Война в космосе. Многим, включая капитана Сурдина или вот мою заместительницу Талассу, подобное взаимодействие с высокоразвитой инопланетной расой казалось абсолютным нонсенсом. Ведь чтобы достичь других звезд, сначала нужно консолидировать ресурсы для такого масштабного, воистину планетарного проекта, как межзвездная миссия. Для этого придется как минимум замирить все конфликты в своем родном мире, а как максимум, овладеть такими источниками энергии, что эксплуатация или грабеж других рас становится абсолютно бесполезным, нерентабельным делом. Это не встреча полуграмотных европейских конкистадоров с индейцами, у которых много золота и земли. Это встреча современной бригады, строящих космодром в глухих лесах с применением тяжелой техники, и населяющих эти леса охотников и собирателей в шкурах! Что им делить, если «дикари» не проявят агрессию первыми и будут держаться подальше?

Однако скучные люди, кто в погонах, кто в не менее форменных пиджаках, справедливо указывали, что воспользоваться полученной от нанороботов информацией может и куда менее развитая цивилизация. В конце концов, мы же ею воспользовались?

Потому к стычкам с иными формами жизни мы были готовы. И технически, и психологически. Даже те, кто в это не особо верил.

Меня воспитали в этом плане четко: приказы начальства не обсуждаются, разве что после их выполнения. Однако это касается армейских структур. Гражданские — более гибкие. И даже в армии, если позволяет обстановка, допустимо задавать вышестоящему офицеру вопросы и предлагать свой план действий.

Поэтому, когда мы все трое — я, Ургэл и Ева — забрались к Дарье в шаттл, я первым делом попросил ее:

— Свяжись с кораблем и скажи, что у меня есть план, как отвлечь пиратов с помощью этой электростанции.

Говоря это, я еще не знал, нужна ли кораблю помощь. Сурдин — человек осторожный (по-хорошему осторожный, такое мнение я о нем успел составить). Если какая-то группа оказалась вне корабля, который подвергается опасности, он предпочтет отдать им максимально сберегающий их жизни приказ, даже если будет полностью уверен в победе. Однако что-то мне подсказывало: ситуация далеко не столь благополучна.

Даша поглядела на меня с сомнением, но сделала, как я просил.

На той стороне ответил сам Сурдин.

— Да, Иван Петрович?

Говорил он так спокойно, как будто мы с ним обсуждали учебник астрономии за авторством его пра-прадедушки.

Я вкратце обрисовал те параметры электростанции, которые были мне очевидны, добавив:

— Можете спросить у Тимофея, он в курсе. Я предлагаю вот что. Дам мощный разряд в атмосферу, если у них на этой планете база, они точно отвлекутся и прилетят сюда. Может быть, даже корабль отвлечется…

— Почему вы думаете, что у них на этой планете база?

— Потому что а как иначе они вас нашли? — вопросом на вопрос ответил я. — Только по активности, связанной с планетой. Мы сюда и дронов запускаем, и радиосигналов целую кучу в атмосферу выпустили.

— И вы думаете, что это не, собственно, хозяева вашей энергостанции?

— Я ничего не думаю, — сказал я. — Может, и хозяева. Но если хозяева — уж точно прилетят проверить, кто это с их собственностью ковыряется.

— Ну допустим, что они действительно отвлекутся на это, — заметил Сурдин. — Не вижу, как это может помочь нашему кораблю. Скорее, вы просто привлечете к себе ненужное внимание, которого могли бы избежать. И что вы будете делать, если пираты в самом деле явятся к вам на огонек?

— Расставлю им ловушку. Ликвидирую энергостанцию.

— И погибнете? — мягко поинтересовался капитан.

— Нет, что вы. Сбегу. У меня тут есть тимов тяжелый дрон, который плавать умеет, вот на нем. Я уже прикидывал, до земли он не дотянет, но до ледового щита — вполне. Оттуда вы меня потом эвакуируете.

Я не стал добавлять, что если корабль погибнет, никому из нас все равно, скорее всего, не жить.

— Авантюра, — заметил капитан.

— Я это сделаю только в случае, если на мой электрический разряд в атмосферу отвлечется именно сам корабль пиратов. В ином случае просто подожду здесь, на станции исхода битвы. Я уверен, что если на вас напали не хозяева станции, то я смогу от них тут спрятаться в одиночку. Тут много укромных уголков, я за две недели их все облазил.

