Ядра пущенные из совсем уж из высоко задранных вверх стволов улетали сильно выше и влетали в построившиеся полки мушкетеров и гренадеров. А может специально часть пушек палила именно по пехоте, как ни посмотри — жирная цель, ведь полки стояли не линиями, а плотными коробочками, так что попасть легко и ущерб наносился высокий.

«Хоть бы сели что ли…» — подумал Градов, припомнив, что такой приказ отданный во время битвы при Бородино, сильно сократил число жертв от подобного огня, а так, стоя на месте и не сделав ни одного выстрела, батальоны могли потерять до трети своего состава убитыми и ранеными.

Завязалась артиллерийская дуэль, но скоро пронеслись вестовые с приказами для командиров орудий и те сменив прицел начали долбить по пехоте не обращая внимание на огонь по себе со стороны своих визави.

Поняв, что «шутка» не удалась, и практически безнаказанно расстрелять вражескую пехоту за счет «случайных» перелетов не получится, Наполеон вновь отправил свою пехоту в атаку.

Впереди двигались солдаты в рассыпном строю и стало ясно, что это французские егеря, что подобравшись на прицельную дальность, начали интенсивный обстрел редутов, выцеливая артиллеристов через пушечную бойницу. И нет-нет, да попадали в кого-нибудь в момент, когда пушку перезаряжали. Это снижало частоту стрельбы, что позволяло французской пехоте снова подойти до линии флешей, а потом броситься в штыковую атаку, пытаясь за счет скорости преодолеть «полосу смерти», то самое пространство, когда пушки начинают бить картечью.

— Заряжай!

Ба-ба-бах!

Протяжно рявкнули залпом пушки стоящие позади палисада. Их было не сильно много, но французам хватило. В толпе набегающей пехоты образовались просеки.

— Целься! Пали!!!

Грянул первый залп, что выдали мушкетеры, засевшие в окопе. Прицеливание действительно оказалось на порядок лучше, когда ружья лежат на бруствере, плюс новые пули и короткая дистанция. Французские солдаты осыпались как спелая слива с хорошо встряхнутого дерева.

— Пали!

Второй залп.

Французская пехота, получив шоковые потери замерла. И тут снова вдарили пушки увеличивая хаос и смятение во вражеских рядах.

— Руби их в песи!!! — послышался пронзительный крик казака.

Сквозь проходы снова пронеслась кавалерия, размахивая шашками и пронзительно свистя.

На этот раз французам не удалость достаточно быстро выстроить каре, сказывался разрушенный во время бега строй, ну и потери, так что казаки влетели в эту людскую массу и начали махать своими шашками как заведенные направо и налево.

В них конечно стреляли и даже попадали, так что они тоже нет-нет, да лишались своих товарищей, но размен шел как бы не тридцать к одному, а то и больше. Но вот, изрубив легкую добычу и увлекшись преследованием остатков, они все же нарвались на слаженный залп следующих батальонов французской пехоты. Потеряв сразу около полусотни человек только убитыми, казаки в едином порыве стремглав бросились обратно, провожаемые еще одним залпом.

Пехоту на этот раз посылать не стали и французы вновь пошли в атаку, на этот раз сохраняя строй под убийственные залпы сначала артиллерии, а потом и мушкетеров засевших в окопе.

— Пали!!!

Французы неся чудовищные потери все же смогли дать ответный залп, только он ни к чему не привел. Мушкетеры попрятались за брустверами и пули лишь с чавканьем впивались в земляные валы.

— Пали!!!

Градов просто одуревал от бессмысленности атаки со стороны французов, что теряли тысячи человек в этих атаках. Это походило на попытку разбить лбом бетонную стену. Тут скорее череп себе сломаешь… и они его фигурально выражаясь сломали. Французы не выдержали избиения, старая тактика с новыми пулями не работала.

Может раньше подобные лобовые атаки могли принести успех даже несмотря на картечный огонь артиллерии, но колпачковые пули кардинально изменили рисунок боя нанося многократно больший урон чем круглые пули. Атакующие линии буквально выкашивало.

