«Но также они могли просчитать мой маневр к Исландии, понимая, что я тоже могу догадываться о возможной засаде у Гебридских островов и тогда могут засесть у Фарерских островов», — подумал Андрей поморщившись.

Эти размышления в стиле «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…» очень выматывало психологически. Он не привык к такой активной мозговой нагрузке: рассчитывать свои действия одновременно размышляя о том, насколько его действия просчитываемы со стороны противника и уже из этого вносить дополнительные коррективы, опять таки размышляя о том, что противник и эти его коррективы тоже может просчитывать и так по кругу, раз за разом, снова и снова. Мозг после таких кульбитов начинал натурально плавиться.

Здесь требовался какой-то неожиданных ход, но измученный планированием Андрей его просто не видел. Можно конечно, дав большую дугу на северо-восток, а потом повернув на запад, обогнуть Исландию с севера, но это уже опасно по другой причине — там сейчас происходит активное ледовое движение, течения несут огромные поля айсбергов между Исландией и Гренландией иногда натурально забивая этот пролив.

— Кроме того, там сейчас в это время года очень плохо с ветром, — поделился сведениями энсин Хопкинс.

— То есть?

— Там часто случается штиль с очень холодной, но при этом ясной погодой…

«Антициклон», — понял Градов.

В его голове даже проявились какие-то смутные обрывки сведений про так называемые «постоянные антициклоны», что держаться подолгу в определенных местах. Тот же Бермудский или Гавайский… в свое время он мечтал там побывать, изучал информацию, вот и цепанул про постоянные антициклоны, что формировали там «райскую» погоду, тихую и солнечную. А тут на севере, судя по всему, есть такой же, только несет не тепло, а мороз.

Понятно, что эти «постоянные антициклоны» не такие уж и постоянные, держатся примерно пятнадцать-двадцать дней, но попасть в такой момент в Датский пролив смертельно, корабли раздавит льдами.

Собственно, айсберги могут и между Исландией и Фарерскими островами плавать, течения идут от Ледовитого океана огибая Исландию с севера и юга, так что требуется проявить изрядную бдительность, чтобы не повторить судьбу «Титаника», а потому с ночными заплывами придется завязать.

Но все эти непростые размышления Андрей выбросил из головы, как только из «вороньего гнезда» прозвучал выкрик:

— Парус по левому борту!!!

Градов принялся высматривать увиденный наблюдателем парус и нашел его. Двухмачтовый корабль.

— Проклятье…

Это был точно не рыбак.

Шлюп или фрегат. Градов так и не понял разницы между ними, но главное, что это явно английский патрульный корабль и он конечно тоже заметил эскадру и сейчас на всех парусах мчался в сторону Фарерских островов сообщить об обнаруженных русских пиратах.

— Сможем догнать? — спросил он у Северьяна уже догадываясь об ответе.

— Без шансов, атаман… до вечера точно не догоним, а ночью он от нас определенно ускользнет. И погоне они будут только рады…

— Ну да… — понятливо кивнул Андрей. — Сами сунем свою голову в пасть английскому льву.

— Верно.

— Тогда поворачиваем на запад и идем этим курсом до тех пор, пока нас будет видно с этого патрульного корабля, а потом поворачиваем на восток… нет… до вечера идем…

— Зачем до вечера?

— На тот случай если командир патрульного корабля не дурак и вместо того, чтобы сломя мчаться к основным силам, решит убедиться в нашем курсе. Может ведь пойти некоторое время параллельно к нам, сближаясь ровно настолько, чтобы увидеть нас, но мы не увидим их… Все говорят, что англичане превосходные мореплаватели, вот и не станем их недооценивать, лучше чуть переоценить — целее будем.

На это Северьян понятливо кивнул и начал отдавать приказы.

8

Все эти маневры в море Градову напоминали игру в шахматы. Проблема была только в том, что он не являлся большим почитателем этой игры, так что не раз и не два ловил «детские маты». Но сейчас он напрягал все свои извилины, чтобы не попасться для чего приходилось совершать много лишних телодвижений, петлять зайцем в Норвежском море.

