(Я не ехал в кокпите Маши, потому что мне не хотелось отрываться от коллектива и вообще хотелось побыть тем самым деревенщиной, крутя головой во все стороны.)

К Главной Аллее перпендикулярно присоединялись аллеи поменьше, вдоль каждого располагалась какая-то секция. Мы миновали секцию звездолетов, что породило бурную дискуссию между Чужеславом и Тимофеем, нужно ли пытаться продавать тут «наш» пиратский крейсер. Старпом хотел попробовать, а суперкарго уверял, что в таком состоянии мы его явно продадим только по цене лома, и что гораздо больше пользы он принесет дома.

— Я уже подал Виктору Георгиевичу доклад, — заметил Тимофей. — Раз существуют пиратство, преступность и даже межпланетные конфликты, где гарантия, что кто-нибудь не явится к Земле и не попробует ее… ну пусть не захватить — пусть пограбить? А у нас сейчас практически нет космического флота. Переоборудовать «Веселого Роджера» в наш военный корабль и починить его куда дешевле, чем строить с нуля. А сбывать… Мало того, что хорошей цены не получим, так это почти наверняка и долго. Посмотри сам, вон те корабли, что подальше от главной аллеи, выглядят так, как будто тут уже месяцами стоят!

— Н-ну, пожалуй, — с сомнением согласился Чужеслав.

Я же видел, что Тим совершенно прав. Возле главной аллеи действительно выстроились новенькие, с иголочки (ну или выглядевшие таковыми) летательные аппараты — в основном, небольшие, явно рассчитанные на крохотный экипаж и не слишком далекие перелеты. Все они сверкали свежим покрытием (не думаю, что это краска или лак, скорее, что-то вроде Машиного аблиционного слоя), вокруг многих ходили покупатели — или лазали по ним. Зато в глубине секции, дальше от Главной аллеи, виднелись куда более хламоподобные машины, которые также чем дальше, тем делались больше. Совсем у горизонта смутно высились в туманной дымке и вовсе гороподобные звездолеты. Как они их приземлили — и главное, зачем? Ясно же, что такие невероятные монстры должны собираться на орбите!

Естественно, поскольку все, кроме Фея, имели техническое образование (в случае Артура — среднее специальное), и просто все, не исключая нашего психолога, участвовали в недавней починке «Гагарина», немедленно завязалась бурная дискуссия о видах и моделях окружающих нас космических кораблей. Наверное, мы бы даже свернули к обочине и остановились, чтобы спокойно доспорить, но следующей была секция атмосферного транспорта, потом — наземного транспорта…

Часа через три, за которые мы продвигались по Главной аллее с черепашьей скоростью и нас обогнала даже буквальная черепаха (огромная и бронированная по самое не балуйся, то ли инопланетянин такой, то ли чей-то транспорт), Маша сказала:

— Господа, мне, конечно, очень интересно вас слушать, но капитан Сурдин просил не задерживаться на планете дольше пяти часов для первого раза. Кроме того, напоминаю вам, что доктор Беркутов и господин Шарма очень просили вас взглянуть на секцию «Внерасовой медицинской помощи», и капитан также выделил это как один из приоритетов…

Для речи Маша пользовалась маленьким дроном с динамиком, который отправила с нами в машине (своего дронного модуля у Маши не было, так что мы приспособили для нее гагаринские). Могла бы сказать и просто вслух, но тогда ее голос прогрохотал бы над всем рынком.

— Ой, точно, Маш, прости, — я почувствовал себя реально сконфуженным, как мужик, засидевшийся с друзьями в гараже, пока его женщина ждет. — Спасибо, что напомнила.

— Действительно, что это мы… — пробормотал Чужеслав. — Хорошо хоть, осматривать ничего не пошли! А то нам бы точно что-нибудь впихнули.

— Если вы не заметили, я вас три раза удерживал от того, чтобы выйти из вездехода и пойти прицениться к какому-то аппарату, — сообщил Фей. — А то бы да, пожалуй, привезли бы что-то домой на буксире.

— Если это не живое, то ничего, — весело заметил Чужеслав. — Ладно, пойдемте, что ли, медицинскую секцию глянем, в самом деле! Утомили нашу даму…

— Нет, правда, мне было интересно, — весело возразила Маша. — Такие милые рассуждения об аэродинамике и эргономике! Приятно оказаться в компании, которая так хорошо понимает женскую душу!

