Но если на меня с моей башней оттянется хотя бы часть этих «москитов», уже хорошо.

Я поймал себя на том, что действительно думаю о памятнике неведомой инопланетной цивилизации, как о своей собственности, и усмехнулся. Действительно, что ли, придется взрывать эту башню, как адронный коллайдер? Не хотелось бы. Жалко. И коллайдер было жалко, но его собирались использовать не просто против моей страны, а для убийства ни в чем не повинных людей, в том числе, с шансами, моей собственной семьи. Башня же работала себе тихо и мирно, никому не вредила, только помогала — много веков, как настоящая трудяжка. А вот я втянул ее в разборки!

— Постараюсь тебя не угробить, милая, — сказал я, похлопав по железной стенке ладонью.

Энергостанция, разумеется, никак не отреагировала на мое проявление сентиментальности.

Я добрался до нужного щитка. Откинул его. Так-с, приступим, помолясь, как говаривал дед.

Управление было аналоговым: тумблеры и поворотные переключатели, идеально подходящие для моих гуманоидных пальцев. Сделаны из какой-то пластмассы, чуть подающейся под пальцами, и совершенно не раскрошившейся со временем. Все подписаны, но не буквами, а символами. Разглядывая схему и электрические цепи, мы с Тимом, Чужеслав и прилетавшие туда попеременно инженеры, Сергей Ким и Даня Румянцев, составили что-то вроде короткого словарика, сопоставив символы друг с другом.

Не без внутреннего трепета я повернул тот, на котором красовался круг, рассеченный вертикальной чертой. На Земле это была бы кнопка «выкл», но мы подозревали, что здесь так обозначаются видеовыводы — просто пока не проверяли, потому что не хотели рисковать. Что ж, теперь самое время.

Точно! Гладкая панель над пультом, в которой мы и раньше подозревали видеоэкран, засветилась, показав мне интересный вид: ажурную оградку и торчащее вверх сооружение, которое кончалось чем-то вроде держателя для наконечника отвертки. Верхняя площадка башни и сам разрядник. Мы его уже изучили с помощью дронов, в том числе и самых миниатюрных, способных заглянуть в сопло на верхушке. Сами не лазили.

Ха, ну вот, гипотеза, считай, подтверждена. Это действительно пульт управления разрядником, а мы действительно расшифровали эти значки плюс-минус правильно.

Что ж, осталось проверить вот этот — «продувка». Я перещелкнул тумблер — и с окаемки сопла тут же смело островки инея и снега, которые при сильном арктическом ветре на них все-таки намерзли.

Теперь — «подача напряжения». Ну или что-то типа.

Да! Сопло слабо засветилось: на фоне пасмурного северного неба было очень хорошо видно.

Ну что… Теперь плавненько увеличиваем мощность вот этим поворотным регулятором…

Надо же, как все оказалось просто! Даже не верилось, что для выяснения всех деталей пришлось две недели проводить на объекте каждую свободную минутку, буквально ползать по ней, запускать подводных и летающих дронов… Теперь все это казалось почти не нужным, как будто я интуитивно и с самого начала мог понимать эту энергостанцию.

Синее свечение на конце сопла усилилось, над окружностью заплясали искры. И вдруг, без предупреждения, жахнуло рукотворной молнией — да так ярко, так мощно, что я чуть было не отпрянул от экрана. Ё-ё-моё…

Я абсолютно уверен, что внутренняя часть станции была экранирована от этой красоты, да и мой собственный скафандр служил какой-никакой защитой, однако волосы внутри шлема у меня встали дыбом — возможно, правда, это была чисто физиологическая реакция.

Ну офигеть теперь.

Экран, запылавший было, вдруг резко потемнел, как будто камера приспосабливалась к новому уровню освещенности. Теперь на на отчетливо более темном фоне неба вспыхивали, тут же гасли и тут же снова вспыхивали мощнейшие молнии, словно при самом огромном грозовом фронте. Такая ударит в человека — и воспоминаний не останется. Да что там, такая ударит в дом — и останется разве что воронка!

А если в шаттл?..

Хорошо, что я дал нашим отлететь подальше!

