С другой стороны, зная, что наниты заодно защищают этих маленьких Предтеч и способны уничтожить вместо гипотетических захватчиков всю расу «приемных родителей», если им не понравится, как обращаются с их детьми, опасения наших соседей по Галактике нетрудно понять!

Как будто одного назревающего контакта с метанодышащими, которые должны были передать нам секрет расчета аномалий пространственных прыжков, было мало!

Точнее, насколько я понял, называть их «метанодышащими» не совсем корректно. В пакете информации, которую передала нам Живая планета, говорилось, что этим разумным метан заменяет воду, а дышат они водородом. Но почему-то среди разумных рас сложилось именно такое наименование. Может быть, они у себя дома обитают в своих метановых реках и океанах? Или речь идет просто о неизбежных неточностях слухов и сплетен? В конце концов, насколько я понял, эти «метанодышащие» или «метаносодержащие водорододышащие» никогда не выходили ни с кем на связь. Теперь же мы собирались их потревожить.

Причем не одни, а в компании Нодийяра Ктщ — представителя, вероятно, самой продвинутой в Галактике на текущий момент расы Родичей. Мы не зря назвали их Родичами: они — достаточно близкие родственники человечества, чтобы между нами оказалось возможным перекрестное скрещивание… ну, почти. Оно на самом деле невозможно, просто генетики рода Ктщ когда-то постарались и создали родственную себе искусственную расу с очень оригинальным паттерном размножения. Благодаря чему я умудрился за прошедшие два месяца полета жениться и полтора раза стать отцом.

Так и получилось, что за три часа перед запланированным прыжком через аномалию я стоял в нашем лазарете, рядом со своей беременной женой Оленькой — представительницей той самой созданной Родичами искусственной расы. Мы оба были одеты в защитные костюмы и маски, поскольку Рыб все еще номинально находился в карантине после посещения Живой планеты. Но даже сквозь стекло маски было видно, как Оля нервно кусала губы. Она также сжимала и разжимала кулаки, глядя на то, как Нодийяр Ктщ в земном акваланге плавает в аквариуме, играя с двухметровой черной то ли рыбиной, то ли змеей. Я тоже слегка нервничал, но старался этого не показать.

— Вань, скажи ему, что хватит! — прошептала мне Оля. — Смотри, как Рыб разыгрался! Сейчас ка-ак током шибанет уважаемого гостя! Или хвостом! Ты же знаешь, какой он!

Я с удивлением поглядел на жену.

— Так ты не за Рыба переживаешь?

— Конечно, нет! — удивилась Оля. — Рыбу-то что сделается? А вот насчет гостя будет неловко…

На родной Олиной планете рыб используют для охоты на монстров, живущих в океанских глубинах. Или для разборок между племенами. Неудивительно, если учитывать, что в течение пяти лет рыбы вырастают до двадцати метров в длину и где-то метра или полутора в толщину. Еще они бьются током, обладают полной пастью острых зубов, нечеловеческой силой и одинаково хорошо чувствуют себя в воде и на воздухе.

Наш Рыб пока всего лишь чуть больше двух метров длиной и толщиной с ногу взрослого мужчины — но он еще маленький. Ему всего два месяца. Правда, как сказала Оля, дальше он будет расти более медленными темпами. Да и вообще с самого начала должен расти медленнее, но мы его кормим уж больно хорошо.

Если нам повезет, через пять лет, закончив свой геометрический рост, Рыб окуклится и пролежит так несколько недель. А потом кокон лопнет, и из него появится условно человеческий ребенок лет пяти. Мальчик (мы проверили геном), которого, как я уже решил, мы назовем Олегом, в честь мамы. Надо бы Петром, для продолжения фамильной традиции (я — Иван Петрович, мой отец был Петр Иванович, дед — тоже Иван Петрович), но Петр пусть будет тот, кто у Оли в животе — он родится раньше.

Впрочем, нам может и не повести. Не все рыбы становятся детьми, и, как мы выяснили из файлов Ктщ, даже упорными усилиями нельзя поднять процент вероятности метаморфоза выше семидесяти процентов. Поэтому я старался даже мысленно Рыба Олегом не называть. Только Рыбом или Рыбёнком. Не то чтобы я верил в сглаз, просто Оля настояла. Для нее Рыба — это Рыба. Священная, важная, но все-таки не человек. А ребенок — это ребенок. Рыбам не дают имена, как детям, и не обращаются с ними, как с детьми. Хотя бы потому, что если рыб прятать от всякой опасности, холить и лелеять, то они не превратятся точно. Для нормального развития им жизненно необходим адреналин и преодоление трудностей.

