— Благодарю за доверие, господин фельдфебель! — проорал Градов с восторгом.

«Звучит как еврейская фамилия», — невесело подумал о своем «звании» он, заняв свое новое место в строю.

— Слушай! — тут же гаркнул фельдфебель.

Андрей выскочил из строя встав на положение место.

— Направо!

Так и крутился он волчком под злые команды фельдфебеля, что казалось пытался довести Градова до изнеможения и падения или хотя бы пошатнуться «закрутив» ему вестибулярный аппарат, но после пересборки, Градова можно было посылать в космос без тренировки этого органа отвечающего за ориентацию в пространстве.

— Кругом! Налево!

«Может как-то задобрить его попробовать? — подумалось Андрею. — Вот только как?..»

Несмотря на то, что после усиленных экзерциций на плацу Градов возвращался в казарму, что называется без задних ног, тренировки он не бросал, просто перенеся основной упор с ног на руки для чего даже изготовил подобие гантелей из глины, с коими правда приходилось обращаться очень осторожно, чтобы не поломались, впрочем всегда можно было вылепить новые…

Но не физкультурой единой.

Однажды Андрей обратился к одному из младших унтер-офицеров, что Градову показался более человечным что ли, они тоже получали свои порции спиртного и продовольствия.

— Чего тебе, рекрут?

— Господин младший унтер-офицер не могли бы вы подсказать к кому можно обратиться чтобы поднять уровень грамотности. Писать и читать я умею, но с ошибками, в частности не всегда понятно, где и когда какую вариацию буквы «и» ставить, плюс другие моменты, хотелось бы избавиться от этого недостатка. Я готов заплатить за уроки три рубля.

Младший унтер-офицер поднял бровь. Цена была весьма неплохая.

— Зачем это тебе?

— Тоже хочу стать унтер-офицером. И для этого желательно быть грамотным.

На это младший унтер только понятливо усмехнулся.

— Не удивлен. Глядя на тебя, сразу понимаешь, что далеко пойдешь если не убьют. Что до уроков, то могу их провести я.

— Благодарю, господин младший унтер-офицер!

Так что Андрей в течении недели подтягивал правописание, а оно в нынешнее время оказалось весьма непростым, имелось много «лишних» букв по сравнению с привычным для Градова алфавитом, ну и с буквой «и» действительно имелись непонятки, но он их в конце концов все усвоил.

А усвоив, стал обучать грамоте желающих, коих оказалось на удивление много. Но тут дело не только и не столько в желании стать грамотным, сколько в том, что по вечерам действительно образовывался некоторый избыток свободного времени и его требовалось ем-то занять.

Но были и такие, кому грамота требовалась по чисто утилитарным целям — письмо написать и прочитать ответ. Так например Харитон, после намека ему со стороны Андрея на такую возможность, хотел написать письмо своему сыну в гвардейский егерский батальон и узнать, как у него дела, все-таки беспокоился за него.

Можно конечно попросить кого написать и прочитать ответ, но это либо ответную услугу надо оказывать, либо платить. А Андрей обучал бесплатно. По крайней мере все так думали и он уверял в этом окружающих. Так-то задумка была глубже — расположить к себе людей, положив еще один кирпичик в стену формируемого лидерства. Приобщение к спорту было явлением из той же категории, потому как он выступал не просто зачинателем, но и становился тренером, то есть говорил, что и как правильно нужно делать, что волей-неволей закреплялось в мозгах окружающих…

«Такой вот ХП — хитрый план», — мысленно удовлетворенно улыбался Градов.

Андрей, откровенно говоря, еще сам не знал, как и когда сможет воспользоваться создаваемым инструментом, планировать что-то в долгую невозможно, все может перевернуться с ног на голову в любой момент, людей банально могло разбросать по разным полкам, но это не мешало ему, что называется загодя стелить соломку в надежде на удачный исход. Получится использовать — замечательно, нет — печально, но не смертельно, тем более что это ему почти ничего не стоит.

