— Но общего ребеночка зачать у вас не получится ни при каких условиях, — рубанул Кабир и под взглядом коллеги немного стушевался. — Ты уж извини, что я… так. Но такое про свою жену знать надо!

— Лучше, конечно, до брака, — ввернул Платон Николаевич. — Но тут уж как получилось.

— Ничего, — твердо сказал я. — Это ничего не меняет.

Потом я вздохнул и спросил:

— А рыбку вы исследовали? Что там с ней?

Они переглянулись, пожали плечами.

— Пока маленькая, мы решили ее не подвергать стрессу исследования в томографе, — сказал Платон Николаевич. — Взяли образец тканей, посмотрели. Та же самая причудливая схема деления клеток, что и у вашей супруги, который в корне отличается от остальных видов Второй. То есть эта рыбка — тоже представитель инвазивного генномодифицированного вида. Что косвенно подтверждает название научной станции Родичей «Ясли-садок». «Не только дети-генмоды, но и рыбы», что-то вроде того. Времени на более детальные исследования катастрофически не хватает, но наша научная ассистент-нейросеть провела поведенческий анализ при помощи видеонаблюдения за аквариумом. Рыба действительно всеядная, потребляет любые местные водоросли и организмы без вреда для себя, планируем потихоньку начать переводить ее на наш корабельный белок. Ваша жена заверяет, что таких рыб подкармливают объедками с человеческого стола, так что они могут есть все то, что едят аборигены. Не знаю, не знаю…

— Отравится и сдохнет — вскроем! — весело заметил Кабир.

— Надеюсь, не сдохнет, — покачал я головой. — Оленька ей всерьез поклоняется. Для нее это правда священная рыба.

Биологи переглянулись.

— Стараемся, — веско сказал Платон Николаевич. — Я вот думаю, может, попробовать ее в общий аквариум выпустить после карантина? Посмотреть, как она освоится в нашей искусственной экосистеме…

— Сожрет она наших гуппи, — покачал головой Кабир. — Хищник! Не стоит.

— Даша Воронцова предположила, что эти рыбы могут быть дрессированными и подчиняться аборигенам, — добавил Платон Николаевич. — Это, в принципе, неплохо рифмуется со словами вашей супруги о «священных» рыбах. Наши наблюдатели видели целые косяки этих рыб, совершающие упорядоченные движения. Может быть, Ольга Петровна сумеет как-то приказать рыбе лежать спокойно для обследования в томографе?

— Спрошу, — пообещал я.

Интерлюдия. Ольга Петровна Кузнецова (ранее Ый-Иррран-Пилью) и ее личная сказка

Она никогда и мечтать не смела, что ей так повезет.

Ее взяли в наложницы!

Ее, порченую, бесплодную рабыню, бросившую в бою родного отца! Она уже и не думала, что к ней прикоснется мужчина, тем более — как к любимой и желанной. А вот так вышло.

Она присутствовала при том разговоре злого Небесного Чужака с ее хозяином. Низко склоняясь, чтобы не показывать своего порченого лица, она натирала пол. Небесные Чужаки не очень любили пускать воду в свои жилища, так что приходилось нести воду в ведре, окунать в воду тряпку, вытирать все, потом выполаскивать тряпку, отжимать ее и снова протирать пол. Еще и собирать на тряпку пыль, постепенно сметая ее в одно место, а потом загонять на совок и в отдельное ведерко. Сложная и непривычная наука, совершенно не нужная в хижинах Людей с их плетеным полом, но Оля — тогда еще просто Пиль, однако ей не нравилось вспоминать старое имя даже в мыслях — ее освоила. Ей ведь хотелось, чтобы с ней лучше обращались и реже отправляли на охоту в глубокие впадины.

Так вот, Оля тщательно работала с тряпкой, стараясь не пропустить ни одной пылинки. А хозяин и Небесный Чужак разговаривали через светящуюся коробочку.

— Даже не думай сговориться с ними, Ый! — Небесному Чужаку сложно было выговорить полное имя хозяина, так что он звал его только семейным именем. — Если это и ваши предки, то они очень злы на вас.

— Я понимаю, многознающий господин, — поклонился хозяин. — Они уже много дней как спускаются с небес, но даже не заинтересовались своими заблудшими детьми. Они не разговаривают с нашими рыбами и игнорируют наши знаки.

