Тем временем англичане под артиллерийским огнем, что благодаря егерям все же несколько снизила свою интенсивность, вышли на дистанцию эффективной стрельбы, принялись залпировать по противнику и принимать ответные залпы. Но новые пули все же сказали свое веское слово, и французы несли увеличенные потери, а потом и вовсе произошла катастрофа — во фланг, скорее даже в тыл, ударили шотландцы и французы, не выдержав избиения побежали, потеряв при этом множество пленными и всю артиллерию.

Им вслед бросилась английская кавалерия, а точнее легкие драгуны, довершая разгром.

Дальше изменения пошли по нарастающей. Узнав от генерала Эссена, что послал к соседям курьера с просьбой о помощи, об упорных боях между русскими и французами за деревню Кастрикум, Аберкромби оставив часть войск на отбитых у франков позициях повел остальных на помощь к русским и привел свои войска как раз в тот момент, когда русские повторно отбили деревню у французов, а к отступившему противнику подошло подкрепление в виде нескольких голландских батальонов и оные предприняли решительную атаку на деревню.

В реальной истории эта атака французов и голландцев оказалась успешной, несмотря на ураганную стрельбу из шести пушек, республиканцы смогли ворваться в деревню и снова выбить русских растративших на врага весь своей носимый боекомплект. Потом случилась еще одна контратака русских при поддержке подошедших двух батальонов гренадеров, что отбили обратно захваченные противником пушки и открыв из них огонь, Кастрикум ненадолго вновь перешел под контроль русской армии, но еще один штурм французско-голландских сил привел фактически к катастрофе, в виде кучи погибших русских солдат, а так же большого количества попавших в плен.

Аберкромби в реальной истории тоже пришел на подмогу, но лишь к пяти часам вечера, когда измотанные и понесшие огромные потери русские части отошли к Бакуму, совместными действиями они атаковали Кастрикум и заняли его, но франко-голландские войска получив свежие подкрепления в виде резервной дивизии из Амстердама, выбили их штыковой атакой и погнали кавалерией устроив жестокую резню…

В общем в реальной истории случился разгром русско-английских сил, а общие потери превысили три тысячи человек только убитыми, это при том, что всего в данном наступлении участвовало около двенадцати тысяч солдат. Разгром получился столь тяжелым, что герцог Йорский не видя возможности переломить ход событий из-за крайней нужды в продовольствии и боеприпасах, а так же отсутствия подкреплений, в начале октября заключил с французами мир и эвакуировал остатки союзного войска из Голландии.

Но сейчас все пошло сильно иначе.

Англичане подоспели на помощь русским значительно раньше и фактически ударили во фланг атакующим Кастрикум франко-голландским силам, опрокидывая и сминая их.

Выровнять ситуацию попыталась французская и голландская кавалерия, она решительно атаковала в стремлении смять англичан, но те успели развернуться, даже частично сформировать каре и дать сокрушительный залп. Получив столь сильный отлуп, уцелевшие всадники посмешили ретироваться.

Далее шло добивание, обращение в бегство и пленение французских и голландских подразделений участвовавших в штурме Кастрикума. Сейчас ситуация развернулась в обратную сторону и не русские потеряли пленными почти три тысячи человек, а французы и голландцы.

Впрочем, не везде произошло изменение событий. На левом фланге союзников все осталось как в реальной истории, то есть не произошло ровным счетом ничего. Но виной тому оказалось наводнение, что затопило все северные подступы ведущие к Амстердаму, атаковать который должны были англичане под командованием генерала Потнея.

Англичане еще раз попытались переманить на свою сторону голландцев защищавших Амстердам, но безуспешно, даже потеряли своего парламентера, коего арестовали.

