Хорошо, что я, скажем так, полностью удовлетворен физически, но взгляд все равно периодически залипал! Бедные мои неженатые товарищи.

— Ты уверена, что целых три месяца? — нахмурился Нодийяр. — У тебя же самое мощное вычислительное шасси, которое я только мог собрать!

— И да, и нет, — развела руками Эмейн. — На самом деле у меня самое мощное вычислительное шасси, которое можно собрать на материалах рода Ктщ. Бывают и помощнее. Но в любом случае обращаю ваше внимание, господин, что задачу вы мне поставили очень сложную. То, что мне вообще удалось решить ее, приспособив формулы, написанные одной расой и переложенные на математический аппарат совершенно другой, для программированиянаших компьютеров, то есть компьютеров третьего вида… Скажем так, это достижение, за которое любой другой адекватный квалифицированный пользователь не скупился бы на похвалу!

— Язва, — буркнул Нодийяр. — И это она перед гостями, — пожаловался он нам. — Распустил я их!

— Вы не программировали меня для осуществления дипломатических функций, — заметила Эмейн довольно холодно. — Только для навигации.

«Он точно живет с ними в квази-браке, — подумал я. — С Элейн, Эмейн и какой-нибудь Этейн…»

Впрочем, мне ли кидать в него камень по этому поводу? Хотя… мы-то с Машей — душа в душу! А они постоянно пикируются. Так что мне повезло больше.

Правда, неизвестно, как мы с Машей будем общаться лет через сто… если доживем. Но что-то мне подсказывает — не так.

— Таким образом — получается, что? — спросил я. — Получается, несмотря на достигнутые нами договоренности, вы не можете обеспечить расчеты аномалий?

— Я этого не говорил, — поморщился Ктщ.

— Три месяца — это слишком долго для миссии по извлечению инкубаторов, — заметил я. — Мы не сможем нормально уйти от погони. Даже Маша не сможет. Не говоря уже о том, что для Земли это слишком долго. Нам придется пользоваться нанитскими аномалиями. Значит, понадобится большой флот сопровождения. От вас, — я поглядел на Ктщ с выражением, мол, «взялся за гуж — не говори, что не дюж!», надеясь взять его на слабо.

— И влезть в противостояние с нанитскими державами больше, чем я уже подписался? — фыркнул Ктщ. — Нет уж, благодарю покорно! Мы пойдем другим путем.

Я адресовал Ктщ вопросительный взгляд.

— Как Эмейн любезно подсказала — не думай, что я не заметил, Эмочка! — здешний компьютер — один из самых мощных из тех, что создала наша цивилизация, но далеко не самый мощный. Он предназначен для навигации, решения бытовых вопросов на борту крейсера, ведения боевых действий, бухгалтерии, документации, лечения, диагностики, поддержки научных исследований… и прочего, прочего, прочего.

Только я хотел сказать, что, должно быть, мощности Эмейн должны быть исключительны, Ктщ легко взмахнул рукой.

— Но это не те глобальные вопросы, на которые и мы, и другие роды затрачивали больше всего энергии. Самые мощные комплексы разрабатывались и собирались именно для тех… скажем так, отраслей.

— И что же это за глобальные отрасли? — фыркнул я. — Генерация ИИ-порно?

Ктщ поглядел на меня со смесью уважения и раздражения.

— С вами неинтересно, Иван! Вы и так уже все знаете. Я начинаю думать, что наши виды действительно слишком похожи, и вас ждет та же судьба!

Пока я пытался как-то вернуть себе дар речи, Ктщ проговорил с ноткой печали в голосе:

— К сожалению, речь идет не только о порнографии — как было бы просто! — воскликнул он. — Самые большие вычислительные мощности у нас были сосредоточены в индустрии развлечения, а также в самоподдерживающемся кластере «ответов на глупые вопросы», которые порождали еще больших глупцов. Но всякого рода цифровые игры, интерактивные сериалы и прочие грезы наяву… эх! — он вздохнул. — Как подумаешь, сколько пар калош можно было сделать!

— Простите, чего?..