Я уже имел два случая убедиться, насколько эффективным бойцом был Рыб. Так что быстро понял: Оля, вообще-то, права!

С другой стороны, Нодийяр Ктщ, способный в одиночку управлять громадным космическим крейсером, глава могущественного, пусть и относительно малочисленного теперь рода Ктщ, сам по себе тоже наверняка не беспомощный котенок. Я так подозреваю, если Рыб его все-таки ударит током, то сильно пожалеет. Не хотелось бы доводить.

Только подумав об этом, я поднял руку, чтобы постучать по стеклу аквариума — но Нодийяр уже выныривал.

— Забавный Рыбёнок, — весело сказал он, поднимая кислородную маску на затылок. Карантин ему явно был не писан и спор разумной грибницы он не боялся. — Так, где у вас тут лестница?

Аквариум представлял собой высокий прозрачный куб, откуда вылезти было не так-то просто — если вы не Оля. Моя жена просто бралась за край и одним мощным движением перекидывала свое тело через борт. Я почему-то думал, что Ктщ поступит так же. Однако, похоже, его физические возможности сильно уступали возможностям колонистов со Второй!

Ну или он шифровался.

— Сейчас, — сказал я, послушно подвигая ему лестницу, зацепленную верхними колесиками за борт аквариума.

Ктщ воспользовался ею без всякого труда — что не так-то просто, я тоже часто так вылезаю из аквариума и отлично это знаю — затем спустился на кафельный пол, оставляя мокрые следы. На них тут же среагировал робот-уборщик: появился из специального лючка в стенке и начал засасывать воду из шланга.

— Забавно тут у вас, — сказал Ктщ. — Но аквариум становится маловат вашему рыбу, Иван, Ольга.

— Мы знаем, — сказал я. — Организовать аквариум покрупнее на борту космического корабля очень сложно. Повезло, что даже такой имелся. По всей видимости, будем переводить Рыба на сухопутный образ жизни, пока не вернемся на Землю.

— Нужно свериться с файлами, кажется, это допустимо, — кивнул Ктщ. — Но на месяц-другой, не больше.

— Мы планируем вернуться раньше.

— Надеюсь, у вас получится… — Ктщ расстегнул и начал снимать водолазный костюм, под которым у него был еще один комбинезон — тонкий, защитный, плотно прилегающий к коже и обрисовывающий рельефную мускулатуру. Тоже черный. Насколько мы поняли, в этом костюме, если надеть шлем, даже в вакуум можно было выходить — или нырять в подземную впадину. — Так, куда я положил свое пальто…

Пальто Ктщ — темно-синий френч с розовыми отворотами «родового» цвета — висело рядом на стуле.

— Вы взяли анализы, какие хотели? — спросила Оля.

— Да, конечно. Даже уже проанализировал. Ожидаемо, вы не соврали. В Рыбе действительно есть и ваш, и Иванов генетический материал. Что до сих пор меня держит в состоянии ступора. Вы не смотрите, что я нормально разговариваю, это жизненный опыт и привычка. Внутри себя я бегаю по кругу и ору благим матом, — он снова улыбнулся фирменной кривой улыбкой. — В общем, наша договоренность в силе. Я официально признаю Кузнецовых младшим родом в рамках рода Ктщ, выделяю часть своего арсенала для защиты Земли… а вы взамен, скажем так, поддерживаете со мной знакомство. И не препятствуете мне участвовать в отборе колонистов со Второй, которых вы будете переманивать на Землю.

— Это не ко мне, — сказал я. — Я не буду курировать данную программу… если ее вообще примут.

— Примут, — уверенно сказал Ктщ. — А что до того, что вы будете или не будете курировать… Иван, вы ведь умный человек. Не притворяйтесь. После того, как вы вернетесь на Землю, вы окажетесь куда ближе к людям, принимающим решения в вашем домене. Я имею в виду, в стране. И будете обладать куда большим влиянием. Род Ктщ об этом позаботится. Так что вам следует заранее обдумать, как вы будете себя вести, когда получите на руки власть и силу.