И очень вовремя мы достигли этого дзена, потому что плотность обстрела орешками увеличилась донельзя, давая очень наглядное представление о возможностях Живой планеты! Блин, если она такое может, понятно, почему Вечные Нищие с ней носятся как с писаной торбой!

Самое паршивое, что эти «луковицы» еще и умели менять траекторию! Не бесконечное число раз, у них явно был исчерпаемый двигательный ресурс. Но все же они куда больше походили на «умные» ракеты, чем на бомбы.

И также сделалось понятно, что-то, что мы получали до этого на орбите, было, похоже, аналог вежливого и аккуратного постукивания в дверь.

Мы с Машей показали класс: проскользнув между несколькими «орешками» буквально впритирку, мы с ней рванули на относительно пологом полете мимо леса многоствольных деревьев, над речкой, туда, где начиналась холмистая равнина. Я очень поверхностно ознакомился с информацией о том, как на этой планете формируются и взаимодействуют кластеры, но инстинктивно чувствовал, что, скорее всего, у каждого кластера своя природная зона с характерной растительностью. Может, зря я так думал…

Ха, ставка оправдалась! Едва мы перелетели невидимую границу лугов, как снаряды изрядно поредели. Старые, конечно, остались в воздухе, но все они упали на лес. Новые не взлетели.

— Маш, отлети подальше и приземляйся, — попросил я. — Будем выходить на связь!

Выйти на связь с кластером не было особенной проблемой. Об этом я как раз довольно подробно расспросил Ойткоппа. Туристов, конечно, водили в специальные места, где как бы «дежурили» представители грибницы — точнее, с определенной вероятностью появлялись в определенные часы (по всеобщему представлению, грибница часов не наблюдала, поэтому пунктуальностью не отличалась).

Однако те, кто, как Ойткопп, обитали на планете в течении хоть сколько-нибудь длительного времени, отлично понимали, что на связь грибница может выйти в любой момент и с кем угодно. Правда, это требует времени, потому что отрастить плодовое тело, способное говорить, не так-то просто.

Маша приземлилась посреди луговины, открытой со всех сторон. Только зеленая травка-муравка, мелкие синие и фиолетовые цветочки. Если не присматриваться, совершенно привычный подмосковный луг, помню, в Хотьково я гулял по похожим. Хотя специалист уровня Кабира наверняка нашел бы массу отличий в форме травяных листьев и стеблей, не говоря о том, что сами цветы тоже наверняка такие, каких на Земле не растет.

— Выпускай меня, — попросил я.

— Ваня, может быть, лучше мне? — спросил Роланд.

— Или мне? — предложил Данил. — Я, как-никак, кое-что в сетях понимаю.

— Не, ребят, вот такой я эгоист, — жизнерадостно возразил я. — Себе все веселье забираю. Да это и безопасно, так что не кипешите.

— Если безопасно, то почему бы всем сразу не спуститься? — хмыкнула Элина.

— Потому что субординация, — отрезала Даша. — Сидим.

— Да понимаю я, понимаю…

Земля на этом лугу оказалась значительно мягче под моею ногой, чем я ожидал. Бросив взгляд на Машу, я убедился, что она утонула в этой почве чуть не по щиколотку. Вот он, видимый даже неспециалисту признак, что передо мной все-таки не привычное московское разнотравье!

— Уважаемая живая планета! — крикнул я. — Можете со мной поговорить? У меня есть несколько вопросов о деле по расследованию исчезновения пропавшей экспедиции, которое вы нам поручили!

И тут я подумал: блин, я ведь пытаюсь разговаривать с ней по-русски, но нанитов-то у меня нет! Если она понимает русский благодаря взаимодействию с нанитами, то она меня просто не поймет!

С другой стороны, белая ящерка общалась со мной именно на великом и могучем…

Но планета, похоже, поняла. Может быть, благодаря физической близости остальных космонавтов. Может быть, по другой причине. Земля примерно в полутора метрах от меня начала вспучиваться — я даже захотел отшатнуться, потому что мне показалось, что появится знакомая луковица. Но все же остался стоять на месте. Если Живая планета «хитро» заманивала нас, чтобы перебить своими орешками, то ее хитрость выглядела крайне сложно и путано! Да и зачем мы ей нужны? Скорее всего, кластеры, соседние с тем, что нас атаковал, действительно ничего плохого не замышляют.

