Нет, по-любому нужно доставить рыбку на ту сторону.

— Вань, — прожужжала Маша мне в ухо, — если ты думаешь о том, что рыбка не пролезет через вентиляцию, пусти этот дрон вперед. Думаю, он в состоянии разобрать большинство препятствий. Сам, скорее всего, в процессе разрушится — но дальше тебе главное открыть вентиляционные отверстия для моего ангара, и я этих дронов десятками выпущу!

— Хорошо, — подумав, согласился я.

Так я и сделал: открыл для маленького дрона вентиляционную заслонку.

— Подожди две минуты и выпускай рыбу, — сказала Маша. — Я с тобой связаться больше не смогу после разрушения дрона, но этого времени должно хватить. Если вдруг не хватит, верну дрон.

— Договорились, — согласился я.

Две минуты я развлекался тем, что во всех подробностях разъяснял для рыбки ее задачу: убить Гигантоманов, ни в коем случае не трогать Ургэла. Если он вдруг на нее нападет, увернуться и бежать, но не отвечать ударом на удар!

— Ургэл из наших, он может просто не понять, что ты своя, — втолковывал я рыбке.

Вообще-то нужно будет устроить ликбез на тему рыбки для экипажа. Точно так же, как капитан Сурдин тогда с Олиными сверхнормативными возможностями поступил. А пока остается надеяться, что Ургэл не пропускал мимо ушей корабельные сплетни и знает про Олину гигантскую рыбу, растущую в медико-биологическом отсеке!

Что ж, две минуты. Машин «шмель» обратно из воздуховода не выполз, так что я запустил в вентиляцию рыбу, очень надеясь, что там нет какой-нибудь встроенной штуковины, которая пошинкует ее в салат!

Запустил — и принялся ждать. Интересно, сколько должно пройти времени, прежде чем придется попробовать какой-нибудь запасной план?

А он есть у меня, этот запасной план?

И тут дверь на резервный пост отворилась. Я отскочил в сторону, вскидывая захваченное оружие.

А, нет, Ургэл. Рыба прошмыгнула мимо него в проход, обвилась по моей ноге и взобралась наверх, чтобы улечься на плечи. Интересное, кстати, ощущение: как будто по тебе перебирают маленькими твердыми коготками, хотя никаких коготков у рыбы, конечно, нет. Я сразу вспомнил, что земные змеи ползают, передвигая ребрами. Видно, у рыбы движение реализовано так же.

— Ну ты даешь, Иван, — хохотнул Ургэл.

За его спиной просматривались два упавших Гигантомана. Как я потом узнал, рыба вырубила только одного. Второго пригрел сам Ургэл — тоже ударил током из подлокотника кресла, который незаметно разобрал. Все-таки инженерное кресло — само по себе рабочая станция! А главный инженер есть главный инженер. Правда, ток там был слабенький, но рыбка моя подключилась позже и добила захватчика.

— Да я чего, — сказал я. — Я вообще не при чем. Это все рыбка и Маша. Кстати, открой вентиляционную заслонку в третьем ангаре!

— Сию секунду, — жизнерадостно пообещал инженер, возвращаясь обратно на резервный пост — маленькую комнатку, все стены которой плотно занимало контрольное оборудование. — Так, третий ангар, третий ангар… Где там он у меня…

Поскольку Гигантоманы захватили нашу кибернетическую систему, Ургэл не мог обратиться к компьютеру, а мог распоряжаться системами корабля только вручную. Вот когда я порадовался, что его конструкторы были такими параноиками и позаботились о том, чтобы эти дублирующие системы вообще имелись!

С другой стороны, в конце двадцать второго века хакерские взломы с довольно жуткими последствиями — расхожая история, часто встречающаяся в новостях. Так что, наверное, как раз ничего удивительного, что на корабле это предусмотрели!

— Ну вот, — сказал Ургэл. — Сделано. Теперь пойдем нашим в рубке поможем, да?

Главный инженер, не имея связи с рубкой, сам сопоставил факты и догадался, что там тоже находится спецназ.

— Пойдем, — согласился я.

Мы не стали ждать Машиных дронов: понятное дело, что надо действовать быстро. Командир группы спецназа в любой момент может попробовать вызвать своих людей по рации, и если те не ответят — начать расстреливать заложников. Кроме того, мы также в любой момент могли пройти через аномалию двести два, будь она трижды неладна, — я совершенно не помнил, что это за аномалия такая и куда она ведет! Спасательная миссия Гигантоманов и так уже удлинила наш обратный путь к Земле минимум на два прыжка — а теперь чертова двести вторая грозила еще сильнее растянуть обратный маршрут!