Капитан немного подумал.

— Хорошо, — сказал он. — Даю разрешение на то, чтобы разделить отряд. Дарья Даниловна, прячьте наших механиков на ближайшем острове, как я ранее приказывал. Иван Петрович, а вы воплощайте свой план. Но без лишних рисков.

Из этих слов я понял, что ситуация там, на орбите вокруг планеты, достаточно тяжелая, и капитан хватается за соломинку.

Ну я так, собственно, и думал. Мы поставили на наш корабль лучшее оружие, которое только могла предложить Земля. Но можно не сомневаться: если инопланетяне уже привычны к космическим боям, у них оружие будет лучше. Если и не более «продвинутое» в техническом плане, то уж по крайней мере оптимизированное для конкретных сценариев использования!

— Капитан, разрешите остаться с Кузнецовым! — тут же сказала Дарья. — Для охраны.

— Или мне, — вставил Ургэл.

— Мы все можем остаться, — сказала Ева. — Чего зря шаттл гонять?

— Не разрешаю, — спокойно возразил Сурдин. — Ургэл Таманович, ожидаю от вас дисциплины и, в случае гибели экспедиции, надеюсь, что вы изыщете способ оставить послание для следующего корабля землян. Всех остальных касается то же. В случае гибели корабля главным назначаю главного инженера Бытасытова. Сурдин связь закончил.

В общем, мы разделились. Без лишних сантиментов и проволочек: все понимали, что время дорого. «Юра» еще пакетом успел сбросить информацию о корабле, который на них напал, и Дарья перекинула ее на мой коммуникатор — то есть попросту в особо навороченные электронные часы, которые носили все на корабле.

После чего легкий шаттл улетел, а я спустился по скобам вниз, в операционный зал энергостанции. Тоже не теряя зря времени — да и неприятно было наверху, на промозглом ветру. Мой защитный костюм грел надежно, но я не из тех, кто любит романтику серого неба и серых волн. Мне бы чего попроще: летний день, цветущий луг, теплая речка…

Сначала я дал шаттлу отлететь подальше. В смысле, просто выждал, рассудив, что, хотя разряд по моей прикидке должен получиться не таким мощным, чтобы поджарить все вокруг в радиусе многих километров, а шаттл оснащен молниевой защитой, лучше не рисковать. После чего направился к тому пульту, который мы с Тимом сочли подключенным к разряднику.

Я, кстати, даже начал догадываться, на каком принципе работает станция и как она получает тепло и электричество. Нет, не атомный реактор — гораздо изящнее. Что-то типа того, как корабль перемещается с помощью рукотворных аномалий, но не в векторном, а скалярном исполнении. Потенциально жутко опасная штука: если в станции что-то разбалансируется, то рванет так, что образуется кратер километров в сто. Если нападающие — действительно из хозяев станции, то их должен напугать сам факт, что я тут засел. Показать им рисуночек красной кнопки… непонятно, как, но, допустим, я придумаю… и они обдристаются.

Пока ждал, я просмотрел все данные, которые были на корабль нападающих.

Оказалось, там не один корабль — целый москитный флот с маткой. М-да, так себе новости. Фотографий в пакете данных не было или они на мой коммуникатор не упали — браслет так себе воспроизводит крупные картинки, никакого голографического модуля, разворачивающего изображение прямо на воздух, в нем нет. Однако пришло описание формы: матка — такой же «утюжок» как наш, москитные кораблики — зализанные веретенца. Значит, на матке стоит антиграв, а «москиты» могут летать в атмосфере. Наверное. Неприятно.

(Тут я краем сознания вспомнил, что создатели всех и всяческих сериалов про космовойны обычно старались разработать уникальные дизайны космических кораблей у разных рас, и усмехнулся. М-да, хотел бы я посмотреть на то, как Россия стала бы строить морские линкоры в форме бублика, а Китай — в форме чайной чашки! Если есть основополагающие физические принципы или инженерные ограничения, они диктуют и форму, и плюс-минус размеры, и даже логику внутренней архитектуры — если вы, конечно, хотите добиться жизнеспособности и удобства в использовании.)