Одежды девушка не носила, но ее вторичные половые признаки были сделаны без детализации (грудь есть, сосков нет), а первичных половых признаков не было вовсе.

Девушка-андроид попросила называть ее Анастасией.

— И вот так она тут последний час, — вздохнула Анастасия. — Меняет правила игры, требует, чтобы в детском саду была обязательная прогулка после тихого часа, чтобы дети называли ее с учетом ваших конвенций наименования. Удивляется, что еда странная… Я не знаю, что пошло не так? Возможно, микроинсульт? Я запрограммирована для диагностики игроков и оказания помощи при острых состояниях и обострениях хронических кондиций, но тут было уж совсем не похоже! Я пробовала выключить отображение на экранах, но она сначала жаловалась, что свет выключили, а потом начала говорить сама с собой! Тогда я на всякий случай включила опять, чтобы не сделать хуже.

— Возможно, инсульт, — проговорил Лю Фей, хмуро глядя на девушку. — Мне ничего не понять, пока она в шлеме. Ее движения не выглядят скованными или смазанными. Но это ничего не говорит. Или, возможно, просто нервный срыв. Нервная, опасная, ответственная работа, а особенности психики Евы требуют делать все наилучшим образом. Это может привести к разного рода проблемам. Или это связано с особенностями технологии полного погружения, который вы тут используете, чтобы заставить нас поверить в то, что мы действительно в виртуальной реальности, — с этими словами он повернулся к Анастасии. — А что именно вы используете для этого? Наркотические вещества исключены, никто из нас не снимал шлем.

Она вздохнула.

— Мягкий гипноз. Цвето-музыкальные средства для погружения в легкий транс, определенная цветовая настройка. Если бы я сразу поняла, что вы представители другого вида, я бы ни за что не стала пробовать это на вас! На обычных людях, я имею в виду, на виде моих создателей это работает без осечек, помогает просто расслабиться и на время забыть о заботах, глубже погрузиться в виртуальную игру. Также слегка субъективно растягивает время. Но действует недолго, два-три часа, не больше…

— Так может, просто подождать? — уточнил Сергей Ким.

Алёша Попович демонстративно посмотрел на запястье.

— Два часа сорок пять минут с момента начала нашего виртуального сеанса, — сказал он. — Не похоже, что Ева сейчас готова из него выйти.

Артур ничего не сказал. Он внимательно разглядывал экраны, на которых мелькали детские лица. Детский садик Родичей, как изобразил его искусственный интеллект базы Эфрос, удивительно походил на обычный хороший детский садик, каким он его помнил. Ну, может быть, дети немного странно одеты, и книги немного странные…

— Что мешает нам просто взять Еву в охапку и унести отсюда? — спросил он Анастасию.

— Ничего не мешает! — удивленно сказала «кофеварка». — Напротив, это именно то, зачем я вас сюда и позвала! Видите ли, у меня самой нет ни таких полномочий, ни соответствующих агрегатов. Кроме того, мои медицинские капсулы давно не обслуживались квалифицированными медтехниками, и у меня нет никаких средств помочь ей, если у нее случится кататонический припадок или обширный инсульт. Вы, как представители ее собственного вида, куда лучше подготовлены для того, чтобы оказать ей помощь.

Артур напрягся. Ким хмуро крякнул. Шеф ничего не сказал, но тоже явственно подобрался — прикидывал, должно быть, насколько сложно и опасно будет транспортировать в шаттле гражданскую в невменяемом состоянии. А Лю Фей вежливо спросил:

— Какова вероятность такого исхода? Я имею в виду, какова вероятность, что с ней действительно случится нечто, требующее медицинского вмешательства?

— Я не знаю! — воскликнула Анастасия. — С представителями вида моих создателей такое время от времени случалось. Очень редко, но вероятность была не нулевой!

Артур же продолжал смотреть на заэкранных детей.

Вон оно что, оказывается. Вот где у нее сердечная боль. Ну да, дочь-подросток… У Артура у самого сын-подросток. Но они с Серым нормально общаются, Артур всегда старался ему максимально времени уделять после работы и во время отпуска. Однако даже его Серега периодически взбрыкивал. А если Ева свою дочку в детстве упустила — в универе училась, карьеру строила… Тогда, в общем, понятно.

