В какой-то момент Андрей даже захотел перенести поселение в Сан-Франциско, ну или сделать здесь второе поселение, место хорошее, особенно в плане залива, где удобно будет прятать линкоры, но потом решил, что место слишком открытое. А случиться в жизни может всякое, нагрянет чей-нибудь флот, пока собственные корабли будут вдали или просто не успеют отреагировать, и просто разнесет город в щепки и щебень. В то время как город, что строят на выбранном месте, расположен достаточно глубоко в долине и современные пушки до него не добьют. А на побережье будут построены форты.

Более тщательный осмотр поселения выявил один странный момент.

— Смотри конунг, чего мы нашли!

Солдаты показали Градову отдельно стоящий на окраине домик, в низине, укрытой от взоров, а внутри находилось три индейца неопределенного возраста в простой одежде из тканевых штанов и рубахи, что были за шею прикованы к стене железными цепями.

— Действительно, интересная картина…

Он невольно скривился. Пахло в доме весьма отвратно из-за параши.

— Преступники что ли?

— Хотел бы я это знать… но что-то не похоже.

— А чего не так? В цепях ведь…

— Зачем их держать в цепях? Тем более в доме. На тюрьму это как-то не очень похоже. Испанцы либо казнят таких без особых разбирательств, либо на принудительных работах используют. А эти тут в домике сидят, жрут за так… не сходится. Надо бы поймать кого-нибудь из руководства, лучше священника… чтобы пояснили этот момент. И нужен кто-то знающий испанский и английский… Тут бы командир корабля пригодился, они почти все полиглоты…

Увы, ни священника, ни кого-то из гражданских представителей власти поймать не удалось — ускакали на конях, как и капитана корабля не словили.

— Так что с ними делать? Отпустить?

— Погоди пока отпускать… — чуть подумав, ответил Градов. — Отпустить всегда успеем. Чую я что здесь все непросто… надо разобраться.

Андрей подумал, что это дело затянется, но удача не оставила его. Недалеко от города обнаружилось кирпичное производство, примитивное, вроде того на котором сам Андрей успел поработать сразу после попадания в армию. Только тут использовали труд пленников в основном индейцев, но имелось несколько негров и даже один белый, лет сорок на вид, хотя мог быть и младше, но тяжелые условия его потрепали.

— Английский кто-нибудь понимает?

— Я! — тут же отозвался белый.

А следом за ним еще пара негров.

— Кто вы?

— Райн Бушеми, сэр… я — американец. Освободите меня.

— А вы двое? — обратился Андрей к неграм, проигнорировав пока требования Райна.

— Юджин, масса…

— Френсис, масса…

— Тоже американцы?

— Они мои рабы, — снова встрял Райн.

— Ты тоже не сильно на свободного похож… Кто из вас понимает испанский?

— Я, масса, — после короткой паузы, ответил Юджин.

— Я тоже понимаю, масса, — вторил Френсис.

— А вы? — спросил Андрей у белого американца.

— Нет, не знаю… зачем мне? Освободите меня. Кто вы?

— С этого вопроса и надо было начинать… Но об этом позже. Вы мне пока не интересны. Этих двоих расковать, — обратился Градов к своим людям.

Негров быстро лишили цепей и Андрей повел их к домику с индейцами.

— Попробуйте поговорить с ними. Я хочу знать, понимают ли они испанский и кто они собственно такие. Если понимают, то скажите им, что я обещаю им свободу… как и вам кстати, но мне нужно знать, за что они тут сидят.

Негры завели разговор. Получалось у сторон не ахти, что индейцы, что негры испанский знали посредственно, но все-таки понимание какое-то было достигнуто и Юджин начал рассказывать, что ему удалось узнать:

— Эти трое индейцев являются представителями племен мивоков, помо и кашаев… они живут где-то дальше на севере. Как я понял, испанцы заставляли своих полуиндейцев… учить их язык, чтобы получить своих переводчиков.

— Вот оно что… видимо хотят установить еще несколько миссий, продолжая экспансию дальше на север… Что же… как я сказал, они будут свободны и я даже довезу их на их земли. Переведите им это. Как и то, что я хочу установить связь с их вождями для заключения союза.