Это не говоря уже о том, что на той стороне аномалии нас могло ожидать все, что угодно!

Теперь у нас с Ургэлом было уже три «автомата» на двоих, плюс Рыбка, которая, как я уже начинал понимать, сама по себе могла послужить оружием. Хотя… ну вот увольте, это как-то неправильно, когда мужчина посылает драться вместо себя домашнее животное! Хотя, может, адепты соколиной охоты и какие-нибудь специалисты К9 меня не поймут.

Чтобы добраться до рубки, мы воспользовались той же шахтой для ремонтного робота — но поспели только к шапочному разбору. Двери рубки были уже разблокированы, поперек порога ботинками в коридор лежал Гигантоман в своей спецназовской броне. Над ним внезапно стояла тетя Виола с совершенно дикими глазами и большим спрей-шприцем в руке.

— Ого, Виолетта Александровна! — поразился Ургэл. — Надо же, как вы даете!

— Я тридцать лет замужем за врачом, — выдохнула тетя Виола. — Он мне всегда говорил, что перцовые баллончики — это ненадежно. Ну вот…

— Потрясающе! — Ургэл прижал руки к сердцу. — Если бы я так не уважал Платона Николаевича, я бы сейчас попробовал вас отбить!

Тетя Виола махнула рукой с польщенным видом:

— Ладно, вы еще не видели, что капитан со своим сделал!

Обходя тело Гигантомана, мы прошли в центральную рубку. Тут валялось еще шесть тел… Точнее, уже не валялось, уже более-менее «лежало», потому что Чужеслав как раз оттаскивал их к стене.

— О, Ваня! — обрадовался он. — Это тебе мы обязаны тем, что двери разблокировались и связь восстановилась? Я так и думал!

— Более-менее, — заметил я, глядя на это побоище. — А как капитан разобрался со своими? Эти, вроде…

Кроме того, что тетя Виола отравила, остальные были явно обработаны примерно так же, как мои — электрошоком. Я даже увидел портативное электрошоковое устройство на поясе Чужеслава. Слава паранойе разработчиков, которые припрятали эти девайсы в карманы кресел в операционной рубке — на всякий случай.

— В рукопашную! — Чужеслав сделал страшные глаза.

— Такого гиганта⁈ В доспехе?

— А ты не знал? Наш кэп — чемпион Паназиатских игр шестидесятого года по смешанным единоборствам!

Виктор Георгиевич выглянул из рубки.

— Иван Петрович! Зайдите на минутку в рубку. Там Мария Петровна как раз заканчивает разбираться с остатками Гигантоманов, нужна ваша консультация.

«Ну да, — подумал я, проходя в рубку. — Не гиганты. И рыбки не у всех нашлись. Но все-таки люди — это люди. Нас так просто не возьмешь!»

Как оказалось, почти все члены экипажа сумели избавиться от «охраняющих» их Гигантоманов почти одновременно — когда дроны, выпущенные Машей, подали своеобразный сигнал, вернув управление кораблем. В некоторых отсеках мигнул свет, в других открылась дверь — и этого хватило, чтобы наши взяли дело в свои руки. К счастью, это случилось уже после того, как «Гагарин» прошел аномалию двести два.

Да, к счастью, потому что мы тут же оказались вне досягаемости крейсера Гигантоманов. А в аномалии двести два ничего опасного не оказалось: «пустая» планетарная система, интересная только древними развалинами на одной из планет.

Ну, условно интересная. Безусловно, исследовать памятники погибшей цивилизации — это масса потенциальных находок, но дело в том, что у нас и так информации было с собой выше крыши, нам уже нужно было лететь на Землю как можно скорее!

А тут еще это.

Сурдин же, позвав меня в рубку, хотел проконсультироваться со мной, почему Маша тут же начала избавляться от Гигантоманов без прямого приказа.

— Во-первых, приказ был, — возразил я. — Она согласовала план со мной. Если бы я не согласился, она бы не начала его воплощать. Во-вторых, у нее возникли сомнения в том, что Гигантоманы действительно хотят обезопасить свою секретную информацию, а не пытаются нас похитить.