Эх, ведь совсем же молоденькая! Артуру самому едва стукнуло сорок, а Еве — вовсе тридцать три. Дочку она родила в восемнадцать, чтобы сразу после школы в универ поступить. Вот дурацкое требование, набил бы Артур морду тому, кто такое придумал. Сколько жизней поломанных из-за этого, и не сосчитать!

Для человека нормально стремиться к лучшей жизни, нормально хотеть учиться и делать что-то стоящее. Что для мужчины, что для женщины. Ограничишь это, попытаешься искусственно закрыть для женщин то, что века развития цивилизации сделали наконец доступным — ничего, кроме разного рода извращений, не получишь.

Ну что ж. Артур не считал себя человеком, который может долго хотеть чего-то — и пальцем о палец не ударить, как это получить.

— У меня есть идея, — сказал он. — Вы в какой мере можете подстраиваться под слова пользователя? В смысле, насколько четко можете менять эту виртуальность, исходя из реакции человека внутри?

Анастасия поглядела на него с удивлением на идеально мимически выстроенном лице.

— В самых широких, вы же видите! Но я не читаю ваши мысли, поэтому не могу изобразить реалии вашей планеты, если вы хотите их внедрить.

— Ну так изобразите реалии своей, — сказал Артур. — Они достаточно близки, по сути. Давайте так. Вы просто возьмете и по моему сигналу поменяете этот детский садик…

— Что, простите? — уточнила Анастасия. — А! Дошкольный образовательный центр!

— Да, его. В общем, замените его просто на большой дом. И пусть все эти дети будут как будто детьми Евы.

— Артур, — сказал шеф Попович. — Ты серьезно?

Артур поглядел ему в глаза.

Да, Попович в своем репертуаре — знает все обо всех! По крайней мере, о своих сотрудниках уж точно.

— Давай хоть попробуем, — сказал он. — Если ей так хреново, намного хуже точно не будет. Победителей не судят и все такое.

— Вы о чем вообще? — спросил Сергей Ким. — Что вы хотите сделать с моей подчиненной?

— Судя по всему, — нахмурился Лю Фей, — Артур хочет как-то перебить ее галлюцинацию? Чем-то еще? Устроить ей… как это, катарсис? По завету великих психологов прошлого?

Артур пожал плечами.

— Не знаю про великих психологов прошлого. Гуманитарку я не особо много читаю. И вообще не особо образован. Вот морду кому набить…

Фей хмыкнул, но смолчал. Ким закатил глаза. А шеф сказал:

— Ладно, пробуй. Если что, я главный в этой вылазке, мне и ответ держать.

— Ну уж, — покачал головой Артур. — Сидеть будем вместе, и за другие грехи, тебе ли не знать.

После чего повернулся к Анастасии.

— Так сделаешь?

— Да, я без труда свяжусь с локальными искинами и поставлю такую задачу, — кивнула «кофеварка». — Но что именно вы задумали, Артур?

— Так ведь наш психолог уже все исчерпывающе объяснил, — усмехнулся Артур. — Постараюсь перебить иллюзию шок-контентом. Может, если повезет, еще свои личные заморочки решу.

— Как скажете, — подумав, сообщила Анастасия. — Команда искинам углубленной виртуальной реальности отдана.

— Ну, я пошел, — сказал Артур.

И действительно пошел: вошел в круг экранов виртуальной реальности, так, чтобы Ева его заметила.

Изображение на экранах изменилось: пестрые садиковские интерьеры стали мягче и сдержаннее, появилась более тяжелая мебель. Не совсем то, чего Артур ожидал бы от стандартного российского дома, но сойдет. Ева, похоже, растерялась: лица под шлемом он не видел, но она замерла в нерешительности, не зная, как двигаться в новой обстановке. Артур подошел вплотную к ее серво-установке, где девушка стояла, будто опутанная этой машинерией. И сказал:

— Ну привет, дорогая. Муж с работы пришел. Кормить меня будешь?

— М-муж? — пробормотала Ева.

— Ну да, — весело сказал Артур. — Забыла, что ли? Вон у нас сколько детишек, мал-мала меньше! Не от святого же духа ты их родила?