Французские генералы пока этого похоже еще толком не осознали и пытались воевать по-старому.

Тут требовалось что-то придумать.

«Только что тут можно придумать? — размышлял Андрей, наблюдая за очередным паническим бегством французов, только их на этот раз преследовать не стали с помощью кавалерии, скорее всего из-за того, что кони банально устали. — Единственное, что можно придумать, при нынешней линейной тактике от которой никто не откажется, просто в силу непонимания, чем ее можно заменить, это оснастить солдат бронежилетами и тогда все вернется на круги своя, с прежними потерями от ружейного огня».

Но к этому пониманию, как подозревал Градов генералитет придет еще нескоро. Нужны по-настоящему чудовищные потери, чтобы до них начало что-то доходить. Что солдат надо беречь, а не устраивать «мясные штурмы».

Нового штурма в этот день не последовало. Причины тому минимум две. Во-первых, подступили сумерки и скоро наступит темень, а во-вторых, французские генералы оценив итоги первых натисков крепко призадумались над тем, как быть дальше.

Французы даже прислали парламентеров для организации гуманитарного перемирия, чтобы стороны могли собрать своих раненых и убитых, на которое командование союзников дало согласие.

Вечером стороны успели эвакуировать раненых, тех кто еще не истек кровью и не загнулся от болевого шока, чтобы их не добил холод, а ночью весьма подмораживало.

Так же французы утащили все рогатки, что прикрывали флеши.

«Ну, может на дрова», — подумалось Андрею.

А весь следующий день стороны собирали своих мертвецов, очищая поле боя от тел.

— Словно очищают путь, чтобы тела не мешали завтра снова стройно маршировать, — усмехнулся Глеб.

Какое-то нехорошее подозрение ворохнулось в сознании Градова в связи с этим, но в чем выражалось неправильность он так и не понял. Тем более что тела убитых действительно стоило убрать и похоронить.

— Но что-то франки определенно задумали… — пробормотал он. — Но что?

35

Французы действительно кое-что придумали и воспользовались временным перемирием, чтобы эту свою задумку воплотить в жизнь.

«Все-таки предков не стоит недооценивать в интеллектуальном плане, мозги у них работают хорошо, особенно когда прижмет. Изменились обстоятельства, и вот уже готов ответ. Ведь даже я до такого по-своему элегантного решения не додумался, — подумал Градов всматриваясь в медленно накатывающий строй французской пехоты. — Вот только кто у них там такой креативный оказался? Может сам Наполеон наш Бонапарт?..»

А придумали франки простую в общем-то, но от этого не менее эффективную штуку… Они поставили на тачки корзины с землей, кои и катили перед собой. Этакие передвижные габионы, так правильно называется укрепление из корзин с землей.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении стало ясно, что на тачках везут не полноценные корзины (да и где бы они их столько нашли и тем более из чего бы успели сделать?) а жуткий паллиатив на них. То есть кое-как скрепленные между собой прутья, палки и веревки, только чтобы они могли удержать мешки с землей и просто куски дерна наваленные друг на друга, на таких же эрзац-тачках. На изготовление тачек в том числе ушли утащенные рогатки.

Мешки тоже сделали из подручных средств, начиная от собственно мешков и заканчивая солдатской формой.

«Не за этим ли решили собрать тела солдат, чтобы использовать их форму для пошива эрзац-мешков?» — подумал Андрей.

Но тачек этих было не так чтобы и много, лишь первая линия их тащила перед собой.

— Вот черти! Мать их так! — воскликнул Градов, осознав, что это еще не все сюрпризы, что подготовил им враг.

— Чего это они рюкзаки наперед одели? — удивился кто-то, тоже заметив эту странность.

— Голову даю на отсечение, что у них в рюкзаках земля! — сказал Андрей.

— Вот же…

Тут даже до самых тупых дошла причина.

— А зачем тогда эти тачки тащат? — поинтересовался Роман. — Только лишний груз и скорость движения уменьшают…