— Ч-черт…

Оставалось только гадать к каким жертвам этот залп мог привести. Впрочем, абордаж это остановит уже не могло. Грянула пальба из мушкетов… и надо думать пройдет этот абордаж очень жестко, так что мало кто уцелеет из рискнувших сопротивляться.

Стало понятно, что и остальные боевые корабли тоже успели подготовиться, зарядив свои пушки, но деваться было некуда.

— Пали!!!

Но первыми все-таки выстрелили пушки со стороны жертвы. Двадцать пушек продырявили борт «Вашингтона», послышались крики раненых. Но артиллеристы все же исполнили приказ и дали залп по фрегату. А потом добавил «Цербер».

Осталось еще шесть фрегатов на которых спешно начали поднимать паруса, как, впрочем, на шлюпах и торговых кораблях, капитаны которых подумали, что их наверняка тоже решат ограбить. Так-то они были правы, можно было бы и грабануть их груз до кучи…

«Вашингтон» начал делать поворот.

— Встань к нему наискосок, — указывая Северьяну на очередную цель, сказал Андрей, — чтобы мы могли пальнуть по нему, а он по нам — нет.

— Понял…

Маневр вышел несколько кривоватым, но все же жертва попала под прицел и пушки после отданного приказа произвели залп. Потом добавил «Цербер» и фрегат-жертва с разорванными парусами и похоже, что с поврежденным рулем выскочил на берег.

Остальные же постепенно набирая ход спешили выскочить из залива. При этом в толчее образовавшейся из-за спешащих сбежать, случилось несколько столкновений с торговыми судами, но ничего фатального.

— Ладно, к черту их, пусть уходят, — махнул рукой Андрей.

Дело было сделано. На некоторое время залив был очищен от вражеских кораблей, что могли помешать высадке огнем своей артиллерии. И потом, если бы поняли, что пороховой запас есть только на двух линкорах, то и вовсе могли обнаглеть и наделать дел.

«Главное, чтобы они не догадались об этом чуть позже», — подумалось Градову.

Впрочем, предпосылок к этому не было. Со стороны выглядело, что атаковавшие силы хотели взять на абордаж как можно больше кораблей не поврежденными, потому и не стреляли.

3

Тем временем опустилась полная темнота, но это не значило, что с ней все замерло. Наоборот, все только начиналось.

— Что там с потерями и повреждениями? — спросил Градов у Емельяна, коего оставил при себе в качестве адъютанта.

— Двое убито и еще дюжина раненых, атаман, — доложился тот.

— Ясно…

Абордажи были завершены, о чем поступили сигналы.

— Отлично! Оставить по полсотни человек на трофеях и начинаем высадку десанта!

Из-за темноты пришлось посылать лодки с гонцами, кои и передали приказы на все корабли.

Благодаря наличию дополнительных лодок, кои набрали еще в Англии, высадка прошла достаточно быстро. Всего три часа и вот две с половиной тысячи солдат уже на берегу. Благо этой процедуре никто не мешал. Гарнизон города не рискнул выйти под корабельные пушки. Остальные относительно боеспособные солдаты остались контролировать команды на кораблях.

Пока шла высадка, подоспела общая информация о потерях. Увы, помимо двух погибших на «Вашингтоне», таковых оказалось еще семеро. Тое погибло от залпа по «Лейдену», а остальные во время абордажа, причем один из них числился как утонувший — сорвался в воду. Ну и раненых хватало, кого щепками посекло, кого пулями задело…

Так же стало известно о сильном повреждении «Утрехта».

— Ядро вскользь ударило по центральной мачте, — докладывал Емельян. — Есть риск, что она сломается… Мне сказали, что можно ее укрепить балками, но это опять же годится если плавать в нормальную погоду, а вот если шторм, тот тут ничего гарантировать нельзя…

— Понятно. Времени на полноценный ремонт у нас нет, так что «Утрехт» придется бросить. Вопрос в том, распределять ли нам людей по остальным кораблям или же взять себе взятый на абордаж… Надо оценить его состояние и если он хорош, то возьмем его.

Дождались рассвета и построились.

Противник тоже вывел свою армию в поле.

