— На Земле взрослые мужчины — разменный материал эволюции, — усмехнулась Элина. — Особенно те, что уже размножились. Поэтому им больше почета и уважухи, но и вставать заслоном они тоже должны первые. В идеале.

— Я всегда знала, что Ваня — идеальный мужчина! — счастливым тоном сказала Оля. — Но очень надеюсь, что ему никогда не придется меня защищать! Это — моя обязанность!

Ну офигеть теперь. Я понял, что переубедить мою вроде бы такую покладистую обычно «младшую жену» на этот счет у меня не получится.

…Разговор за обедом, который начался с особенностей живой планеты, а потом почему-то переключился на особенности гендерных ролей в боевой обстановке, проходил уже после того, как мы миновали очередную аномалию — номер пятьсот двадцать, если я правильно помню. Как всегда, сперва «Гагарин» болтался на окраине звездной системы, изучая окрестности. Там мы и собирались оставаться примерно неделю, двигаясь по максимально энергоэффективной орбите и давая экипажу время отдохнуть после аврала с Гигантоманами, а также нервяка с космическими тюленями. Пофиг на живую планету, жила без нас — и дальше проживет. Мы не собирались рисковать.

Но и торопиться не хотели. Обсудив вопрос с капитаном, я передал Элейн информацию только о трех следующих точках нашего маршрута. Она заверила, что глава Ктщ непременно нагонит нас в одной из них. И нам хотелось дать ему на это время: если бы он согласился сотрудничать с Землей, это решило бы проблему обороноспособности нашей планеты одним махом. Поэтому решено было задержаться в первой же системе, системе туристической Живой планеты, как в самой безопасной.

У Живой планеты не было ресурсов, которые интересовали бы другие развитые расы, кроме информации, которой она и так делилась весьма охотно — и за плату, что никому не представлялась чрезмерной. Поэтому, хотя в этой системе можно было ждать плотного трафика, мало было шансов вляпаться в конфликт. Так что мы собирались держаться подальше от оживленных «торговых путей» и вообще не встревать. А особо любопытным, сетующим на то, что такой шанс пропадает, капитан Сурдин посоветовал еще раз пересмотреть видео боевого столкновения с Гигантоманами.

В общем, именно в этом состоял наш план. Пока Живая планета не начала обстреливать нас грибами.

Я как раз находился на своем рабочем месте — в нашей научной секции. Помогал Талассе с картированием звездного неба. В этот раз нам не так повезло: хотя мы торчали в этой планетной системе уже три дня, нам пока не удалось сопоставить ближайшие звезды ни с одним участком звездного неба, видимого с Земли. Но мы не теряли надежду. Нам хотелось понять, хотя бы в каком рукаве Галактики мы находимся (пока эмпирически подтверждалось, что все точки выхода нанитской карты обретались примерно в одном довольно небольшом — в процентном отношении — секторе Галактики, однако не по каждой аномалии имелась исчерпывающая информация).

— Какие-то странные астероиды, — первая сказала Таласса, которая работала с фотографиями автоматического телескопа. — Они меняют курс!

— Серьезно? — спросил я удивленно. — Наверное, это просто разные камешки!

— Наш искин так их и пометил. Как разные камешки. Но ты посмотри — вот этот тут пропал, тут возник… И все время как будто движется за нашим кораблем! Ты бы доложил капитану?

— Да, — прикинул я, рассматривая простроенную Талассой траекторию движения странных объектов. — Как будто они пытаются нас догнать.

— Ты посмотри, главное, спектр у них какой интересный! — добавил Энакин. — Это, похоже, что-то живое!

— Серьезно? — удивился я. — Ну ни хрена себе! Что-то вроде космического тюленя, только способного совсем далеко в космосе летать?

— Они гораздо меньше, — покачала головой Таласса. — Если бы не оборудование, которое мы купили на Фихсаколе, мы бы вообще их не засекли.

Я выбрал у себя на коммуникаторе соединение с рабочей рубкой. Там сейчас дежурил Чужеслав.

