В итоге окончательно в деревню я вернулась лишь в районе четырех, порадовала профессора центральным элементом нашей задумки, оставив его составлять список того, что понадобится нам для незаконного выращивания ещё одного гомункула в домашних условиях, а сама, поставив в духовку запекаться мясо с картофелем «по-деревенски», отправилась в гости.

Выполнять обещание, данное Алесе.

У Карепановых было «весело».

Рабочие, стимулированные вероятной премией за срочность, уже разгромили ванную комнату, вынеся оттуда абсолютно всё, включая старую сантехнику (то есть и раковину, и унитаз), и сейчас один из мужчин выравнивал стены под плитку, второй занимался спальней Алеси (Матвей решил, что ей нужнее), третий менял пол на кухне, а бригадир лично проверял электрику по всему дому.

Карепановы сидели в гостиной, причем каждый в своём коммуникаторе, но стоило мне войти, как тут же отложили гаджеты в сторону и оба уставились на меня.

Та-а-ак…

— Чего я не знаю?

— Ты правда был у нас дома? — первой выпалила Алеся.

Я с укором взглянула на Матвея. Ну и зачем он ей сказал?

Карепанов поморщился, признавая свою вину, но дело было уже сделано, и я лишь вздохнула, кивая.

— Да, был. Дом опечатан… — Я покосилась на рабочего, который прошел по коридору, но вроде бы никто меня сейчас не подслушивал. Тем не менее я стала говорить тише и только общими фразами: — Опечатан, в общем. Днем туда лучше не соваться. Мы с твоим братом съездим туда вечером, глянем, что к чему. Что хотела?

— Одежду! — выпалила она первым делом. — И косметику!

И-и-и…

Не дождавшись продолжения, с легким удивлением уточнила:

— И всё?

— Остальное скорее всего уже вынесли, — мрачно произнес Матвей. — Район там, конечно, престижный, но «доброжелателей» тоже хватает. Одежду вряд ли тронули, а что-то действительно ценное скорее всего уже разошлось по рукам.

— Ясно, — кашлянула, на миг ощутив себя немного неловко. Ведь именно по моим рукам это самое «ценное» частично и разошлось. — Ладно, притащу всё, что смогу. Надо будет только на рынок заскочить за вместительными сумками-баулами.

— Спасибо! — Алеська снова просияла и посмотрела на меня, как на настоящего героя. Да что там говорить, она не смотрела на меня так, даже когда я спасла её от насильников.

Ох, уж эти женщины…

— А что с техникой? — Кивнула на коробки с аппаратурой. — Помогать?

— Нет, — Алеся смешно сморщила нос. — Прости, я поторопилась. Матвей говорит, что сначала нужно комнату отремонтировать, чтобы по два раза не настраивать. Сразу установим там всё так, как удобно. Сейчас там грязь, Денис обои обдирает. Надо будет и потолок белить, и пол красить. В общем, не до блогерства. Да и снимать мне пока нечего.

— Ясно. Что ж, как всё будет готово, зови. Матвей, можно тебя на пару слов?

Удивленно дернув бровями, но кивнув, Карепанов вышел следом за мной на улицу и мы немного прошли вглубь участка, где точно никто не мог нас подслушать, и я, строго глянув на фантомных жителей своей головы, приоткрыла часть своих карт:

— Я вчера вынес кое-что из вашего дома. Ну так, по мелочи…

— А знаешь, я догадался, — кривовато усмехнулся мужчина. — Сам бы не удержался. И как? Много вынес?

— Ну… так, — качнула головой. Естественно, я не планировала говорить про деньги и документы, а вот про остальное сказать было можно: — Пару картин, ваз, статуэтку с конем. Пару бутылок коньяка. В холле погром, в кабинете тоже сейф был открыт, так что, подозреваю, всё самое ценное уже ушло в «добрые» руки. Единственное, что я вынес действительно хорошего, это книги из библиотеки и нашел в гардеробной Алеси сейф за зеркалом. Там лежали драгоценности. Вот о них я хотел спросить. Почему твоя сестра о них не упомянула? Они ей настолько безразличны?

— Удивишься, но да, — хмыкнул Карепанов, продолжая изучать меня с подозрительным прищуром. — Гарнитуры — нашей матери, отец их просто ей отдал, но она никогда их не надевала. Она вообще больше по бижутерии фанатеет, считает, что это более молодежно. Но ты меня удивил… Отдашь?

