Собственно, в этом плане мало что изменилось, просто теперь пуляли друг в друга с двое большей дистанции чем это делали раньше и лишь на сближении при переходе в штыковые атаки, когда у обороняющейся стороны имелась возможность безответного залпа, противнику наносился шоковый урон.

Шведы были сильно потрепаны и отброшены. Англичане наконец соединились со своими соседями, но безнадежный бой принимать не стали и принялись спешно отступать обратно к Антверпену. Только французы так просто отпускать противника не стали, вцепившись им в загривок.

Отход к Антверпену, а точнее к побережью залива Шельда, где герцог Йорский видимо надеялся на поддержку со стороны английского флота, а то и банально сбежать, эвакуировавшись на кораблях, только это стало его большой ошибкой.

Сосредоточившись на французской армии, все как-то позабыли про бельгийскую. Она как и голландская была небольшой, те же пятнадцать-двадцать тысяч человек и тоже не сильно воинственной, но Наполеон где обещаниями (новыми землями за счет Голландии), а где угрозами (отрезать уже что-то от них в пользу Франции) заставил власти Бельгии поддержать его, так что бежавших англичан со шведами встретила бельгийская армия, что послужила наковальней, а молотом стала французская армия.

Англичане со шведами все же в последний момент смогли выскользнуть из-под удара. Ведя арьергардные бои, герцог Йорский отошел к городку Брехт, отгородившись от преследующей его французской и бельгийской армии каналом и рекой Марк впадавшей в этот канал. Туда же направили части разбитой голландской армии, так что общая численность войск под рукой английского командующего составила порядка двадцати пяти тысяч человек. Шведский контингент пострадал так же сильно, как и голландский, фактически ополовинившись.

Так же Герцог Йорский послал гонцов германским и русским генералам с приказом отступать на север к городку Ломмел. Для дальнейшего воссоединения уже на территории Голландии.

Вот только Наполеон не собирался давать противнику возможность объединить свои силы в единый кулак и тем более подготовиться к обороне, так что он направил все свои силы на то, чтобы перехватить англо-шведско-голландские войска, что понеслись вдоль канала навстречу русско-немецким частям.

Французы даже сумели опередить своего противника, самые быстрые полки встали у города Тюрнхаут, выстроившись на другом берегу небольшой речушки коя должна была серьезно затормозить их врагов. Но по каналу ходили английские канонерки, что и решили исход дела, очистив значительную часть берега от французских войск и англичане со шведами и голландцами смогли, пусть и под огнем противника, неся значительные потери все же прорваться на другой берег и воссоединиться с немцами и русскими.

Войска изрядно побегали, но Наполеон все же добился главного, а именно не дал противнику подготовить поле боя к обороне, ну и изрядно сократил его численность, примерно на двадцать тысяч убитыми, ранеными и попавшими в плен. Теперь он мог устроить нормальное генеральное сражение…

32

Войска союзников встали на дороге между городами Ломмел на востоке и Мол — на западе. С трех сторон они оказались прикрыты водными преградами. По фронту и на левом фланге — каналы, а позади протекала речка. Впрочем, она не отличалась особой глубиной. Если уж говорить точнее, то и на правом фланге тоже имелась водная преграда виде сразу двух речушек и оставался лишь небольшой кусочек суши в несколько километров шириной по которому можно было отойти не замочив ноги и не толкаясь на мостиках.

Французов реши встретить именно здесь. Оставался лишь вопрос — примет Наполеон бой в предложенных условиях или все же решит…

Что можно было решить в таких условиях представит было сложно, но это же Наполеон, так что от него можно было ждать чего угодно.

Ну а пока Бонапарт собирал свои изрядно растянувшиеся силы и думал, как поступить, союзники спешно возводили какие-никакие укрепления, кои можно было соорудить за оставшееся время подручными средствами и реквизированными из окружающих деревень строительными и сельскохозяйственными инструментами: лопатами, топорами, пилами и даже мотыгами.

