в тот момент, когда я задумался о жизнеспособности кодекса бусидо для подготовки специалистов по работе в космосе, Маша сказала:

— Впереди большая каверна. И в ней нас ждут.

— Насколько большая? — уточнил я. — Кто ждет?

— Объем около двухсот шестидесяти тысяч метров кубических, точнее сказать не могу, — я тут же прикинул про себя, что это реально огромное пространство, с площадью пола, может быть, в пару гектар. — Почти пустое, в том смысле, что я не вижу там инфраструктурных сооружений или инкубаторов Предтеч. Однако в нем находится как минимум один боевой расчет Пролаз.

— Как минимум — один? — уточнил я.

— Инфракрасные сенсоры плохо берут через местную горную породу, а в пещере очень много естественных укрытий.

— И твой дрон, конечно, уничтожили?

— Нет, — неожиданно сказала Маша. — Похоже, командир группы Пролаз предлагает моему дрону вступить в переговоры!

Мы с Тимом переглянулись.

— Ладно, — сказал я. — Давай послушаем, чего хотят котики. Выдвигаемся вперед, пусть посылают своих парламентеров. В пещеру заходить не будем, неизвестно, не подготовили ли они там ловушки.

— Наверняка подготовили, — хмыкнул Тим. — Если они там давно сидят на дежурстве.

— Стационарный лагерь оборудован давно и носит следы длительного пребывания, — подтвердила Маша.

Пролазы — это, на мой взгляд, один из самых симпатичных, если не самый симпатичный (не считая женскую половину Родичей) вид инопланетян, которые нам встретились до сих пор. Они выглядят как антропоморфные котики, стоящие на задних лапах. Довольно небольшого роста, хотя и не карлики, покрыты густой шерстью. Психология у них при этом не вполне кошачья: они — социальные животные, даже, я бы сказал, плотно социально интегрированные.

Самоназвание у них, конечно, переводится как «люди», прозвище «Пролазы» дано именно за то, что они в каждой бочке затычка и «наш пострел везде поспел». Даже и тут они каким-то образом оказались в компании более развитых рас, хотя технический уровень Пролаз сам по себе, без нанитских технологий, не казался нам, землянам, чем-то выдающимся. Помнится, даже технология вычесывания космических тюленей, хоть и была реализована масштабно, но все же такими техническими средствами, которые вполне могли бы использоваться и на Земле.

Переговорщики, которые вышли нам навстречу, не носили шлемов, а вот защитные костюмы снимать не стали. На груди у них висели какие-то оружейные штуки — вариация на тему автоматов. Но все же даже в таком обвесе боевики Пролаз выглядели миленько. Передний — рыжий, сзади двое серых полосатых. Ну ни дать ни взять делегация дворовых пришла гнать чужака! Правда, полоски интересные: не как у земных котов, а у одного каждая полоска шла пятнами, у другого — легкой рябью.

И все же земные коты — хищники из ада в своей весовой категории. Будь они покрупнее, фиг бы мурчали у людей на коленях, скорее, охотились бы и за нами тоже, как за птичками и мышками. Интересно, в данном случае аналогия выдерживается?

Передний заговорил. И вот тут-то мы бы и влипли в неприятности — никого с нанитами при нас не было, коробочка-переводчик работать не должна. К счастью, об этом очевидном повороте мы подумали, и Маша установила себе обычных «технических» переводчиков для языков тех трех рас, которые дежурили у планеты-инкубатора. Так что мы расслышали вполне понятную речь. Может быть, лишенную некоторых нюансов, которые улавливали переводчики на базе нанитов, и к тому же произнесенную ровным механическим тоном, но понять, чего от нас хотят, труда не составило.

— Приветствую вас, путники. Понимаете ли вы, куда направляетесь?

— Ваня, передаю тебя на внешний динамик, — предупредила Маша.

Я кивнул.

— Разумеется, — сказал я. — Мы направились сюда, чтобы забрать инкубаторы Предтеч.

— Понимаете ли вы, какому риску подвергаете не только себя, но и другие разумные виды? — снова уточнил рыжий котик.

Говорил он совершенно спокойно, хотя и стоял напротив огромного человекоподобного робота, способного раздавить его одним движением.

— Понимаю, — сказал я. — Но мы считаем выгоды более предпочтительными. Учитывая, что Гигантоманы, по сути, открыли сезон охоты на нашу расу.

Мне показалось, или коты озадаченно замолчали?

— Какой системой перевода вы пользуетесь? — наконец спросил главный котик. — Кто такие «Любители Великанов»?

— Мы пользуемся электронной системой перевода, основанной на альтернативном программировании, — пояснил я. — Так, должно быть, она перевела на ваш язык название той цивилизации, что любит очень-очень большие пушки.

Один из стоявших сзади котиков, кажется, даже усмехнулся!

— Я не буду спрашивать, как она интерпретирует наше прозвище, — хмуро сказал стоявший спереди рыжик. — Я вновь предложу вам развернуться и покинуть подземное хранилище инкубаторов Предтеч миром.

— Увы, — сказал я. — Мы твердо намерены покинуть его только вместе с инкубаторами.

— Тогда мы вынуждены вас задержать.

— Мы не можем себе этого позволить, — сказал я. — Маша, прошу.

Моя жена достала из контейнера на бедре и показала на вытянутой руке некий девайс. Девайс имел вид длинного черного граненого цилиндра, помеченного с одного торца синим, с другого — красным.

Опять последовала пауза, затем командир расчета сказал:

— Откуда я знаю, что вы не блефуете?

— У нас нет нанитов, — ответил я. — Вы можете это понять, поскольку ваш переводчик не работает. Он работает автоматически при наличии любых нанитов поблизости, никакими известными средствами заблокировать его нельзя. Так что да, то, что вы видите — стандартный фихсаколийский горнопроходческий заряд средней мощности. Применяется для бурения шахт, планетологических исследований и военных действий. Если детонирует — вынесет все нафиг, включая ближайший к нам зал с инкубаторами.

— Вы блефуете, — снова повторил рыжий котик. — Поступите так — и наниты уничтожат весь ваш вид!

— У меня нет нанитов, — опять повторил я. — Если я причиню ущерб инкубаторам, наниты не будут знать, кого наказывать. А вот вы можете попасть под раздачу.

Я действительно не блефовал. Мы с Тимом обсудили этот момент заранее и, если не считать его шуточек, что «пытаться отдать жизнь за человечество в твоей компании становится у меня дурной привычкой!», разногласий не было. В крайнем случае заряд действительно должен был сработать на «мертвой руке».

Другое дело, что прежде чем взорвать его, я бы попробовал другие методы. Я почти не сомневался, что Маша сумеет справиться с отдельно взятым боевым расчетом Пролаз. Да и с отдельно взятым боевым расчетом Гигантоманов, пожалуй, тоже — плавали, знаем. Вот насчет Вечных Нищих полной уверенности у меня не было. Я с ними как таковыми никогда не сражался, если не считать «боя» с голограммой и с порождениями «взломанной» Живой планеты, так что их возможности представлял плохо.