— Мне похрен на твоих рыб, — сказал Чужак. — Но мне убиться как нужен этот пришелец живым и разговорчивым. Вот только эта долбаная коробка на него не реагирует!

— Как это может быть, о господин?

— Да вот может! Это значит, что в его крови нет специальных устройств, на которые она реагирует. Ну а раз так, придется объясняться с ним через переводчика. Вы же двуполые, так?

— Так, господин.

— А пахнете все одинаково, никак привыкнуть не могу… В общем, этот пришелец вроде как самец. Возьми самочку посмазливее и похитрее, пусть разговорит его. Нужно хотя бы в общем выяснить, что им нужно. Правда, может, он такой злой будет, что ее сразу прикончит. Так что гляди, собственную дочку ему не подкладывай! — тут Небесный Чужак хрипло, с карканьем засмеялся.

Оля замерла.

Она давно мыла тут пол и она слышала рассказ об этом новом пришельце. Во-первых, он один из Священных Предков — это уже само по себе как в сказках, даже если эти Древние ведут себя нелюдимо и не желают разговаривать с потомками! А во-вторых, он сумел запустить древний храм, который поддерживает океан теплым, чтобы тот бил молниями в облака! Значит, он великий мудрец и великий колдун, а может быть, и великий вождь. В-третьих, он сделал это не просто так, а чтобы отвлечь злых Небесных Чужаков от своего звездного корабля — Небесный Чужак очень ругался по этому поводу, значит, отвлек удачно.

Что же это значит?

Значит, что он человек долга, а может быть, и добрый человек!

Добрые люди — это хорошо. Например, побратим хозяина добрый. Он заступается за Олю и не дает слишком часто отправлять ее на охоту на глубину. Правда, в наложницы он тоже Олю брать не хочет, на это его доброты не хватает… Но может быть один из Священных Предков — еще добрее?

А вдруг⁈

Если добрый мужчина берет женщину на ложе, потом он заботится о ней.

Ну или убьет — не жалко! Все равно — сколько она еще сможет выходить невредимой из схваток с тварями бездны? Как только она чуть-чуть постареет, не сможет так быстро бить гарпуном — и все. А ведь ей уже больше пятнадцати взрослых лет!

Лучше рискнуть.

— Будет исполнено, — сказал хозяин Небесному Чужаку.

И вышел, а Оля скользнула за ним.

— Хозяин! — воскликнула она. — Разрешите мне отправиться к Священному Предку!

Тот с сомнением поглядел на нее.

— Тебе? — удивился он. — Придумала тоже! Он сказал — посмазливее! И потом, если он тебя убьет, кто же полы тут будет мыть?

— Мой господин, Ый-Ту-Арри-Элиль уже обучилась этому непростому искусству.

— За ней вечно грязные разводы остаются… Зато… — тут он задумался, — зато Элиль не порченая. Так. А с чего это ты просишься на такое опасное дело?

Оля очень сильно покраснела.

— Я… я надеюсь, что он заберет меня с собой, как в сказках.

Хозяин расхохотался.

— Он пленник небесных Чужаков, дурочка! Тебя посылают только, чтобы ты попробовала его разговорить до того, как они возьмутся его пытать! Никто его не спасет! Или ты надеешься, что он заодно оприходует тебя, не зная, что ты порченая? Ну-ну.

Оля замерла, опустив голову.

Она знала, что у нее очень сложный план. В сказке всегда гарпун, пущенный сыном вождя, прилетает именно в то болото, где плавает нужная ему говорящая рыба. Жемчужина катится по дну моря и оказывается в пасти единственно подходящего монстра, в сердце которого находится драгоценное лекарство от любых болезней. Священные Предки слышат песню чистого сердца, потому что герой нашел одну-единственную волшебную раковину, в которую можно трубить, как в рог. Вот и у Оли выходило то же: если да кабы Священный Предок окажется добрым, если да кабы он поверит Оле; если да кабы та штучка, которую она нашла в дальнем коридоре, и которая открывает синие двери на базе, ему поможет; если да кабы он сумеет сбежать, когда мигнет свет, как он всегда мигает на базе несколько раз в день… Если да кабы вернется за ней…