— Давай приступим, — вздохнул я. Время тратить не хотелось, но по-любому, с роботом любой мой план осуществится проще, чем без робота.

— Сколько будет пятью пять?

Я немного офигел.

— Двадцать пять.

— Какова сумма углов треугольника?

— Сто восемьдесят градусов.

Последовала еще куча вопросов, постепенно усложняющихся. Мы добрались до аналитической алгебры (она проверила у меня знания простейших производных и логарифмов) и даже до принципов тензорного вычисления, где я позорно сдулся и сказал, что мне нужна бумажка.

— Извините, я увлеклась, — слегка смутилась чудо-машина. — Вы давно преодолели начальный уровень, просто… мне стало немного любопытно. А писчие принадлежности я, конечно, сейчас вам предоставлю! Вот.

У нее сбоку от кокпита открылся лоток, откуда выкатился листок и заостренная палочка, в которой я опознал обычный деревянный грифельный карандаш.

— Пожалуйста, нарисуйте домик!

— Милая, я, конечно, нарисую, — прикинул я, — но это слишком долго. Давай ты начнешь с самых… ну, ладно, не с самых сложных вопросов, но с тех, которые точно будут показывать нужный тебе уровень? А то я тороплюсь. Во-первых, я давно без еды и воды, во-вторых, мой экипаж, возможно, терпит бедствие.

— Почему же вы сразу не сказали? — возмутилась чудо-машина. — Это же все меняет! Я обучена на приоритетное спасение разумных! Какого рода бедствие? — это она уже говорила деловито.

— На экипаж моего космического корабля напал другой космический корабль, предположительно, пилотируемый созданиями, похожими на двуногих ящеров с такими воротниками вокруг шеи…

— Не знаю, о ком вы говорите, — сказала чудо-машина таким тоном, что про живого человека я бы решил, что он (она) нахмурил брови. — В моей базе данных… — тут она с удивлением продолжила, — вообще нет сведений об инопланетных расах, хотя откуда-то я знаю, что они должны быть! Странно… Однако это же тем более вопиющая ситуация! Человеческий космический корабль терпит бедствие в результате нападения посторонней расы — это нонсенс! Я должна немедленно помочь! Только… — тут чудо-машина замешкалась. — Я также не имею права действовать без пилота, и мы снова возвращаемся к экзамену! Но если вы прилетели на космическом корабле, то вы, должно быть, занимали на нем какую-то должность?

— Да, я помощник капитана по научным исследованиям, — сказал я.

— О, как удачно! Тогда, думаю, могу с полным правом предположить, что человек с подобной квалификацией более чем соответствует уровню, обязательному для начального образовательного блока жителя метрополии! — весело сказала робот. — Тем более, что вы продемонстрировали отличное владение математическим аппаратом, далеко выходящим за пределы базового уровня! Пусть даже ваши названия математических конструкций совершенно из ряда вон… — тут она вздохнула. — Даже догадаться, что именно у вас называется интегралом, потребовало от меня немалого напряжения сил!

М-да, болтушка она еще та. Но — это же хорошо! Так, глядишь, я у нее «совершенно бесплатно» получу кучу информации о ее создателях — той же расе, что построила эту базу и энергостанцию. Она, кстати, называет их «человечеством», но это явная погрешность перевода, все равно как эскимосы называют себя «людьми».

Или… не погрешность? Или сейчас выяснится, что Земля — это какая-нибудь их забытая колония?

В любом случае, робот с такой памятью и базой данных как у нее, даже если все, что она может, это неуклюже ходить (а не похоже) — это же прямо сокровище и драгоценность! Как и полноценный искусственный разум сам по себе. Ну я и везучий сукин сын.

— Ты большая молодец, — польстил я электронному эго. — Что мне нужно сделать, чтобы стать твоим пилотом?

— М-м… — тут голос девушки дрогнул. — Взять меня в жены?.. — в нем появилась смущенные, неловкие интонации.

Э… серьезно?

— И что это будет значить на практике? — осторожно спросил я. — В смысле, каковы будут мои супружеские обязанности?

