На берег Градов решил сойти на диком берегу, а не на причале. Все-таки заявиться с кучей оружия на борту в город не самая разумная идея, а там наверняка какое-то начальство имеется, может даже полицейский пост. В общем оружие требовалось спрятать и в город войти минуя официальные посты потому как при себе у него никаких бумаг нет, а как известно: без бумажки ты — букашка…

Загнав лодку в небольшой заливчик Андрей решил немного подкрепиться, благо на дне лодки имеется некоторое количество рыбы.

«Ну и глядишь эта парочка мимо проплывет, если все же снова пустились в погоню спустя какое-то время», — подумал он.

То, что его в любом случае будут искать, он не сомневался.

«Для того гонористого поляка поймать меня этот уже не только и не столько работа, сколько личное дело, после того как я ему глаз выбил и возможно подстрелил, — пришел к выводу Андрей. — И даже если придет приказ прекратить преследование, то он все равной пойдет по моему следу…»

А то, что удастся сбросить преследователей с хвоста Градов теперь сильно сомневался.

— Что же делать-то, а?.. — вздыхал он со смешанными чувствами: раздражением, злостью и тихой паникой.

Пока варилась уха, (Андрей без лишних затей вырезал из рыбин филе и бросил в котелок с водой жменю пшеницы, плюс покрошил луковицу, да посолил), припрятал оружие для чего поднял дерн возле какого-то колючего кустарника (в них он не разбирался, разве что шиповник мог опознать уверенно). Себе оставил только самый неказистый из всех ножей.

Уже окончательно стемнело, Андрей съел свое варево и почувствовал себя гораздо лучше, он начал готовиться к походу в город, затушил костер, собрал вещи в котомку, когда увидел, что по реке проплыла лодка с двумя типами на борту. Хоть и было довольно далеко, но ему показалось, что это те самые охотники за головами.

— Проклятье…

Первой мыслью Градова было отказаться от посещения города, вместо этого сесть в лодку и под покровом ночи миновав населенный пункт, добраться до какого-то другого жилья, но тут дала о себе знать рана в плече пульсирующей болью. Все говорило о воспалении, а значит нужно срочно провести обработку. В городе должны быть доктора, и хоть он о них был невысокого мнения, ни руки не моют, ни инструмент не дезинфицируют, но все же что-то они уметь должны, какие-то лекарства есть помимо кровопускания. А если затянуть, то есть все шансы словить гангрену, а это весьма продолжительная и довольно мучительная смерть.

«Или лучше все-таки к деревенским знахаркам обратиться», — засомневался Градов.

В свое время он наслушался ужасов о медицинских практиках прошлых веков. В частности, о том, как в просвещенной Франции лечили ее Короля-Солнце, Людовика какого-то там по счету, каких только изуверств с ним не творили! Регулярно поили сурьмой отчего он облысел, но это еще полбеды из-за этого «лекарства» у него образовались кишечные язвы которые прижигали раскаленным прутом пропихивая его через задницу. Как результат в заднем проходе образовывались анальные шишки и опухоли, которые вырезали ножницам без наркоза! Потом ему выдернули все зубы, дескать темный налет это поражение зубов червями, сломали при этом нижнюю челюсть и вырвали часть нёба!

Отечественные знахарки на этом фоне выглядели как-то предпочтительнее. Они хотя бы травами лечат, а не толченым пометом летучих мышей, кровью девственницы и мочой новорожденного и тому подобной хренью. По крайней мере по них он никаких леденящих душу историй не слышал.

Решив не выкапывать обратно оружие, Градов, как окончательно стемнело, так что появились звезды, столкнул лодку и поплыл, доверившись течению, проскользнул мимо города, где его наверняка чуть ли не с собаками ищет та парочка, а там и не заметил, как уснул.

Проснулся от холода и от того, что его мелко трясло. И не совсем понятно отчего его трясло, от собственно холода или же началась горячка.

— Все-таки воспаление… — пробормотал он, потрогав лоб.

