Спасибо и за это, Государь.

— «Царь и Великий Князь Иоанн Васильевич всея Руси. Весна 7062-го, в царствующем граде Москве», — закончилось письмо подписью.

Отложив исторический документ на краешек стола, я велел Гришке подать мне бересты да чернила — не откладывая в долгий ящик напишу черновик ответа, а чистовик потом аккуратно запишу на бумаге собственного производства. Вместе со смесью да подарками очередными с «тысячниками» отправлю.

И кого же мне в невесты Иван Васильевич сосватает? Так-то оно и отлично: не протопоп я Аввакум (он сейчас кстати жив, здоров и активен, хотел бы познакомиться), чтобы плоть мастерски огнем свечки смирять, «женихаться» хочется так, что порой натурально на стены лезу.

Как ни планируй и не пытайся план соблюдать, а жизнь внесет свои коррективы. Умный руководитель это учитывает, закладывая в планы некоторое количество зазоров и возможностей перетасовать пункты так, как требуют обстоятельства. Сейчас вот обстоятельства требуют перебросить строителей с новых бараков и производственных помещений на возведение пристройки к моей усадьбе. Положено так в эти времена: в одной половине хозяин живет, в другой — хозяюшка. Не голытьбу мне чай Иван Васильевич сосватает, а элитную невесту с соответствующими запросами. Нервничаю немного — оно, конечно, махровый патриархат на дворе, но от того женское искусство сворачивать кровь только на новый уровень развития по идее вынуждено выходить в поисках баланса — чтобы и цель достичь, и по лицу не выхватить.

С утра, благословив набросанный Сергеем Петровичем план и помолившись со строителями перед началом работ, я было собрался отправиться в «химический закуток», где нас с Иваном ждет нефть, но тут пришел батюшка Силуан. Встречать такого гостя «на ходу» ну никак не принято, поэтому пришлось приглашать его в терем, усаживать за стол и потчевать отваром с пирогами с капусткой да яичками.

— Во Владимир завтрашним утром уезжаю, мужики на ярмарку сбираются, обещались с собою взять, — поведал он мне. — Старшого проведаю, с братьями старшими свижусь, помолюсь за паству в местах намоленных.

— Понял, покуда в монастырь на службы походим, — кивнул я. — Господь тебя послал, батюшка, — решил подсуетиться. — Поместье наше, слава Богу, крепнет да людишками прирастает день ото дня, и далее токмо больше становиться станет. Уже с посадом по числу жителей потягаться можем, а в храм ходим к тебе.

Поняв, к чему я веду, Силуан посмурнел.

— Благостно там, батюшка, — честно признался я. — Службы проводишь и поешь так, что душа ликует и к свету тянется, — подсластил пилюлю. — Да токмо уже сейчас в храм не вмещаемся мы, а далее чего будет? Нужно нашему поместью своим храмом обзавестись, на радость жителям и чтобы взор Господний на нас, сирых да грешных, порою попристальнее падал. Тяжко мне на сердце, батюшка, — добавил немного вранья. — Дома есть, производства, диковины замудренные, а храма нет. Словно сирота себя чувствую. Попроси во Владимире за нас, а? Храм мы потянем каменный, главное — добро от иерархов получить, да мастера опытного.

Батюшку можно отдельно не оговаривать — он по умолчанию к храму прилагается, и, полагаю, пришлют очень непростого: расстараются для Палеолога.

— Так может того… — не без смущения попытался предложить альтернативу Силуан. — Наш храм расширить, чтобы, значит, все помещались?

— Расширим, батюшка, — пообещал я. — Точнее — перестроим, будет в посаде храм каменный, но сие не ранее, чем через два года. Нет покуда рук рабочих свободных, сам видишь, аки пчелки все тут трудимся. Но и поместье без храма оставлять негоже — сам видишь, прознали злые силы о нас. Бандиты нагрянули, затем немец этот проклятый сбёг. Кто знает, чего и кому он о нас наплетет? Соберется ватага большая, от монастыря нас отрежут, в осаду возьмут, как нам без храма отбиваться? Люди должны чувствовать купол златой над собою, это подспорье им великое.

— Правду глаголишь, Гелий Далматович, — просветлев (устраивает «через два года», я же слово свое крепко держу, оттого и не сомневается Силуан), кивнул батюшка. — Поговорю о поместье твоем славном с братьями высокими.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Не словили покуда немца, стало быть? — перешел батюшка к непременному в эти времена блоку «а поговорить?».

Можно его размещать как до, так и после основного разговора, но размещать нужно обязательно.

— Не словили, — подтвердил я.