— Обеспечивать своевременный ремонт и заправку, оказывать эмоциональную поддержку, уделять не менее часа в день общению и диагностике проблем, ставить цели и задачи для выполнения, хранить мне верность.

— Хранить тебе верность? — тут я поразился в очередной раз. — Прости, но… а если я детей захочу завести?

— Ваши отношения и брачные союзы с биологическими женщинами меня не волнуют, — холодно проговорила чудо-машина. — Но имейте в виду, что ни один универсальный искусственный ассистент моего калибра не позволит партнеру развлекаться на стороне с какими-то разумными… кухонными комбайнами!

— Никогда не притрагиваться к разумным кухонным комбайнам, автопогрузчикам и дронам, понял, — кивнул я. — Пока ты со мной. Это мне подходит.

— Я всегда буду с тобой, если только меня не уничтожат, — мягко сказала девушка-робот. — Процедура идентификации пройдена, режим «замужество» активирован. Пожалуйста, придумай мне имя, дорогой супруг!

Я колебался недолго.

— Маша тебе нравится? — спросил я. Потому что «чудо-машина», конечно же. Опять же, Иван да Марья, подходяще.

— Это сокращенное от «Мария»? Да, красивое имя.

— А отчество… Ты знаешь имя своего создателя? В смысле, того, кто разрабатывал таких, как ты?

— Насколько я знаю, там действовало множество коллективов ученых в течение нескольких поколений.

— Хм. Ладно, тогда пусть будет мое собственное отчество, думаю, папа был бы не против. Мария Петровна Кузнецова. Нормально? Кстати, меня зовут Иван, можешь звать меня Ваня.

— Благодарю, Ваня, — произнесла Маша растроганным тоном, — что так сразу согласился принять меня в свой род! Это очень большой шаг с твоей стороны, я понимаю оказанное доверие и постараюсь не подвести!

Ага, а вот тут, похоже, осколки социальной структуры создателей Маши проглядывают. Роды какие-то вылезли… Дать свою фамилию — принять в род. Ладно. Поскольку весь мой род — это я и есть, мне более чем подходит. Кто бы отказался построить семью с гигантской боевой машиной? Точно не я.

— Теперь ты можешь управлять всеми моими модулями, — деловито сказал голос. — Командуй!

— Как насчет радиосвязи? — спросил я. — Ты можешь вызвать мой корабль?

— Мы находимся под землей, так что нет. Но я могу вылететь наружу и даже выйти в космос. Также, если космический бой все еще продолжается, что весьма вероятно, так как обычно они длятся по многу часов, я могу оказать помощь в качестве внеатмосферного боевого судна.

О как.

— Тогда давай именно так и сделаем, — решил я. — Безотлагательно! А по пути познакомь меня со своими системами вооружения.

Я думал, что в потолке пещеры сохранился люк, который Маша сумеет удаленно активировать. Но она просто вынесла вынесла его из «волновой пушки»! Чтобы это не значило. При пилотировании истребителей, летающих дронов и еще некоторой другой техники, где нужен обзор во все стороны, через очки виртуальной или дополненной реальности создается так называемая «стеклянная кабина». В смысле, куда ни посмотри — везде видишь как бы сквозь корпус пилотируемой машины. В Маше было реализовано нечто подобное, только без очков. Люк подсветился, обозначился контур прицела, появилась надпись «активация волновой пушки».

Глухо бумкнуло, нам на голову (на то место, где могла бы быть голова у робота) повалилась туча песка и мелких камней. После чего моя единственная и неповторимая меха сделала несколько аккуратных, плавных шагов, подпрыгнула — и полетела.

Офигеть было ощущение, честное слово!

Кроме как на наших шаттлах, я летал и на самолетах малой авиации, и с парашютом прыгал, и на вертолете доводилось, и даже реактивный ранец попробовал — в рамках подготовки к экспедиции. Так что тело рефлекторно напряглось, поскольку меня перегрузкой должно было просто вдавить в кресло, если не размазать. Все-таки вертикальный взлет, да и такой скоростной! Ярко-синее небо рванулось навстречу, скальной выступ с черной дырой под нами провалился вниз.