22

Но если кто-то рассчитывал на отдых после тяжелого боя, как например Андрей Градов, что буквально валился с ног, то он сильно просчитался, после скудного ужина, пришлось взяться за тяжелую и неприятную работу. Поскольку поле боя осталось за русскими с англичанами, то им пришлось хоронить не только своих, но и солдат противника, а их на поле оказалось лежать многие тысячи. Впрочем, большое количество пленных тоже привлекли к этой работе, заставив их копать братские могилы.

Андрей, стаскивая вместе со всеми тела русских солдат, смог поменять свою истрепанную форму на относительно новый комплект. Впрочем, не он один. Пока мотались туда-сюда, многие падали и изорвались, цеплялись о ветки деревьев, когда бегали через окружающие деревни сады, обувка после долгих маршей и сырости тоже у многих прохудилась… В общем неприглядная правда войны, о которой никто лишний раз старается не говорить.

Одно хорошо, покопались в вещичках убитых врагов, а французы к примеру таскали все свое с собой, так что удалось разжиться некоторым количеством денег и прочими полезными мелочами вроде дополнительных фляжек.

Плюс у них так же с собой имелся продуктовый запас, причем не в пример богаче, ведь у французов с голландцами проблем с поставками не имелось, да и сам набор впечатлял: сыр, колбаса, солонина, овощи с фруктами, изюм, в мешочках таскали небольшие запасы зерна и бобов с горохом, с прочей фасолью и чечевицей, так что солдаты после похорон, когда полковые священники провели свои траурные ритуалы, устроили себе второй ужин, что называется «царский» и наелись до отвала.

— Кислятина какая-то… — поморщился Исай, отпив из трофейной фляжки.

Во фляжках французских солдат плескалось молодое вино из недостаточно хорошо вызревшего винограда. Плохая погода накрыла не только Голландию, но и всю Европу.

«Она же во многом послужила причиной революции во Франции, когда урожаи сильно упали и возник дефицит хлеба с ростом цен на него, а потом одна дура королевских кровей ляпнула про то, что если нет хлеба, то пусть люди едят пирожные», — припомнил Андрей.

Ночевали солдаты непосредственно в деревне заняв дома и сараи. Андрей хотел утром найти своего сподручного раненого в ногу, но не получилось. Никто не дал и дня на отдых, с рассветом поступил приказ строиться.

Командование, что называется, решило ковать пока горячо и развить успех в наступательных действиях, а потому войска едва позавтракав вновь принялись строиться в походные колонны.

Русские, что с момента высадки в Голландию потеряли половину своего состава убитыми, ранеными, пленными и больными, от пятнадцати с половиной тысяч осталось около восьми, уже по состоявшейся традиции шли в центре «конвоируемые» англичанами справа и слева.

На этот раз противник не держался за деревеньки, отступив дальше вглубь своей территории, так что Перддеп, Галскерк и прочие населенные пункты войска прошли не встречая сопротивления. Прошли теснину между каким-то небольшим озером справа и топью слева, что когда-то являлась частью залива Зундер, этот аппендикс перекрыли дамбой и осушили, а теперь снова затопили и именно эта топь помешала вчера англичанам атаковать Амстердам.

Конная разведка англичан обследовала это место особенно тщательно, как и проход между озерцом и морем, ибо место, по крайней мере на первый взгляд, отлично подходило для оборонительного боя. Стоит только перекрыть проход стеной солдат…

Впрочем, Градов сразу понял слабость этого места для оборонительного боя. Атакующие войска могли пройти по пляжу между морем и озером подержанные английскими канонерками, а то и кораблями покрупнее став плавучими артиллерийскими батареями (благо погода держится достаточно благоприятная) и зайти в тыл окопавшимся в проходе между топью и озером франко-голландской армии. Это могло привести к очень неприятным последствиям для обороняющихся.

Генералы, руководившие защитой Голландии, были не дурнее и тоже отлично осознавали возможную опасность и потому отвели свои войска еще дальше, заняв еще более узкий проход, тянущийся с запада на восток к самому Амстердаму, где опасность обходного маневра отсутствовала.