Прошло несколько минут этого грозового фейерверка, и мое первое ликование сменилось задумчивостью. Ну да, я выполнил первую часть своего плана, но — что делать дальше? Как я узнаю, удалось ли мне отвлечь на себя хотя бы часть пиратов? Как мне понять, что атака отбита, и можно выключать разрядник? Связи-то у меня нет! А при таком буйстве стихии и я не рискну высунуться наружу, и ко мне никто не рискнет полететь!

И вообще, явно, что ресурс станции практически бесконечен при работе в нормальном режиме — но не истощаю ли я его этими молниями? Пусть они тоже часть штатного режима. Как я предполагаю, эти разряды выполняли какую-то задачу по терраформированию планеты на его ранних этапах…

Возможно, через эн времени станция сама отключится «из-за перегрева»? На эти вопросы сложно получить ответы без расшифровки языка, а для этого на станции было слишком мало надписей. Возможно, если бы мне удалось найти полноценную инструкцию или, еще лучше, я бы все-таки рискнул активировать кибернетический контур…

А может, кстати, сейчас рискнуть? Думаю, инструкция Сурдина об инвазивных действиях сейчас не применима.

Хм, нет, пока — нет. Заповедь программиста: работает — не трогай. Мало ли, какие настройки я нечаянно собью. А вот где включаются еще камеры, поищем. То есть не поищем: я и так помню, где я видел эти кружочки с черточкой — стилизованный гуманоидный глаз, я так полагаю? Или стилизованный глаз с вертикальным зрачком? (Тут же я вспомнил прочитанную как-то в кают-компании лекцию Кабира о том, почему вертикальные зрачки маловероятны у разумных рас.)

В общем, я нашел и нажал все пять таких кружочков, получив изображения с пяти расположенных снаружи камер (что характерно, сами камеры мы дронами так и не нашли). Офигенное качество, между прочим. Вот, кстати, ясно заодно, что строители были ну очень физиологически близки к людям: изображение абсолютно в нужной цветовой гамме и в нужной развертке.

Правда, все эти экраны располагались как бы в разных «углах» станции. То есть в разных закутках, у разных групп оборудования. Наверное, был какой-то способ вывести все видеопотоки все на единый большой экран в главном операционном зале, но без доступа к управляющей системе энергостанции я не знал, как это сделать. Если для этой цели существовали какие-то аналоговые переключатели, то я этих значков не понял.

Ну что ж, значит, будем ходить кругом, поглядывая на все экраны по очереди… Осталось только придумать, что я буду делать, если реально прилетят инопланетные враги? У меня, конечно, было оружие: и личное — пистолет на бедре, обычный, пулевой, без всяких лазеров или скорчеров, просто очень хороший. И был даже автомат, который оставила мне Даша из арсенала шаттла. Плюс несколько взрывных устройств — от нее же. Теоретически я мог заминировать вход в энергостанцию. Также я мог попробовать запереть его… как-то. Эх, почему мы не догадались привезти сюда сварочный аппарат? Люк мы с Тимом очень тщательно осмотрели в первые же дни, никаких замков-задвижек-засовов на нем предусмотрено не было.

Но!

Зачем мне запирать люк? Если подумать, я могу ведь задвинуть противопожарную переборку и отсечь первый зал! Я могу, если уж на то пошло, даже физически отсоединить тот шар, в котором находится дверь (а это именно шар, просто его нижняя половина расположена под водой), от остальных шаров энергостанции!

Сказано — сделано. Работа там была довольно сложная, хотя и не очень долгая, так что я к ней и приступил: собирался все подготовить так, чтобы шар можно было отсечь в одну секунду, а доступ к «моему» шару заблокировать. И пусть пробиваются по одному, я же тем временем поставлю станцию на самоуничтожение, а сам сбегу на дроне через подводную часть, я знаю, как.

Отличный план!

Но только я приступил к его выполнению, как краем глаза увидел на одном из экранов подлетающее к станции ярко-золотистое веретено. Оно держалось низко над волнами и летело ровно как по ниточке, без видимых двигателей, — боже, антиграв на планете? Как у них это получилось⁈ По нашей теории выходило, что этим принципом можно пользоваться только на определенном расстоянии от центра массивного тела! Или они назначили этим «массивным телом», например, центральную звезду? Но как тогда им не мешает собственное гравитационное поле планеты?