А, ну да. Если переводить на земные гендерные аналогии, я не в «гараже» сидел все это время, а с умным видом обсуждал с друзьями сравнительные достоинства разных фасонов туфель и сочетаемость цвета сумочки с цветом губной помады. Только почему Маша сама не участвовала в беседе?

Я так у нее и спросил.

— Я же говорю, вы такие милые, — мечтательно сказала жена. — Зачем я буду портить вам удовольствие и читать лекции, как все на самом деле?

Что ж, логично.

Медицинская секция располагалась в огромном крытом павильоне, размером с десяток ангаров сразу. Причем это был только тот павильон, что граничил с Главной аллеей. Чтобы добраться туда, нам пришлось, фигурально выражаясь, закрыть глаза и уши, чтобы не отвлекаться и не торчать по два часа у каждой фигни.

И на входе в павильон мы сразу же налетели на информационного брокера.

На самом деле эти товарищи попытались с нами связаться еще на орбите, но Элина и Ева, которые занимались нашей информационной политикой, жестко их заблокировали. Эли, которая приняла первые сообщения с предложением «продать любую интересующую вас информацию», сразу же сказала, что это все сильно похоже на какое-то если не откровенное мошенничество, то что-то вроде телефонного скама — мол, у нее на такое нюх. А Ева, которая в силу специальности очень много занималась данной темой, подтвердила: мол, даже в переводе все словесные триггеры мошеннического развода очень хорошо видны — и давление на важность, и на срочность, и на упущенную выгоду.

А тут мы встретили то же самое в живом варианте.

Брокер выскочил на нас в холле, словно из засады, и я лично сперва решил, что это робот. Потом понял, что нет, просто невысокий разумный в сильно роботизированном скафандре. За прозрачным щитком шлема виднелась довольно симпатичная мордаха, чем-то напоминающая кошачью, только более плоская. И без шерсти или с очень короткой шерстью, как у сфинкса.

— Приветствую вас на туманном Фихсаколе! Для рас в ситуации первого контакта — скидка! Лучшие предложения, самая свежая из интересующих вас информаций, все версии Карт Предтеч в одном инфопаке…

К моему удивлению, Чужеслав, Фей и даже Артур с интересом развернулись к этому «котику». Мне реально пришлось ловить нашего старпома за плечо.

— Слава, это мошенник. Ты что, не видишь?

Вообще-то со старпомом у нас почти все на «вы», как и с капитаном. Положение обязывает. Но это не касается руководителей секций, к которым я также принадлежу.

— Погоди, но он откуда-то знает, что мы в ситуации первого контакта!

— Да просто наверняка всем это говорит, — поморщился Тимофей.

— Обижаете! — воскликнул этот субъект. — Ничего подобного! У меня — лучший встроенный анализатор фенотипов, вот! — он вскинул левую руку, на которой крепилось некое устройство с небольшой параболической антенной. — Собираю пассивную радиоволновую картину со всех прохожих, сравниваю с базой данных! Вашего фенотипа нет в основных базах, так что… О-па, нет, есть! Ха! Ограниченный контакт! Я — лично я! — видел раньше вашего соотечественника!

— Заливает, — нахмурился Тимофей.

Но я сразу подумал о создателях Маши — и уверен, что мои спутники тоже это подумали.

— И снова вы меня оскорбляете! — воскликнул «котик». — А я вам, так уж и быть, за весьма умеренную сумму продам информацию о том, куда этот ваш соотечественник направлялся…

Мы переглянулись. Чужеслав взглядом показал Тиму, мол, делай как знаешь. Мой друг скривился.

— Крайне сомневаюсь, что нужная информация у вас есть. А если и есть — что она хоть чем-то полезна…

Короче говоря, кончилось тем, что Тим купил у «котика» сведения о нашем «соотечественнике» и даже его изображение! Похоже, это действительно был кто-то из Родичей: точь-в-точь человеческая фигура, и даже облегающий скафандр, фасоном похожий на наши защитные костюмы. Только, в отличие от наших, на поверхности этого скафандра не было видно никаких деталей оборудования или датчиков. Шлем он тоже носил глухой и непрозрачный. Только и видно по фигуре, что мужчина в хорошей физической форме.