— Отдам, — кивнула, тихонько пиная печально квакнувшую жабу. — Но только драгоценности. Книги не отдам.

— Книги? — почему-то удивился Матвей и глянул недоверчиво. — Любишь читать?

— Очень.

Мужчина усмехнулся и кивнул.

— Хорошо. Книги оставь себе, я не против. Сам я не любитель классики и не маг, да и отец собирал эту библиотеку скорее для статуса, чем реально для дела. Не поверишь, но меня сейчас намного больше интересует мультиварка, чем томик стихов Пушкина. Пусть даже коллекционное издание.

Точно! А на кухню-то я не заглядывала!

Рассмеявшись с облегчением, заверила Карепанова, что помогу вынести ему даже столовые приборы, если на них еще никто не покусился, после чего мы договорились, что отправимся в Москву не раньше десяти вечера, потому что лезть в дом раньше полуночи бессмысленно.

Ну а пока стоило поспать хотя бы часика три, а лучше все пять. Всё-таки я не бессмертный пони и вторую ночь без сна вряд ли потяну. Не хочется облажаться в решающий момент!

Более того, завалившись отдыхать не в гамак, а на кровать, я умудрилась проспать аж до девяти — разбудил меня неугомонный Локи, возмущающийся тому, что мы не идем гулять. Пришлось экстренно приходить в себя, умываться, пить кофе и вспоминать, какой сегодня день и час. Ага… Точно!

Пока гуляли, проснулась окончательно, попутно накидав в голове план-минимум, так что, когда к десяти на наш участок подошел Карепанов, одевшийся попроще, я была уже готова.

— Поедем на Газели, — предупредила на всякий случай. Свой автомобиль Матвей уже перегнал на свой участок, причем сразу в гараж, но один момент прояснить стоило. — Оружие брал?

— Пистолет, нож, — кивнул мужчина.

— Пистолет лучше выложи, чтобы соблазна не было, — качнула головой. — Там лучше не шуметь.

— А если засада? — нахмурился Матвей.

— Поверь, — усмехнулась, — ножа хватит.

Точнее меня хватит.

— Ну, смотри…

Карепанов был недоволен, но послушался, и мы отправились в город.

По дороге заехали в круглосуточный гипермаркет, где купили сразу дюжину сумок формата «баул безразмерный» и пару десятков картонных коробок под всякие там кастрюли-тарелки и прочую мелочовку, которую в сумку не положишь.

На месте были в половину двенадцатого, предусмотрительно встав в конце улицы, и сразу стало ясно, что мы нацелились на особняк не первые — я заметила мелькание фонарика в окне второго этажа, на что тут же указала Матвею, и тот, зло стиснув зубы, процедил:

— Вот же… уроды! Ворье?

— Наверняка, — кивнула, думая в этот момент о том, что воришки могли криво отключить сигнализацию, и совсем скоро тут будут те, кто её установил. И поэтому задерживаться тут опасно! — Подождем немного. Надо понять, что с сигнализацией и кто может подъехать. Её тут вокруг дома натыкано, как грибов после дождя.

— Ладно, как скажешь, — нехотя согласился Карепанов и ушел в машину, а вот я подобралась поближе, чтобы изучить состояние сигналки вблизи.

Хм-м… А воришка-то непрост!

Выяснив, что три из пяти сигналок в принципе не тронуты, одна аккуратно переключена в режим «белый шум», а последняя просто сдвинута, отчего можно спокойно пройти через черный ход, я на свой страх и риск проникла в дом и прислушалась к обманчиво звенящей тишине. Но вот наверху послышался едва уловимый шелест шагов, я затаилась за лестницей, и когда воришка оказался внизу, просто вырубила его четким ударом по шее, перехватив и его, и его груз.

А что так легко?

Удивившись, во-первых, легкости тела, одетого во всё черное, включая «шапочку вора», которая закрывала на только волосы, но и лицо, оставляя на виду только глаза, а во-вторых, легкости заплечной сумки, где награбленного было от силы пару кило, первым делом я сунула нос в сумку и удивилась еще сильнее, обнаружив там лишь пару безделушек-статуэток с камина из змеевика, да флакон туалетной воды из комнаты Матвея.