В первую очередь конечно же ставились флеши. Это треугольное земляное укрепление на несколько пушек, от шести до десяти выдвинутые на некоторое расстояние вперед перед основными позициями. Фактически их ставили прямо перед каналом, чтобы иметь возможность стрелять через водную преграду, по задумка командования — по столпившимся перед ним вражеским солдатам. Острием этот треугольник направлен к противнику и получается, что с двух флешей пушки били фактически перекрестным огнем.

Флеши закрывались так называемыми рогатками — привязанных к одному длинному шесту короткими в полтора метра кольями связанные между собой буквой «Х» на расстоянии полуметра друг от друга. Они связывались между собой и крепились к земле веревками к вбитым в землю кольями, чтобы эти рогатки трудно было растащить.

Перед рогатками копались ямы с колышками. В общем подобраться к такой артиллерийской позиции представлялось делом весьма сложным и затратным в плане человеческих жизней.

Как заметил Градов сами артиллеристы провели дополнительные работы, прикопав несколько бочонков с порохом, хорошенько обложив их речной галькой.

— Фугасы…

Кроме того, для дополнительного прикрытия флешей на основной позиции, словно башенки на стене, возводились редуты. Тоже треугольное земляное укрепление, но значительно меньшего размера на одну пушку с отделением солдат для прикрытия уже самого редута от прорвавшегося врага. Перед ним тоже ставились рогатки и копались ямы с кольями.

А между редутами возводилось основное оборонительное укрепление для пехоты, так называемый палисад или окоп. Оказывается к некоторому удивлению Андрея, такой тип оборонительной фортификации в это время был хорошо известен и широко использовался, если конечно имелось время его возвести и инструмент. Но возводили его все же редко из-за довольно маневренной войны в Европе. Ведь могли маневрировать неделями и даже месяцами с короткими локальными стычками небольших отрядов прежде чем происходило генеральное сражение.

Может как раз и маневрировали так активно, чтобы не дать обороняющимся выстроить укрепления, отсюда и родилась фраза: война — фигня, главное — маневры.

Андрей же копая окоп недоумевал, на тему почему их не использовали на Бородинском поле. Не успели? Не смогли из-за отсутствия инструмента в должном количестве?

«Что-то не помню я по фильму Бондарчука о таком, флеши были, редуты были, а вот палисад отсутствовал… Просто не показал, а в реальности имелись?» — задавался он вопросами, на которых не находил ответов.

По крайней мере сейчас у них инструмент имелся, причем лопаты были отнюдь не деревянные, а вполне себе железные. Богато жили в Бельгии крестьяне.

В идеальном варианте палисад представлял собой двойной окоп, один выше другого, в котором солдат мог укрыться почти полностью. То есть высота вала перед ним была такова, что он мог просто положить на бруствер перед собой свой мушкет и выпалить в сторону врага.

Собственно, по ширине в окопе должно было умещаться два солдата, как в полевой линии, пока один стреляет, другой — заряжает.

«За счет бруствера должна буквально на порядок возрасти точность стрельбы, — подумал Андрей. — Ведь мушкет в руках не гуляет из стороны в сторону и вверх-вниз, от усталости и когда бойцы начинают лица отворачивать при выстреле…»

Но идеальный палисад возвести, судя по всему, было не суждено, тут хотя бы одну нитку окопа протянуть, разве что продолжать остервенело работать после начавшегося боя.

А он начался. В канал вошли английские канонерки подвезшие заодно боеприпасы в виде пороха и ядер, все что было брошено англичанами и шведами в момент их… спешного отступления. Плюс некоторое количество пушек.

Завязалась перестрелка между канонерками и французской артиллерией. Ядра прошивали небольшие кораблики насквозь. Развернуться в канале было можно, но только в ручном режиме, то есть с помощью весел и канатов с помощью которых экипаж высадившись на сушу стал бы тянуть кормовую и носовую части судов в разные стороны, слишком уж он узким он был. Да и ветер в данном случае играл против англичан, так что даже если бы они каким-то чудом развернулись под огнем противника, то встали бы на месте, разве что опять-таки на веслах стали уходить против ветра (бурлаков бы быстро перебили картечью) и им не осталось ничего другого как плыть вперед, то есть на запад к перекрестку, что бы на нем свернуть на юг и выйти в другой канал, а из него уже в реку Маас.