— Резиновая обувь для ходьбы по лужам, — совершенно серьезно пояснил мне Ктщ. — Цитата из культового сатирического произведения одного из наших бессмертных классиков… о котором теперь помнит человек сто умеющих читать, да. Высмеивает, кстати, одновременно как человека, который устарел и не понимает цифровую экономику, так и саму цифровую экономику.

«Мы, блин, действительно близнецы-братья!» — подумал я.

— Так вот, — продолжил Ктщ. — Если я правильно понял Эмейн, она говорит, что подобного рода системы можно было бы собрать на корабле и перенастроить для решения нужных нам задач. Ты это имела в виду?

— Да, — сказала Эмейн, но, как мне показалось, чуточку поколебалась при этом. — Это, безусловно, возможно. Если имеющиеся у меня данные о технических наработках других родов верны. Я могу составить для вас подборку компонентов и возможных мест их расположения, а также — список инструкций для их получения.

— Где искать? — спросил я. — На вашей Метрополии?

— Разумеется, — кивнула Эмейн. — Некоторые компоненты, если мои данные еще не вполне устарели, можно просто купить. Другие придется забирать с охраняемых складов или добывать иным образом. Кроме того, прошу обратить внимание, что, поскольку ряд этих разработок создавался враждебными родами, в поисках и приобретении нельзя задействовать никого с геномом рода Ктщ. То есть это должны делать земляне. Да, и многофункциональному юниту Марии Кузнецовой там тоже присутствовать нельзя.

Офигеть. Новый квест! При этом, похоже, даже не для меня.

Интерлюдия. Лю Фей, Сергей Ким, Ева Новикова, Алёша Попович и Артур Мальцев. Снабженческая миссия — 1

Лю Фей с некоторой опаской наблюдал за приближением планеты в смотровой экран шаттла. Шаттл был обычный, земной, хоть и с доработками — например, в нем уже не чувствовалась невесомость. За это спасибо их бортовым инженерам: иногда русские были почти такие же молодцы, как их китайские коллеги… Ладно, совсем такие же молодцы. Национальная гордость — хорошее чувство, а вот с шовинизмом стоит бороться, особенно внутри себя.

Последнее время у Фея мало было работы как ксено-переговорщика. А теперь, кажется, его навыки снова понадобились. По иронии судьбы, работать приходилось не с гигантскими моллюсками, ящерицами или котами, а вполне себе с людьми… которые настолько походили на землян, что члены экипажа «Гагарина» могли с минимальными пояснениями понимать их культурные отсылки!

Ну что ж. Это могло оказаться даже сложнее, он не обольщался. В конце концов, в их «профессиональном цехе» ходил расхожий анекдот, что с иным международным террористом договориться проще, чем с собственной женой!

Планета Родичей со стороны очень сильно напоминала Землю, только суши на ней было несколько больше — на выпуклый глаз. Крупного океана, занимавшего все полушарие, по крайней мере, точно не было, моря распределялись между кусками суши довольно равномерно. От этого планета на первый взгляд казалась этакой мозаикой калейдоскопного типа, и трудно разобрать, что там и где.

Впрочем, у землян имелись координаты, приспособленные для навигационной системы, используемой в земных шаттлах.

— Между прочим, я все проверила вручную! — похвалилась Ева. — Сама рассчитала координатную сетку для глобуса этой планеты, нашла нужные координаты и сличила на карте, которую нам передали.

— И нашла ошибку? — спросил Ким с улыбкой.

Из-за фамилии Лю Фею еще на этапе совместных тренировок экспедиции трудно было избавиться от ощущения, что заместитель главного инженера был корейцем. Но корейской крови в нем оставалось немного: совершенно европейское лицо, об азиатских предках напоминал только разрез глаз. И по-корейски он не знал ни слова.

— Нет, — сказала Ева. — Просто хвастаюсь, какая я предусмотрительная и работящая. Цените!

— Ценим, ценим, — проворчал Ким.

Шаттл между тем вошел в атмосферу — момент, который всегда заставлял Лю Фея, как фаната космических программ очень сильно напрягаться, потому что ему всегда казалось, что тут-то они должны и сгореть. Однако компенсационные механизмы этой новейшей земной разработки работали идеально — внутри даже теплее не стало.