Земляная кочка лопнула, открыв… существо. Существо было небольшим, мне по пояс примерно… Нет, пожалуй, по грудь с поправкой на расстояние. Чисто-белым, с круглой головой, с короткопалыми ручками и слоновьими ножками. Как будто кто-то сделал человечка из хлебного мякиша и вставил ему черные глазки-пуговицы, а рот изобразил тесемочкой или просто нарисовал. Ничего неприятного в нем не было, однако до милоты все-таки чего-то не хватало. То ли глазки надо по-другому расположить, то ли «улыбочку» сделать пошире.

— Спасибо за доверие, представитель Наследников, — сказал высокий, немного механический голос.

Совсем усредненный, не понять даже, мужской или женский. А что касается механичности… ну вот чем-то он мне напоминал автоматическую начитку электронных книг из моего «родного» времени. Потому что в конце двадцать второго века эта электронная начитка такая, что любому чтецу фору даст! Компьютеры играют интонациями, как актер МХАТа, да еще и по ролям сразу диалоги распределяют.

— Рад, что не обманулся в нем, и вы не хотите нам зла, — сказал я. — Мы осмотрели базу Друр Жи, и на нас напали. Мы подозреваем, что ученые из этой экспедиции что-то сделали с грибницей на территории соседнего кластера, чтобы свести его с ума. Есть даже версия, что они попытались в нее интегрироваться собственными телами. Возможно ли это?

— Возможно почти все, — сказал механический голос. — Вероятного меньше.

— По-вашему, такое развитие событий невероятно? — настаивал я.

— Не знаю, — ответил голос. — Это может сказать только вся планета. Я лишь кластер.

— Нам имеет смысл пытаться пообщаться со всей планетой?

— Едва ли. Ее мысли медленные. Вы не сумеете. Но мы просим вас помочь.

Я ощутил легкое раздражение.

— Кто просил нас расследовать это дело? Живая планета целиком или отдельные кластеры?

— Отдельные кластеры. Много отдельных кластеров. Все окрестные кластеры. Мы ощущаем неправильность. Вы тоже нашли неправильность. Это хорошо. Вы считаете, что разумные с других планет попытались стать грибницей. Вы также считаете, что у них получилось. Я правильно говорю?

— Да, вы поняли меня правильно, — ответил я.

— Тогда мы просим вас найти этих разумных внутри грибницы. В этом случае условие нашей просьбы будет выполнено, и мы поделимся с вами информацией.

Тут я несколько опешил.

— Найти внутри грибницы? А вы сами не можете почувствовать нарушителей?

— Не более чем разумные видов, схожих с вашим, могут ощутить раковую опухоль в своей системе вывода отходов, — сообщило создание. — Но как только вы укажете нам точное месторасположение, мы сумеем скорректировать рост грибницы на нужном участке.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим, мы сможем локализовать местонахождение злонамеренного включения в грибницу. Как мы покажем его вам? Вы нам можете дать какую-то карту соседнего кластера?

— Вы покажете его моим глазам, — сказало создание.

После этого оно сделало вещь, которое однозначно вывело его из пространства «милоты» в пространство «хтонического сюра». А именно: потянулось небольшой пухлой ручкой к своей физиономии и буквально вырвало участок головы с обоими глазами-пуговками!

Но этого созданию показалось мало. Оно помяло кусочек в руках, превратив его в небольшой шарик — пуговки вылезли по одной в противоположных точках, словно надетые на ось шарика. Затем создание протянуло шарик мне.

— Вот, — сказало оно. — Этому созданию нужен только воздух и несколько капель воды, если вы увидите, что оно начало сохнуть. Оно не выпускает споры, вы можете без опаски брать его в замкнутые объемы с воздухом, которым дышите. Покажете ему точку, где увидите зловещие включения в грибницу. Потом вернете сюда. Не обязательно сюда, где мы говорим, — создание, у которого на лице теперь красовалась яма, ткнуло пальцем себе под ноги. — Просто в этот кластер. Я интегрирую его обратно и приму меры.