Негры перевели, но индейцы похоже утратили всякое доверие к бледнолицым и смотрели на Андрея с большим подозрением.

«Плевать, главное, что они все-таки донесут до своих мои слова, а то как-то странно, что такая земля, где мы обосновались оказалась чиста от местных, даже следов стоянок не нашли…» — подумал Градов.

— А что касается вас, — обратился он к неграм. — То даже не знаю, что с вами делать… Дом ваш довольно далековато…

— Нет у нас дома, масса… мы рабы массы Бушеми. Не возвращайте нас ему… Возьмите нас с собой, мы будем вам служить… — сказал Юджин.

— А ты что скажешь?

— Я тоже не хочу возвращаться к массе Бушеми. Возьмите меня тоже с собой… — ответил второй негр.

— Что, такой злой хозяин?

— Да масса… жестокий человек. Любит причинять боль, то стегает до полусмерти, то кожу прижигает окурками от сигар… Посмотрите.

Юджин скинул рваную и грязную рубаху, пропитанную потом и тело его действительно было все в шрамах от хлыста и ожогах.

— Да уж… Кстати, как вы к испанцам попали?

— Масса Бушеми решил поохотиться… но нас схватил испанский отряд. Они обвинили массу, что он лазутчик… а потом нас всех привезли сюда. И вот мы тут уже почти год…

— А остальные негры, тоже его рабы?

— Нет. Они вообще с Гаити.

— Ладно, подробности того, как вы все оказались здесь, на другом побережье Америки узнаю у вашего бывшего хозяина. А вас, так и быть, возьму с собой… Куда только вас пристроить? Ну да был бы человек, а место ему найдется…

В это время между Испанией и Англией шла война, как водится не только в Европе, но и в колониях. Вот и прихватил испанский патруль заядлого охотника с парочкой рабов, обвинив его в том, что он английский шпион.

Что до того, почему этот Бушеми сам оказался в рабстве вместе со своими рабами, то все дело в коррупции. Видимо командир патруля решил немного подзаработать и продал своих пленников, вместо того, чтобы доставить по назначению. И похоже он таким бизнесом занимался на регулярной основе и вполне возможно, что не он один.

Что до самого Райна Бушеми, начинающего хлопковода, то Андрей решил, что пусть он и дальше поработает на производстве кирпичей пока не представится оказия его сбагрить кому-нибудь. Не испанцам же его возвращать? А содержать его за просто так, глупо, пусть отрабатывает пайку.

А на следующий день стали поступать первые стада, табуны и отары животных. Везли кур, гнали свиней. Начался муторный процесс погрузки животных на корабли.

— Ох и засрут они нам там все… — жаловался Северьян.

— Что поделать? За все надо платить…

Как рассказали солдаты, бежавшие крестьяне пытались угнать животных, но дело это муторное, так что далеко со своим добром местные убежать не смогли.

Встречавшиеся хутора-ранчо так же подвергались тотальному разграблению, в первую очередь на продовольствие, а его там было много, как всяких овощей, так и зерна, и все это добро везлось на телегах. Загрузка шла три дня, потом еще день ушел на возвращение. Всего вылазка к Сан-Франциско заняла неделю.

Помимо корвета-шлюпа прихватили несколько рыболовецких шаланд.

— Продолжаем операцию…

Градов решил, что раз уж сгорел сарай, то гори и хата, в том плане, что если конфликта с испанцами не избежать, то чего теперь миндальничать? Надо грабить остальные поселения и миссии, и вычистить всю Калифорнию, по крайней мере северную от испанского присутствия.

Согласно карте, таких поселений и миссий в северной Калифорнии имелось еще минимум семнадцать.

— Запасов, что мы с них возьмём нам хватит пережить зиму и лето до своего урожая. Можно еще и южную Калифорнию раздербанить до кучи, тогда точно сможем прожить ни в чем себе не отказывая. Но там будем смотреть, власти могут уже начать шевелиться и собирать силы для отражения атаки. Нам в бой вступать ни к чему. По крайней мере в качестве атакующей силы.