Пройти с момента обнаружения английского патруля удалось недалеко, развитию скорости не способствовал ни встречный ветер, ни не менее встречное течение. Но вот снова накатили сумерки и Северский отдал приказ на разворот и теперь оба этих фактора играли беглецам на руку, разгоняя корабли до максимальных десяти-двенадцати узлов.

«Вопрос в том, не просчитает ли английский командующий мой маневр?» — беспокоился Градов.

Оставалось лишь уповать, что англичанин типичный островной сноб не считающий всех прочих, кто живет за Каналом за людей и тем более моряков, особенно русских.

«Он должен думать, что я из кожи вон лезу, чтобы выскочить из их лап и воспользуюсь той форой, что у меня есть с момента обнаружения, — размышлял Андрей. — Дескать, пока патрульный доберется до флота, пока флот бросится в погоню, я типа уже буду далеко не зная, что что если англичане вместо того, чтобы кидаться за мной напрямую наоборот возьмут чуть севернее, где им поможет течение и даже ветер, за счет чего меня и догонят в считанные дни…»

Но Андрей об этом знал. Северьян об особенностях течений и ветров был не в курсе, но зато обо всем этом прекрасно был осведомлен энсин Хопкинс, что и поведал о сих нюансах Градову. Энсин работал не за страх, а на совесть, точнее за дополнительные десять тысяч фунтов стерлингов, что ему были обещаны.

Так что Градов, по завершении начатого им маневра, сам в итоге собирался воспользоваться этими ветрами и течениями, чтобы выскочить из Норвежского моря в Атлантический океан.

Беспокоил его лишь английский командующий, потому как пренебрежение пренебрежением ко всем сухопутным нациям, но упустить русских он не мог, это очень ударит по его репутации и карьере, поймать беглецов — дело чести, так что мог предусмотреть и такой вариант.

Ночью неожиданно налетел довольно сильный снежный шторм, и без того невысокая температура резко упала, из-за чего корабли начало покрывать коркой льда, а на мачтах и оснастке принялись расти сосульки. Сами корабли начало раздергивать во все стороны.

«Да что за невезуха такая!» — мысленно ярился Андрей, понимая, что придется потрать изрядное количество времени, чтобы вновь собрать все корабли вместе, день, два, а то и все три.

А если не повезет и кого-то найти не получится, то придется идти к Исландии, на восточное побережье к одному из тамошних городков, что был выбран точкой рандеву, как раз на случай подобной неприятности.

Экипажу пришлось изрядно постараться, чтобы отбить весь быстро нарастающий лед, потому как если этого не сделать, то корабль рисковал при очередной ударной волне в борт и сильном порыве ветра просто перевернуться из-за изрядно сместившегося центра тяжести.

«Вот же блин! Мы же „Микулу“ сильно разгрузили и в отличие от нас им действительно грозит опрокидывание!» — обожгла Андрея паническая мысль.

Несколько человек во время борьбы с оледенением сорвалось на скользких веревках и покалечилось, разбившись о палубу, а парочка и вовсе улетели в воду и моментально сгинули в холодных темных волнах…

Шторм стих к утру, но при этом продолжал идти снег, закрывая обзор. И лишь часам к трем стало проясняться. Хотя снежный фронты продолжало пробрасывать, то тут, то там.

Корабли ветром и течением сильно снесло на восток.

В пределах видимости флагмана оказалось всего три корабля.

«Только бы не утонули», — взмолился Градов.

С одного из кораблей передали, что видели еще один в отдалении и вся эскадра двинулась на его поиск. Нашли его только к вечеру. Где-то болталось еще три борта.

— Как же не хватает связи, хотя бы самой примитивной… — досадовал Андрей.

А самой примитивной системой являлся искровой передатчик, что в принципе можно сварганить при имеющихся технологических возможностях эпохи.