— Слав, привет, — сказал я. — Нас преследуют какие-то объекты. Искин их не засекает, точнее, засекает каждый раз как новые астероиды, потому что они произвольно меняют траекторию. Но при этом на космические аппараты не похожи — двигателей нет. И по спектру излучения — внезапно, кажется, то ли на них есть жизнь, то ли они сами имеют метаболизм!

— Надо же, — оценил Чужеслав. — Слушай, да это как раз, похоже, то, что мне сейчас автоматика в предупреждение выкинула как «неопознанные объекты»! Надо же, ребята, вы быстрее корабельного искусственного разума сработали. Молодцы.

— Быстрее — но недостаточно быстро, — поморщился я. — Эти штуки за нами уже два или три дня летают, похоже, догнать не могут. А мы их заметили только сейчас.

— Как сказал бы мой первый командир, раз не могут догнать — значит, это не наша проблема, — хохотнул Чужеслав. — Хм. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться с Машей до них и посмотреть поближе?

— Так точно, старший помощник Бортников, — деланно официальным тоном ответил я, чуть было честь не отдал.

Чужеслав невозмутимо кивнул.

— Вот и приступай.

Маша, как всегда, ожидала меня в ангаре.

— Привет, любимая, — сказал я, занимая место в кресле. — Не против прогуляться?

— Всегда за, — подтвердила Маша. — Кстати, вы действительно молодцы! Так быстро определить эти биообъекты! Боюсь, я бы с этим не справилась.

— Ты бы — и не справилась? — улыбнулся я. — Не поверю.

— И все-таки, — заспорила Маша. — У меня нет специфического обучения и оборудования.

— Хочешь, установим?.. Кстати, чем ты сегодня без меня занималась?

— В основном, спала, — дала Маша обычный ответ. «Сном» она называла особое состояние забытья, в котором могла провести неограниченное время, не испытывая скуки. Она мне как-то сказала, что ее программа даже рекомендовала ей впадать в такое состояние каждый день на несколько часов, чтобы синхронизироваться с опытом своего пилота. — Следила за жизнью корабля, в том числе за твоей работой секции и очередной тренировкой Оли и Даши. — (Оля продолжала заниматься с Воронцовой, несмотря на беременность, просто делала упор на стрелковое оружие и матчасть.) — Анализировала файлы Элейн.

Последний ответ Маша дала таким тоном, что я слегка напрягся.

— Маш, ты все еще ревнуешь? — я старался говорить максимально мягко. Мы только вылетели, было еще время обсудить это, пока Маша прокладывала курс до ближайшего неопознанного объекта. — Она ведь уже не здесь! Или ты опасаешься, что, когда Родич нас нагонит, он предложит, чтобы Элейн осталась с нами — скажем, для изучения? И ты…

— Нет, — резко сказала Маша. — Я тебе доверяю. Ты обещал, что будешь только моим квалифицированным пользователем, и я уверена, что ты сдержишь слово. Просто… — она вздохнула. — Цифровой аватар Элейн. Он тебе понравился?

— Что? — я слегка опешил. — Ну… картинка красивая. Мультик и мультик. В смысле, кино, конечно, она была реалистично нарисована. Но ничего особенного, не вполне в моем вкусе.

Тут я слегка кривил душой, но решил, что это «белая ложь». И потом, какая разница? Есть люди, которые в состоянии всерьез влюбиться в образ на экране и потом даже преследовать реальных актера или актрису — ну или скачивать исходники сгенеренной модели себе на комп и создавать виртуального секс-раба, тут всякое случается. Но я все-таки человек нормальный, с ума по картинкам не схожу. У меня есть прекрасная живая жена и прекрасный гигантский робот — что еще надо мужчине для счастья? Какой бы красивой и желанной ни была нарисованная девушка, она всего лишь пиксели на экране.

— Дело в том, — продолжала Маша раздумчивым тоном, — что мое программирование прямо запрещает мне создавать цифровой аватар для контакта с пилотом. Хотя я, безусловно, могла бы. Вычислительных мощностей хватает. Виртуальное обучение, например, на порядок сложнее!

— Еще бы! — сказал я, вспомнив фильмы в реальном времени, которые Маша для меня генерила, чтобы мы с ней тренировались. — А зачем такое ограничение? Чтобы пилот не путал тебя с живой девушкой?