«Надо только как-то извернуться и сделать так, чтобы хотя бы мой плутонг не раздербанили и определили хотя бы в одну роту, а в идеале влили в один взвод, — подумал он. — Значит нужно сделать его лучшим, чтобы за него ухватился покупатель и физическое развитие должно обеспечить это превосходство…»

Солдат конечно могли потом разбросать не то что по разным взводам и даже ротам, но и батальонам, но собрать их снова в одно подразделение это уже дело будущего и придется смотреть на месте, глядишь и найдется возможность.

«Особенно если будут деньги, — подумалось ему. — А они как известно могут решить почти любой вопрос…»

Четвертым кругом ада стало марширование.

— Для солдата всего важнее уметь хорошо маршировать, для того должен он сему совершенно обучен быть! — наставлял фельдфебель. — Маршировать следует вытянувши колено, носки вон, ногу опускать не на каблук, не сгибая оной, а на носок, корпус держать прямо, а не назад, и не высовывать брюха, но вытянув грудь и спину!

По команде «МАРШ!» солдат должен был поднять левую ногу, не сгибая колено, и вытянув носок, причём высота поднятия ноги определялась только вкусами каждого конкретного начальника. Левая нога не опускалась до тех пор, пока правая нога не приподнимется до такого положения, когда у неё только одни пальцы касались бы земли, а сзади видна была вся подошва. В это мгновенье левая нога опускается на землю, но не каблуком, а носком, который тянется таким образом, чтобы перед фронтом никогда не была видна подошва.

Когда левая нога опускается на землю тотчас же и весь корпус на неё опереться должен, а правая нога с не согнутым коленом и опущенным книзу носком выносится вперёд точно так же, как перед этим выносилась левая нога.

Команда «СТОЙ!» подавалась под любую ногу. Рекрут должен был просто приставить оказавшуюся позади ногу к передней без всякого «приступа».

Для русской армии шаг был принят в два прусских фута, то есть около пятидесяти одного с половиной сантиметра или не более трех четвертей аршина то есть в пятьдесят три с четвертью сантиметра. Темп марша, то есть число шагов в минуту также был невысок — семьдесят пять шагов.

Но это походно-парадный марш.

Имелся так же «скорый» или «деплоядный» шаг, ширина которого также была два прусских фута, а темп равен ста восьми шагам в одну минуту, применявшийся при маневрировании на местности и ведении боевых действий.

— Надлежит солдатам, маршируя, иметь вид настоящий солдатский, голову и глаза иметь направо, если мимо кого маршируют, то на ту Особу глядеть! Слушай!

И снова Градову приходилось выскакивать из строя, чтобы показывать остальным как надо все правильно делать, только не на месте, а шагая вдоль строя. Но его таким было не взять.

— Марш!

И Андрей маршировал вызывая зубовный скрежет у фельдфебеля.

— Встать в строй!

Дальше новобранцев начали выдергивать из строя по одному и заставляли маршировать и вроде по одному у всех получалось неплохо, не без огрехов, но унтера быстро вносили правки.

— Первый плутонг, встать здесь! Марш!!!

И вот тут начались проблемы. Если по одному маршировать все научились, то попытка пройтись строевым шагом в составе группы обернулась полным фиаско. Десять человек построенные в две шеренги буквально с первых шагов терял всякий строй.

— Бараны! Все в стадо сбиться норовите! Держать строй, скоты!!!

Тяжелее всего новобранцам было выдержать длину и темп шага. Хотя с последним помогали барабанщики, отбивавшие ритм. А вот с длиной — беда, никакой разметки на плацу не имелось, да и сам плац представлял собой утоптанную до каменного состояния землю.

Младшие унтер-офицеры упирали свои пики в грудь новобранцев, ее длины как раз хватало на шеренгу из пяти человек и таким образом ограничивали смещение тел.

— Шаг! Шаг! Шаг!

Но стоило им убрать пики, как все снова возвращалось на круги своя.

На спины новобранцев, что все никак не могли выдержать равнение при маршировании, обрушилась новая волна наказаний… Доставалось за компанию и Градову.