Третий день ищут.

— Дурачки посадские как с цепи сорвались, — пожаловался на паству Силуан. — Хозяйство побросали, лошадей у кого были похватали, дрекольем подпоясались да тож искать поехали. Одного умника уж домой сегодня приперли, вместе с лошадью в овраг свалился. Конь ноги переломал, пришлось добить, а этому руку в лубок засунули. Дай Бог чтобы срослась как надо.

— Дай Бог, — перекрестился я следом за Силуаном.

Гуманизм шепнул о том, что как-то очень плохо без лошадки и со временно одноруким хозяином семье «умника» придется, и надо бы помочь, но это уж дудки — сам полез куда не прошено, сам рискнуть решил с архисомнительными шансами на успех, так пусть сам последствия и разгребает. Я средневековым русичам не нянька, а жители посада даже не мои вассалы.

— Куда лезут? — вздохнув, риторически спросил Силуан. — И ладно бы охотники, те хоть леса аки дворы родные знают, а другие отродясь дальше десятка верст от дома не уходили, да и то по дорогам. Воинами себя возомнили, алчность глаза затуманила. Молюсь за них с утра до вечера, да чует сердце мое: не все домой вернутся, сгинут в лесах да болотах.

— Спаси и сохрани, Господи, — ответил я.

Перекрестились, допили отвар, я проводил батюшку до выхода из усадьбы и показал ему копаемый рядом котлован под «женское крыло»:

— Сам Государь Иван Васильевич оказал мне великую милость, пообещав найти достойную невесту. Терем вот для будущей хозяйки строю.

Пускай народ порадуется за меня, батюшка слух быстро разнесет. Не потому что он пустобрёх, а потому что секрета здесь никакого нет.

— Благостно! — одобрил Силуан. — Велика мудрость Государева, негоже тебе, молодому да на ногах крепко стоящему без бабы. Род твой, Гелий Далматович, должен продолжаться, ибо древний он, как сам наш мир бренный. Просить тебя о милости доверить мне грешному Венчание ваше не смею, но…

— Но буду очень рад видеть тебя среди гостей, батюшка, — с улыбкой перебил я.

Венчать Палеолога деревенскому попу не доверят, тут Силуан целиком прав. Единственная для него возможность здесь — это моя личная просьба, но ее не будет: ежели о свадьбе сам Государь хлопочет, лучше мне не влезать. Иван Васильевич расклады в государстве знает как никто другой, а такой пункт в портфолио как «венчание Палеолога» для любого церковного иерарха является в высшей степени желанным. Уверен, пока я здесь своими делами занимаюсь, там, в Москве, Владимире и других центрах духовной жизни Руси гремят невидимые и неслышимые, но яростные донельзя баталии за право провести настолько важный обряд. А может и нет никакой «баталии», а за обряд попросту возьмется сам Митрополит, которому Государевых «свойственников» так-то венчать и положено. Эх, как бы в Москву ехать не пришлось.

Попрощавшись с очень довольным батюшкой, я предпринял вторую и оказавшуюся успешной попытку добраться до нефти. Как на крыльях Силуан во Владимир поедет: и храм себе «выбил», и местечко на свадьбе, при этом изначально не планируя ни того, ни другого. Кто хорошим сюрпризам не рад будет? Кроме того, радует его и просьба моя: кому попало «за храм порешать» не доверю, и даже Москву напрягать этим не стал, как бы зачислив Силуана в ряды тех, кому однозначно доверяю. Со всех сторон приятно.

Для опытов мы возвели отдельный сарайчик. Такой, который будет не жалко, если похожая на горн печка (температура нужна такая, что кастрюлька на «голландке с плитой» не справится) взорвется. А еще я ошибся. В голове имелся тезис «керосинка штука древняя, а бензиновый двигатель внутреннего сгорания гораздо моложе», и из-за него я полагал, что керосин получить проще, чем бензин. Удивлению моему, когда я узнал очень характерную субстанцию, не было предела, но я конечно же его не показывал: мол, так и спланировано. Тут же смастерили подобие лампадки, чтобы было куда бензин утилизировать. Из-за вони освещать ими жилые помещения и даже производства не станем, но на воротах и в требующих освещения кусках поместья фонари потихоньку вешаем. Сырье заканчивается, но со дня на день привезут еще. Спасибо Ивану Васильевичу — благодаря усилиям на Астраханско-Казанских направлениях стало спокойнее, что прямо сказалось на торговых путях. Товары в обе стороны ездят быстрее, безопаснее, и стоимость логистики от этого уменьшается. Рынок!