Лоб был горячим, щеки горели, во рту сушняк, голова болит…

Лодку ночью приткнуло к берегу и пришлось снова выходить на стремнину. Впрочем, плыл он не так, чтобы долго, когда он увидел очередное селение и понимая, что все, без чужой помощи ему однозначно каюк, направил лодку к причалам у которых уже суетился народ.

— Спасите православные…

— А ты хто сам будишь? — спросил его один из мужиков.

— Человек… обшитый кожей…

Андрей растянулся на мостке имитировав потерю сознания, хотя он был не так далек от того момента, когда реально мог лишиться чувств.

— И что с ним делать?..

— К старосте нести… и батюшку позовем… пусть они решают…

— И правда!

Приняв решение, мужики подхватили Градова и поволокли в село. Одного из юнцов послали за священником. Несли небрежно, Градову захотелось взвыть из-за острой боли в ране. К счастью дом старосты оказался недалеко.

— Это еще кто? — недовольно и настороженно спросил староста.

— Так приплыл и грохнулся без памяти…

— А если он заразный больной? А вы его сюда приволокли?!

Все тут же отпрянули от лежащего.

Андрей порадовался, что его перед разговором положили на землю.

«А то могли ведь и бросить при этих словах», — подумалось ему с невольной усмешкой.

— Позовите Лукерью! Пусть осмотрит!

Сразу стайка пацанов, что мгновенно стеклись к месту происшествия со всего поселения, сорвались с места и что-то вопя, про то кто первый, наперегонки помчались к этой Лукерье.

Явился священник. Ему пересказали историю появления подозрительного гостя. Никто ничего не предпринимал, только лишь едва слышно о чем-то между собой судачили, пока не пришла женщина.

— Что тут у вас?

— Да вот, прибило к нам… — сказал гулко староста, явно проглотив неприличные слова. — Посмотри, что с ним. Вдруг больной? Сама ведь знаешь, то холера, то еще какая напасть…

Женщина кивнула и присев рядом с Андреем начала его осматривать, щупать лоб, смотреть в глаза, открывать рот… Градов решил, что можно ненадолго прийти в себя и сразу обозначить свою проблему.

— Ранили меня тати… стрелой в спину… Помоги… все что есть у меня в кошеле себе за это возьми…

Все облегченно выдохнули и лица разгладились и стали переговариваться более оживленно, даже весело. Ну да, ранение — это не болезнь, коя на других перекинуться может.

— Несите его ко мне.

Градова вновь подхватили под руки и ноги, и понесли к знахарке.

В ее доме, точнее в сенях, его положив на длинный стол, сноровисто разоблачили от одежды и начали промывать рану, а потом еще и напоили густым травяным отваром.

— Как там рана моя? Справишься? — спросил он озабоченно.

— Видала и хуже… Как звать-то тебя?

— Андрей… Градов…

— Не беспокойся Андрей, справлюсь. И не с такими ранами справлялась. Бывало приносили таких у кого мясо уже гнило… и ничего, выживали.

Андрей успокоился. Женщина явно понимала в лекарском деле, об этом можно было судить хотя бы по тому, что она вымыла руки перед тем, как взяться за работу. Опять же по стенам висели связки сушеных трав, коренья, а не лягушки со змеями, да прочие «некротические» атрибуты темной ведьмы.

Андрей вырубился, а когда проснулся, то уже было светло. Он лежал во все тех же сенях, на том же столе, но укрытый теплым одеялом состоящего из одних заплат, набитый шерстью.

— Он проснулся! — послышался детский девичий голосок.

Сидевшая на чурбачке девочка, занимавшаяся перетиранием сушеных трав, вскочила и выбежала на улицу.

— Ученица моя… — прокомментировала вошедшая через минуту Лукерья. — Как себя чувствуешь?

Она потрогала его лоб рукой.

— Ну, вроде помирать не собираюсь… По крайней мере не знобит. Лишь рана саднит и дергает.

— Это нормально.

Градову дали сначала ведро для справления малой нужды, а потом принесли горшок с жидкой овсяной кашей на молоке дав при этом помыть руки.

— Благодарю…