Воевать Градов не хотел несмотря на уверенность в том, что одержит победу, а потому с надеждой договориться мирно вышел вперед. Рядом шел Емельян размахивая белым флагом, вызывая на переговоры, ну и группа поддержки из десятка солдат.

Навстречу после некоторой заминки выехала группа из дюжины человек. Видимо мэр с начальником гарнизона и их сопровождающие.

— Россия объявила нам войну? — спросил мэр.

— Нет. Мы больше не имеем отношения к Российской империи…

— Дезертиры? — задал вопрос уже военный.

— Можно и так сказать.

Начальник гарнизона презрительно скривился.

— Но неважно кто мы сейчас, главное в том, что в данный момент мы сильнее вас… и потому я выдвигаю вам ультиматум. Если вы не хотите разрушений и напрасных жертв, то должны выдать нам все что нам нужно из того, что имеется на ваших складах. Сделайте это добровольно и никто не пострадает. Откажетесь и я прикажу начать бомбардировку города и потом все равно возьму то, что мне нужно.

— И что же вам нужно? — спросил нахмурившийся мэр.

— Порох, продовольствие, ткани, бочки под воду… в общем все, чтобы пережить длительное плавание. Ну и откупные в виде двухсот тысяч талеров. Вот вам мои требования, — протянул Андрей свиток мэру.

Тот явно удивился и развернул документ, при этом его брови взлетели еще выше.

Ну да, там помимо перечисленных требований имелась дополнительная записка в которой говорилось, что половину денег из откупных, мэр может оставить себе в качестве моральной компенсации.

Прочти эту приписку, мэр быстро скрутил лист обратно в трубочку, чтобы никто из посторонних ничего не заметил.

— Итак господа, ваше решение? Вы отдадите нам все добровольно или мы возьмем все с боем? Как вы понимаете в этом случае будут жертвы, город понесет дополнительные убытки. Я уже молчу о том, что сам город подвергнется разграблению, а его жители — страданием. Как вы понимаете, все бремя ляжет на женщин, ибо мои люди давно не видели женских ласк и остановить я их не смогу, да и не стану. В общем, не доводите до греха.

Это кстати была еще одна причина, почему Андрей не хотел доводить дело до стрельбы. Просто пока бойцы не удовлетворят свои желания, собрать их снова в боеспособное подразделение будет невозможно, а это потеря времени, за которое к атакованным может поступить помощь из того же Осло, куда наверняка ломанулись сбежавшие корабли, что военные, что торговые, что рыбацкие.

Мэр и начальник гарнизона переглянулись между собой.

— Нам нужно посоветоваться… — стрельнув глазами в сторону Градова, и судорожно сжав лист бумаги, нервно ответил мэр. — Дайте нам час…

— Хорошо. Даю вам ровно час, после чего заговорят пушки моих линкоров. И не вздумайте что-то испортить из товаров, особенно порох. Если вдруг выяснится, что он вдруг резко отсырел или еще чего, то я тебя повешу, — упершись взглядом в начальника гарнизона, сказал Градов. — Я предупредил. Чтобы потом не было недопонимания.

Тот поморщился раздраженно и дернул головой.

Договорились быстро, управились за полчаса. За мирное разрешение вопроса с явным жаром выступал мэр. Оно и понятно, в его ведении город и раз уж разграбление неизбежно, то он хотя бы хотел, чтобы город и его жители не пострадали. Ну и взятка конечно… точнее откат в сто тысяч талеров явно способствовала.

— У нас только один день, — сказал Андрей своим людям. — Еще до наступления сумерек, мы должны покинуть это место. Если задержимся, то сами должны понимать, из Осло или еще откуда нагрянет флот и нас тут просто размажут. Так что выгребаем только склады. В первую очередь продовольствие и порох с оружием. Потом ткани на одежду, парусина, бочки, древесина на ремонт кораблей и дрова. Ну и еще что под руку попадется. В дома горожан не лезем, как и на горожанок…

И началось…

Процесс грабежа получился на удивление эффективным. Может тут дело заключалось еще в том, что солдаты пока не забыли службу и работали с армейской методичностью, даже списки изъятого составлялись. Лодки, коих оказалось в порту более чем достаточно, так и сновали от берега к кораблям.